22

========== Глава 22. ==========

Джастин ведет меня к моему дому, и мне так тоскливо от мысли, что придется с ним расстаться. Поэтому я переплетаю пальцы наших сцепленных ладоней. Однако это не препятствует мне в конце концов оказаться на подъездной дорожке моего дома. Мы поднимаемся на крыльцо, и я тут же прижимаюсь к Джею так, что его подбородок оказывается на моей макушке. Парень обнимает меня и усмехается.

- Я ведь не в другую страну уезжаю, принцесса, - ласково говорит он. – Просто нам придется разойтись по своим домам.

- Мне нравилось в твоем доме, - бурчу я расстроено, прекрасно понимая, что просто не имею права жить вместе с ним после нескольких недель знакомства.

- Мой дом не… не подходит для тебя, - протягивает Джастин, странно выделяя интонацией слово «дом».

Я хмурюсь.

- Что с ним не так?

Он заключает мое лицо в ладони и внимательно смотрит на меня. Я чувствую, как подкашиваются ноги от его пристального взгляда.

- Я хочу подарить тебе весь мир, а на деле не могу предложить даже нормального места для проживания. У меня нет ни дома, ни денег, ни-че-го.

Я обхватываю его лицо и чуть сжимаю пальцы.

- Не говори так, понял? Меня в тебе все устраивает, ты мне такой нужен!

- Бедный оборванец? – фыркает Джей.

Улыбаюсь и киваю. Быстро целую его в растягивающиеся в улыбке губы и говорю:

- Самый лучший в мире оборванец!

Джастин хихикает, а я слушаю его смех. Каждый раз как в первый. Его голос потрясающий.

Мы обнимаемся и шепчемся, пока Джей не поворачивается в сторону моего дома.

- Стоять с тобой и обниматься на виду у всех, безусловно, заманчиво и интересно, но тебе нужно домой. Тебя там неделю не было.

Я вздыхаю и сникаю. Он прав.

Кареглазый крепко прижимает меня к себе, а в следующее мгновение отпускает.

- Выше нос! – восклицает он и легонько щелкает меня по кончику носа. – К тому же мы скоро увидимся.

- Правда? – сияю я.

Он пятится назад и кивает мне с обворожительной улыбкой.

- Тогда я буду ждать!

Джастин машет мне рукой на прощание, подмигивает и трусцой устремляется к складу. Я забегаю домой, прижимаюсь лбом к окну в прихожей и не отлипаю от него, пока силуэт Джастина не исчезает за поворотом.

Так странно находиться дома, в чистых помещениях, где приятно пахнет цветами и едой. Я поднимаюсь в свою комнату, озираясь по сторонам, словно я никогда не видела таких чистых комнат. Как бы ни было хорошо у Джастина, здесь ей намного уютнее. На стенах висят картины и фотографии, а не паутина или обрывки обоев. В углах стоят шкафы с книгами, горшки с цветами, высокие тумбы со статуэтками, а не куча полусгнивших досок или разломанная мебель. Но сейчас мне так хочется вернуться туда только потому, что там Джей.

Интересно так получилось, что всего за неделю я поняла, что три года потратила впустую на человека, которому ничего не стоит меня предать, и нашла того, с кем я бы хотела быть, но знаю его всего ничего. Мне хочется узнать Джастина, узнать о нем все: его прошлое (хотя это определенно будет нелегко, но я хочу помочь ему пройти через это), его планы на будущее (неужели их нет?), его реакцию на те или иные вещи, его взгляды, мысли, чувства… Я встретила человека, который остается для меня загадкой, но уже занимает место в моем сердце.

Чувства переполняют меня до краев, стесняя грудь. Это почти больно, но боль такая приятная, что я готова испытывать ее ежесекундно.

Зайдя в свою комнату, я укладываюсь на кровать. Взгляд устремляется к дверному проему, где парень стоял еще несколько часов назад. Я непроизвольно улыбаюсь и прикрываю глаза.

Распахиваю их, вспомнив, что мама просила меня купить ей духи, уверив в то, что я отдыхаю в Париже. Вот черт, если я ей их не подарю, начнутся расспросы!

Приходится сползти с кровати и отправиться на поиски подарка. Я трачу на это почти полчаса и возвращаюсь почти вовремя – за полчаса до приезда родителей. Я встречаю их уставшая и голодная – то, что надо для поддержания легенды о недавнем возвращении из дальней поездки.

После долгих крепких объятий, благодаря которым я ощутила, насколько соскучилась по родителям, мы втроем идем на кухню, где мама любезно предлагает приготовить ужин, пока они будут мучить меня расспросами. Этого я боюсь больше всего, ведь по легенде мы летали во Францию с Аароном. Интересно, он все это время прятался в квартире, чтобы не вызывать подозрений?

Папа усаживается в свое любимое кресло, я сажусь за кухонный островок и начинаю есть сахарную булочку с чаем. Маме это не нравится, но я настолько голодная, будто бы не ела ничего в кафе.

- Как слетали, голубки? – протягивает мама с улыбкой в голосе. Она на удивление быстро и ловко орудует ножом, нарезая овощи.

Я вздыхаю, начиная играть роль.

- Нормально.

- «Нормально»? Вы были в городе влюбленных, и все, что ты говоришь, это «нормально»? – удивляется папа и произносит вслух несказанный вопрос мамы.

Закатываю глаза.

- Город замечательный, но дело не в нем, пап!

- А в чем?

Я ерзаю и долго пережевываю большой кусочек булочки.

- Мы с Аароном расстались.

Мама слишком громко ударяет по доске, а лицо папы вытягивается от изумления.

- Как?! – ахает Маргарет.

- Он изменял мне, вот и все, - эти слова я выговариваю с едва сдерживаемым гневом в голосе, что мне сейчас на руку, ибо сыграть так у меня бы не получилось.

- С чего ты взяла, милая?

- Прочитала его сообщения в телефоне, - лепечу я первое, что пришло в голову. – И он ничего не отрицал.

- Погоди, - Джонатан хмурится. – Он изменил тебе в Париже или здесь?

- Здесь и довольно долгое время. Извините, мне не очень приятно об этом говорить, - я увожу взгляд в сторону и долго-долго молчу. Папа в задумчивости вертит в руках пульт от телевизора, а мама продолжает готовить. – Мам, я купила тебе духи, которые ты просила, они на тумбочке в твоей спальне. Если не возражаете, я пойду пока в свою комнату, хорошо?

- Конечно, детка, - ласково протягивает Джонатан.

Я беру из шкафа вторую булочку, забираю кружку с чаем и как можно скорее ухожу в спальню. Ставлю лакомства на письменный стол и ставлю телефон на зарядку. Экран вспыхивает, показывая пропущенные звонки и сообщения от Аарона. Легок на помине.

Любое упоминание о нем причиняет боль, хоть и не такую сильную, как в тот день, когда я узнала обо всем.

<b><i>«Я не оставлю попыток объясниться с тобой, Адель! Я правда люблю тебя! Да, я дурак, что ходил налево, но никто не застрахован от ошибок. Ты можешь злиться на меня, презирать, ненавидеть, но не бросай меня, умоляю, я не смогу без тебя».</i></b>

<b><i>«Что это за тип, который напал на меня сегодня? Ты близка с ним? Значит, не я один в наших отношениях изменил?»</i></b>

<b><i>«Кем бы он ни был, я могу закрыть на это глаза, если ты простишь меня. Пожалуйста, не оставляй меня. Вспомни, нам ведь было хорошо друг с другом. Мы так долго вместе. Неужели ты готова забыть все это ради отношений с этим придурком?»</i></b>

<b><i>«Не молчи, я умоляю тебя, Адель! Моя богиня…»</i></b>

Последнее сообщение вызывает у меня взрыв истерического хохота, и мне приходится уткнуться лицом в подушку, чтобы родители не услышали. Когда смех проходит, я обнаруживаю, что плачу. Какая я нервная в последнее время…

Я успокаиваюсь, умываюсь и с каменным лицом стираю сообщения Локхарта. Это никому не нужный фарс.

Сейчас я жалею, что взяла академ в университете. Родителей нет дома, проводить время не с кем... И нет возможности видеть Джастина, когда я захочу. А я хочу видеть его постоянно.

Первые сутки я как-то вытерпела. С утра пораньше я занималась уборкой и готовкой, а после обеда погрузилась в чтение. Надо сказать, за книгой время пролетело почти незаметно.

Но на следующий день я не выдерживаю. Как только машина родителей скрывается за первым поворотом, я умываюсь, наспех завтракаю и бегу в спальню. Так как погода сегодня солнечная, соответствующая июлю, я надеваю бежевый обтягивающий топ, короткие джинсовые шорты и широкую прозрачную блузку, развевающуюся на ветерке. Беру с собой деньги и телефон, надеваю солнечные очки, вытаскиваю из гаража велосипед и еду в супермаркет.

В корзину летят овощи, фрукты, копченое мясо, сыр, йогурты, сок, хлеб, печенье и прочего понемножку. Кажется, в этот раз пакетов больше, и я еле тащусь с ними к складу.

Когда я наконец вижу здание, внутри меня все начинает трепетать, и я ускоряю шаг, пока не останавливаюсь на пыльном крыльце. Эх, как жалко, что у Джея нет дверного звонка.

Я затаскиваю пакеты в помещение и прислоняюсь ладонью к стене, чтобы отдышаться. Велосипед я оставляю в коридоре, хватаюсь за все пакеты сразу и тащусь на второй этаж в надежде застать "хозяина" там.

Успеваю миновать лестницу, а потом позади меня раздается короткий вздох и быстрые шаги. Он прижимается к моей спине, слишком близко, чтобы я оставалась равнодушной, его ладони скользят по моим рукам и с легкостью выхватывают пакеты. Я разворачиваюсь и, взглядом наткнувшись на сияющую физиономию Джастина, целую его в губы. Он смеется сквозь поцелуй и отстраняется.

- Не вытерпела, значит?

Отрицательно качаю головой и уверенно направляюсь к заправленной постели. Джастин ставит пакеты на пол, садится рядом, скрещивая ноги, и начинает копошиться в купленном. Я внимательно осматриваю парня, в который раз отмечая, что он безумно красив. На нем выцветшая серая майка с чуть заметным принтом, мешковатые потертые джинсы и старые кеды. Волосы взъерошены и торчат в разные стороны. Я подхожу к нему и провожу по макушке ладошкой, пока Джей со скептическим выражением лица рассматривает стаканчики с клубничным йогуртом.

- Это тоже мне?

Я фыркаю.

- Не хочешь, заберу себе! - с этими словами я тянусь, чтобы забрать у него стаканчик, но Джей быстро убирает руку в сторону, и я падаю прямо в его объятья. Он звонко хохочет, укладывает меня спиной на его колени, наклоняется и медленно целует. Я запускаю пальцы в его волосы и медленно-медленно дышу, пока его губы порхают над моими.

- Я оставлю йогурт себе, - шепчет кареглазый мне на ухо.

Вздыхаю и покорно киваю.

Я сажусь между его ног, прижимаясь спиной к его груди, и мы вместе разбираем пакеты. Он рад всему, что я принесла, словно я угадала со всем, что ему нравится. Интересно, это он из вежливости?

Разбирая продукты, парень молчит, и мне это не очень нравится. Когда он опустошает пакеты и отклоняется назад, я хмурюсь и поворачиваюсь лицом к нему. Его взгляд мрачен.

- Что-то не так? - осторожно спрашиваю я и прикасаюсь ладонью к его щеке.

Джастин закрывает глаза и накрывает мою руку своей. Когда он поднимает веки, во взгляде его беспросветная тоска и обреченность.

- Теперь ты содержишь меня, - выдавливает он с презрением в голосе.

Мне становится больно, неприятно, но не из-за его слов, а из-за того, как он все это воспринимает. Я устраиваюсь удобнее на его коленях и медленно глажу пальцами по лицу, не вынуждая смотреть мне в глаза.

- Я неделю буквально сидела у тебя на шее, Джастин, - напоминаю я. - Ты заботился обо мне. Неужели я не могу позаботиться о тебе?

- Я мужчина, - тихо возражает он и тут же фыркает. - Хотя какой я к черту мужчина...

Я не выдерживаю, обхватываю его лицо ладонями и заставляю посмотреть на меня. Стараюсь придать лицу как можно более серьезное и даже строгое выражение, и, похоже, мне это удается, раз Джей даже не усмехается.

- Я хочу помогать тебе, и я буду это делать, Бибер, - решительно заявляю я и чуть сильнее сжимаю его лицо кончиками пальцев.

Он закрывает глаза, вздыхает и мягко убирает мои руки.

- Я понял, - тихо говорит он. - Спасибо.

- Не дуйся, - прошу я.

Джастин пожимает плечами.

- Я не дуюсь.

- Дуешься.

- Не дуюсь, - Джей закатывает глаза.

- Дуешься! - заявляю я и большими пальцами тяну уголки его губ вверх.

Он непроизвольно смеется, и у меня становится легче на душе. Я улыбаюсь вместе с ним, а потом прижимаюсь к его груди, больше всего на свете мечтая всегда находиться в его объятиях.

Проведя какое-то время в таком положении на полу, я, наконец, поднимаюсь и предлагаю приготовить обед.

- А мне что делать? - интересуется повеселевший кареглазый.

- Смотреть на меня, - как можно более ровным голосом говорю я и чувствую, что внутри все сжимается от мысли о том, что он будет смотреть на меня, следить за моими движениями. Не споткнуться бы. С моей-то "ловкостью".

- Заманчивое предложение, - протягивает Джей, усаживаясь в старое кресло. - Учитывая то, какой вид мне открывается.

Я краснею и закусываю губу.

- То есть? - дрожащим голосом спрашиваю я, выбирая необходимые продукты.

- То и есть. Ты красива, - спокойно говорит Джастин, и я слишком громко выдыхаю. Он усмехается, но ничего не говорит. Разумно.

Пока я готовлю, у нас завязывается беседа. Ее нельзя назвать непринужденной, потому что ответы из Джастина я вытягиваю буквально клешнями. Мне хочется узнать о нем как можно больше, поэтому я расспрашиваю его о школьных годах.

Джей рассказывает, что в детстве увлекался баскетболом, но из спортивных кружков неожиданно выбрал бальные танцы. У мальчика был явный талант. Он довольно быстро стал брать призовые места, завоевывать медали и кубки. Если бы он не "исчез" в четырнадцать, то, возможно, уехал бы в Италию для продолжения карьеры. Жизнь сыграла же с ним жестокую шутку.

- Если бы ты уехал, то мы бы не познакомились, - вырывается у меня, и я тут же смыкаю челюсти, чтобы еще раз не сморозить глупость.

Но воображение мое следует дальше слов, и я задумываюсь о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы родители не оставили Джастина. Я бы была с Аароном, верила б в его ложь, а потом в прекрасный момент... умерла бы на берегу? Как далеко бы зашла ненормальная подружка Аарона?

Меня передергивает от жутких мыслей.

- Здраво сказано, - сухо замечает Джей.

- Прости.

- Нет, ты правду говоришь. Моя жизнь была бы пустой и бессмысленной без тебя, - просто говорит он, а я замираю, пытаясь осмыслить его слова.

Я бросаю нож на стол, кидаюсь в его объятия и прячу лицо у него на груди. Бибер посмеивается, обнимая меня и вдыхая запах моих волос.

- Ну, ты чего? - ласково протягивает он, поглаживая меня по спине. - Я ведь честно сказал...

- Честно, - киваю я.

Мне так хорошо, хорошо с ним. И плевать, что я нахожусь на заброшенном складе, где не сможет прожить обычный человек, что в объятиях меня держит парень, который добровольно отказался от своего будущего и живет настоящим. Нет, выживает.

И я намерена помочь ему.