Глава 9. Рик

И снова утро.

Нормально поспать до звонка будильника не удалось. Снизу послышалось громыхание посудой. Чуть позже стал доноситься звук пылесоса. И это в такую рань! Будильник показывал полвосьмого утра, а мать уже принялась за генеральную уборку. Наверное, опять придётся звонить психиатру – подумал я, повернувшись обратно к окну.

Все же, поднявшись с кровати, я как можно тише прокрался в ванную, пытаясь не разбудить спящего отца. Маленькая тесная комнатка вмещала в себя старую ванну, пошатывающийся бледно-зелёный туалет, на бачке которого стояли разные бутылочки, серую раковину, а над ней висело маленькое одинокое зеркало без рамки, треснувшее в нижнем углу.

Взяв в руки зубную пасту, я выдавил содержимое на щётку и недовольно глянул в отражение. В зеркале я видел слабака, бегущего от реальности и пытающегося скрыть с лица все проблемы. Так оно и было. Зеркало не будет врать, оно покажет всё то, что есть на самом деле. Дело лишь в том, как ты сам себя воспримешь: исказишь реальность, преобразовав ее, или оставишь все как есть без прикрас.

Правда жестока... Но тот, кто ее принял, возможно, уже не слабак.

Одевшись и собрав рюкзак, я спустился вниз.

Посреди части комнаты под названием «кухня» стоял шаткий деревянный стол. Стулья были самые разные, тут был и деревянный с облупившейся фиолетовой краской, и самый обычный белый пластиковый, который отец стащил в забегаловке. Ещё один деревянный табурет без спинки и самый выделяющийся среди всех - железный с твёрдым сидением, обшитым красной тканью.

За столом восседала мать, держа в одной руке большую чашку кофе, другой переворачивала страницу свежей газеты. Она сидела ко мне спиной, не обратила внимания на мое появление в комнате, пока я не наступил на скрипучую половицу-предательницу.

- Ты ещё здесь? – холодно спросил грубый голос. Мать даже не повернулась в мою сторону. Наверное, ждала, когда же я уберусь отсюда.

- Уже ухожу, - бросил я в ответ и вышел за дверь, закидывая тяжелый рюкзак на плечо. Хотелось поскорее скрыться долой с глаз недовольной матери, от которой, как всегда, исходил лютый холод.

Только в школе мне удалось расслабиться и почувствовать себя именно там, где мне и место. Наступит день, и я съеду от родителей. Неважно, где придется жить, главное одному. Осталось полтора года. Каких-то пятьсот дней с хвостиком.

- Тайлер! – окликнул я своего друга, приметив его у шкафчиков. – Привет. Как ты?

- Я в порядке, только вот мой замок, кажется, сломался. Не открывается.

- Давай, посмотрю.

Я пригнулся, чтобы разглядеть, в чем проблема, взял замок в руки и только хотел покрутить колесико с кодом, как вдруг сломал его. Раздался хруст и Тайлер приблизился, чтобы посмотреть, в чем дело.

- Кажется, я его сломал.

- Ничего себе! Как ты умудрился? Он ведь очень тугой, - Тайлер явно был в растерянности.

Урок совсем скоро. Тайлеру нужно скорее открыть шкафчик и взять учебники, а я, как назло, сломал ему замок! Да что со мной? Я разозлился на самого себя и, отвернувшись, хлопнул ладонью по соседнему шкафчику напротив.

- Эй! А вот это уже, между прочим, нарушение, – послышался недовольный возглас идущей к нам Мэйси, – чем я заслужила такое обращение с моей дверцей?

- Прости, я не знал, что она твоя.

Я чувствовал себя паршиво, вдобавок было неудобно перед подругой.

- Ничего страшного. Это было не специально, надеюсь... Что-то стряслось?

Она с любопытством посмотрела в сторону Тайлера, который по-прежнему пытался починить замок, надеясь на чудо. Он даже не повернулся, чтобы поздороваться. Стеснялся, наверное...

- У Тая замок не работал, а я его нечаянно сломал. Хорошее начало дня.

- Стойте здесь, никуда не уходите. Я сейчас вернусь. Вы помогли мне, теперь помогу я.

Через несколько минут она привела школьного механика, который разломал старый замок и вручил нам новый. Мэйси вовремя сообразила, и как только Тайлер раздобыл, наконец, учебники, прозвенел первый звонок.

Тайлер стал замечать, что с моей кожей становится что-то не так. Она от природы была бледной, так теперь еще и серый цвет вен прибавлял нечто ужасающее в мой образ. За обедом в столовой он тихонько спросил меня, все ли со мной в порядке.

- Что ты имеешь в виду?

- У тебя кожа вся темная, серая какая-то. Ничего не хочешь мне рассказать?

- Ничего она не серая. Всегда такой была, - стал отмазываться я.

Но Тайлер не поверил. Он понял, что я попросту не хочу делиться чем-то важным. Весь день он был угрюмый из-за этого, но, как хороший друг, не стал расспрашивать и пытать. За это я готов был горячо поблагодарить его.

На последнем уроке я засмотрелся на Мэйси. Она так усердно писала конспект, лицо у нее было серьезное, брови сдвинуты. Но она явно о чем-то думала, и мысли эти летали далеко за пределами школы. Порой мне интересно было наблюдать за людьми. Все такие разные, у каждого свои тараканы в голове, разные жизненные истории.

Интересно, о чем думает Мэйси? Не в данный момент, а в общем плане. Может, она частенько читает, а может, любит рисовать. Всего этого я не знал. Общаться мы начали совсем недавно, и до таких тем, как хобби, увы, еще не дошли.

Мне жутко захотелось поговорить с ней обо всем, о чем только можно. О том, что ей нравится, о том, какие фильмы она любит смотреть, что делает в свободное время. Так интересно узнавать нового человека. Ты впускаешь его в свой мир, а он впускает тебя в свой. Происходит взаимообмен эмоциями и переживаниями, и в какие-то секунды ты можешь почувствовать себя на месте этого человека, узнать, каково это – быть им.

Она, видимо, почувствовала на себе чей-то взгляд и повернулась в мою сторону с тем же серьезным лицом. Я не стал отводить глаза. Это было бы глупо. Если я хочу посмотреть на нее, то в этом нет ничего плохого или дурного. Встретившись со мной взглядом, она слегка покраснела и отвернулась, прикрыв кое-как лицо хвостиком.

Немного подумав, я решился позвать ее прогуляться по городу после школы. Оторвав небольшой кусочек от листа в тетради, я написал на нем «Хочешь погулять со мной после нашей тренировки сегодня? Рик». Пока учитель не видел, я бросил записку на ее парту и отвернулся. Краем глаза я наблюдал за тем, как она медленно раскрывает своими пальчиками несчастный лист бумаги. Она не повернулась в мою сторону. Вместо этого свернула и сунула получившийся бумажный комочек в карман джинсов.

Я вздрогнул и почувствовал себя не так уверенно, как пару минут назад. Что бы это могло значить? Она не хочет говорить со мной?

Тайлер все видел. Он повернулся ко мне и сказал:

- Мог бы сразу сказать, что она тебе тоже приглянулась. Я бы понял.

В голосе его чувствовалась горечь. Но я не стал говорить ему, что просто хотел с ней подружиться. Он бы посчитал это нелепым оправданием и не стал слушать дальше. Я еле дотерпел до конца урока, и когда прозвенел звонок, отвел Тайлера в угол класса, попытался все объяснить. Но, как я и предполагал, он не захотел что-либо слушать, убрал от себя мою руку и вышел вон.

Пусть обижается. Не мои проблемы, если ему так трудно понять, что я не претендую на Мэйси. Я еле сдержался, чтобы не сказать ему, что он нравится ей не как парень, а только как друг. А я ведь мог, потому что именно об этом Мэйси просила меня еще вчера.

На выходе я перехватил ее и спросил, согласилась ли она пойти со мной, и почему она ничего мне не ответила.

- Сегодня я не могу.

- Но почему?

- Папа забирает меня из школы, мне нужно приготовить ему обед, прибраться в квартире.

- Может, ты попросишь маму приготовить обед, а уберешься в следующий раз? – настойчиво попросил я.

- Моя мама давно умерла.

И тут я понял, что сморозил глупость. Я даже не знал что сказать. Ответ сам пришел мне в голову.

- Я полный идиот... Я не хотел тебя обидеть.

- Ничего. Это было очень давно. Ты не обидел, - она натянуто улыбнулась, – может, погуляем завтра? Папа работает допоздна.

- Было бы здорово. Ты можешь побыть у нас на тренировке, если захочешь. Заодно посмотришь, как тренируется команда поддержки.

Она кивнула и улыбнулась. Мы договорились, в какое время ей подойти, и сколько длится тренировка. Я был счастлив. Теперь оставалось решить проблему с Тайлером.

Вечером я позвонил ему по домашнему телефону и объяснил, что Мэйси мне совсем не нравится. Просто, я захотел погулять с ней, узнать ее лучше, а потом так вышло, что я предложил Тайлеру пойти гулять с нами. Мне этого вовсе не хотелось, да и Мэйси бы не очень обрадовалась.

- Нет, я не пойду с вами. Я прекрасно вижу, что она обходит меня стороной. Я ей не нравлюсь. Прогуляйтесь вдвоем.

Так же он сказал, что позже постарается предложить ей теплую дружбу, а все нелепости пора забыть и оставить в прошлом. Такой вариант его тоже устраивал.

Одной проблемой меньше. Я остался доволен и спокойно уснул раньше, чем обычно. Ночью мне снилось, будто я плыву под водой и сквозь водную пелену вижу, как издалека ко мне приближается что-то темно-синее. Чья-то фигура. Она подплыла ко мне поближе, и я понял, что это Алекс. Он ехидно улыбнулся, а потом прямо на моих глазах вспыхнул ярким пламенем, и в следующую секунду от него остался только пепел, медленно оседающий на дно.

Не самый из приятных снов. Посреди ночи я проснулся, часто дыша, и посмотрел на время. Была поздняя ночь, но в углу у плинтуса что-то излучало теплый тусклый свет. Что-то было не так... С самого детства я не доставал ночник из шкафа и уж тем более не втыкал его в розетку, чтобы он светился. Родители тоже не были на такое способны. Это было не в их духе - проявлять запоздалую заботу.

Я подошел к ночнику, чтобы вынуть его и убрать туда же, откуда он взялся, но внезапно для самого себя обнаружил на полу конверт. Он колыхнулся и скользнул к плинтусу, будто погоняемый сквозняком. Я обернулся в окну. Ручка была повернута, и одна створка открыта.

Теперь стало понятно, что кто-то побывал в нашей комнате. Но кто? Ответом наверняка служил тот самый конверт. Я взял его в руки и открыл незапечатанный угол. Письмо лежало на дне, аккуратно сложенное вчетверо и написанное размашистым почерком.

"Здравствуй, Эрик! Должен тебя предупредить, я пишу это письмо не сам, его записывает под диктовку моя очень хорошая подруга Оливия, согласившаяся сотрудничать со мной до тех пор, пока я в ней нуждаюсь. Я очень сожалею, что не могу предстать перед тобой в том же виде, в каком явился Дарку. Мне бы хотелось, чтобы оба мои внука владели схожей способностью, но к сожалению или к счастью (смотря под каким углом посмотреть), вы очень разные. Надеюсь, ты поймешь меня и не станешь обижаться, моя отцовская любовь к тебе не меньше любви к Дарку, и ты это прекрасно знаешь.

Я пишу тебе с очень важной просьбой. Сейчас я нахожусь в твоей комнате, пока ты читаешь это письмо. Не бойся, все в порядке, мне лишь нужна твоя помощь. И твое тело. Видишь ли, Оливия не всегда сможет помочь мне за пределами Штаба, именно поэтому мне нужен человек, для того чтобы я вселился в него. Все объяснения потом. Дарк ничего не знает, и не вздумай ему что-либо рассказывать - это очень важно!

Итак! Мне нужно воспользоваться твоим телом, чтобы закончить важное дело. Речи об отказе не идет, у нас общий интерес - прекратить несправедливость, восстановить репутацию нашей фамилии. Вы - мои внуки - должны быть во главе СВС.

P.S.: Как будешь готов, дай знать.

Дедушка".

Я осторожно огляделся по сторонам. Это что, какая-то шутка? Розыгрыш Дарка? Но это ни капли не смешно.

А вдруг не шутка? К тому же, почерк явно принадлежит дедушке - у него всегда были маленькие каллиграфические буквы. Если я правильно догадался, сопоставляя факты, дедушка вселился в Оливию, чтобы ее рукой написать письмо.

С минуту я мялся, не зная, как поступить, а затем решил: была, не была. Если дедушка просит, значит нужно помочь. Да, вопросов у меня накопилось просто немерено, но думаю, получить ответы не составит труда, если найти, к примеру, ту самую Оливию и допросить, как следует, раз уж она ему помогает. Либо обратиться напрямую к дедушке, если тот не станет секретничать.

- Я готов, дедушка. Я помогу тебе.

Перед глазами тут же возникла белая пелена.