5

Я даже отъехать далеко не могу. Останавливаюсь, когда заброшенное здание пропадает из виду, достаю из кармана телефон и набираю номер Аарона. Этот идиот отвечает мне только после второго звонка.

- Милая? – голос запыхавшийся, словно парень стометровку пробежал, чтобы ответить на мой звонок. Не знаю, почему, но и этот кадр меня сейчас жутко злит. Но не настолько, чтобы не просить его помощи.

- Забери меня, пожалуйста, - выдыхаю я. Колено начинает ныть от боли, его сложно сгибать.

- Что случилось? – Аарон серьезнеет.

Я закатываю глаза и сжимаю челюсти, чтобы не начать ругаться.

- Приедешь да узнаешь! – рявкаю я. – Я около пристани. Ты приедешь?

- Да, - резко бросает Локхарт и выключает телефон.

Убираю мобильник обратно в карман, слезаю с велосипеда и опираюсь локтем о его руль. Лоском ботинка распинываю камешки вокруг и жду, когда приедет Аарон. Раздражение постепенно проходит, и я анализирую сегодняшний вечер.

Он был ужасен. Я разочарована Сарой, даже видеть ее не хочется. И я удивлена и поражена Джастином. Непривычно совмещать в голове образ человека, в чей «дом» я ворвалась, с этим именем. Не понимаю, почему.

Это самый странный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Он бездомный, это ясно сразу. Человек, не имеющий своего личного пространства, нормальной жизни. Однако он не вызывает того отвращения, которое накатывает на меня каждый раз, когда я вижу человека, лишенного места жительства. Джастин красив, умен (идиот вряд ли бы знал, как помочь мне после того падения). Я бы сама в жизни ни разобралась, чем и что следует обработать, чтобы не было больно. Он грубый, но можно понять, что жизнь человека и не таким сделает.

Собственно, зачем я сейчас оцениваю его? Я должна быть просто благодарна ему за то, что он не убил меня и не изнасиловал, а помог выбраться.

Главные итоги вечера: я зря моталась практически на другой конец города, покалечилась и убедилась в том, что моя подруга – стерва.

Шорох подъезжающей машины отвлекает меня. Я поднимаю голову и вижу Аарона, выходящего из салона. Одного его взгляда на меня хватает для того, чтобы он сорвался с места и буквально подлетел ко мне с испуганным лицом. Аарон чуть сутулится, чтобы заглянуть в мои глаза, его руки останавливаются в нескольких дюймах от моего лица, словно парень не решается заключить его в ладони, чтобы не причинить боль.

- Малыш, что случилось? – в ужасе шепчет он.

И я понимаю, как хочу оказаться в его объятиях. Поэтому прижимаюсь к нему и прячу лицо на его груди. Запах его тела, просачивающийся сквозь все ту же черную рубашку, восхитителен.

Аарон не спешит меня обнимать, а просто опускает горячие ладони на мои плечи.

- Адель?..

- Хочу в машину, - шепчу я. – Мне больно стоять. – И это правда.

Неожиданно Аарон подхватывает меня на руки и медленно несет к машине. Он держит меня намного нежнее и бережнее, чем Джастин. Нет, об этом думать не надо.

Как только за мной захлопывается дверь, отрезая меня от всех звуков, я чувствую себя в безопасности. Здесь пахнет Аароном, здесь тепло и уютно. Парень вскоре усаживается за руль и притягивает меня к себе. Я с благодарностью гладу голову ему на грудь и ныряю под протянутую руку, словно оказываясь под его крылом. Аарон заводит мотор, машина трогается с места.

- А теперь, пока мы едем домой, ты расскажешь мне, что произошло, - сдержанно проговаривает Аарон, и я внезапно чувствую, как внутри него клокочет гнев. О черт.

Отстраниться не получится, его рука крепко держит меня за талию.

- Тебе так важно...

- Да, черт возьми, важно! – рявкает он.

Я вздрагиваю. А несколько минут назад я была в ярости, а не он...

- Мы... я... Мне звонила Сара, - выдавливаю я. – Ее Скотт рассказал, что на складе у пристани кто-то живет. Якобы, маньяк, - при упоминании этого слова рука его сжимается сильнее, и я ахаю от боли. Мое ребро! – Она умоляла меня поехать туда, просто пошариться, прогуляться... Мы... это же сказки, Аарон. Никакого маньяка...

- Ну да, - неожиданно ласково сказал парень. – А побитая ты от того, что не справилась с управлением своего гребанного велосипеда.

Велосипед, кстати, лежит во вместительном багажнике, думаю я зачем-то. Идиотка, это сейчас совсем не важно!

- Я отлично езжу на велосипеде.

- Плевать мне на твой велосипед. Почему ты вся в царапинах и еле стояла, когда я подъехал?

- Я упала с лестницы, - шепчу я. – И мне... Нет, не важно, - ему необязательно знать о Джастине. Парень и так зол как черт.

Но тут Аарон жмет на тормоз, машина останавливается на светофоре. Он поворачивается ко мне, янтарные глаза метают искры. Мамочки.

- Договаривай, Мейси, - рычит он.

Лучше я сдамся.

- Я... я упала, когда убегала от парня, который живет там. Сара... она бежала быстрее, а я споткнулась и упала с лестницы. Он помог мне встать, обработал царапины и вывел на улицу. Он вполне обычный человек, просто у него нет дома...

Нет, стоп. Я выгораживаю его?! С ума сошла?

Позади слышатся недовольные сигналы автомобилей. Мы задерживаем потоки машин. Аарон резко ударяет по газам, машина срывается с места. Я отстраняюсь от парня. Надо сказать, это удается с легкостью, потому что ему, видимо, больше не хочется обнимать меня.

- Ты идиотка, Мейси, вот что я скажу. И Коллинз твоя дура конченная. Какой надо быть ..., чтобы сунуться в заброшенное здание, где, со слов половины города, живет убийца и насильник?! Что ты хотела там увидеть?! – Аарон орет, с легкостью лавируя между машинами. Я запускаю пальцы в волосы, но это не заглушает его голос. – Как можно быть такой легкомысленной?! Знаешь что? Не смей больше якшаться с этой Сарой. Эта девка посмела оставить тебя в руках у маньяка и просто уйти. Ты все еще считаешь ее своей подругой? Ты считаешь, что все сделала правильно, отправившись туда?

- Локхарт, мне и без твоих нотаций очень плохо, - цежу я сквозь зубы.

Вовремя. Мы как раз подъезжаем к дому.

- Отлично, - фыркает Аарон.

Он резко тормозит около подъездной дорожки и пулей вылетает из салона. Распахивает дверь около меня и буквально вытаскивает меня на улицу, неуклюже ставит на землю, будто не слышит моих стонов, достает велосипед и возвращается за руль.

- Адьес, Адель, - рявкает Аарон, одаривает меня ледяным взглядом и уезжает.

Каков придурок.

Поджимая губы и шумно выдыхая через нос, я отпираю дверь и буквально заваливаюсь в прихожую. Темно, хоть глаз выколи. Не знаю, почему первым делом я побежала сюда. Все равно мне надо убирать велосипед в гараж. Окинув внимательным взглядом комнату, я выхожу на улицу.

Когда велосипед оказывается в гараже, я запираю его на ключ и возвращаюсь домой. Включаю свет в прихожей, в широком коридоре и на кухне. Набираю воду в чайник, нажимаю кнопку и ухожу в ванную комнату. Ощущаю себя грязной, облепленной пылью склада, прикосновениями Джастина, разводами лекарств, которыми парень обрабатывал царапины. Все это надо смыть.

Теплые тугие струи воды приносят несказанное облегчение. Кожа краснеет под довольно высокой температурой, но я не спешу разбавлять ее прохладной водой. Наконец, я смываю с тела грязь, которая, как мне кажется, лежит на мне слоями. Потом с остервенением растираю на коже фруктовый гель, не обращая внимания на боль в ушибах, смываю пену и выключаю воду. Мне намного, намного лучше. Кажется, что боль немного утихла.

Вытираюсь полотенцем, заворачиваю в него мокрые волосы, натягиваю на голое тело теплое домашнее платье и иду на кухню. Чайник уже вскипел. При взгляде на холодильник осознаю, как проголодалась.

Мне в голову приходит идея. Возможно, сейчас не время для ее осуществления, но хочется поскорее расправиться со всем. Я достаю мобильник, набираю телефон Сары, прикладываю трубку к уху плечом и нарезаю сыр с беконом для бутербродов.

«Подруга» отвечает на звонок не сразу.

- Адель?! О господи, как же я волновалась! Почему ты не звонила раньше? Где ты? Этот сумасшедший отпустил...

- Этот сумасшедший оказал мне большую помощь, чем моя собственная подруга, - цежу я, с силой надавливая нож и отсекая тонкий пласт сыра.

Она замолкает ненадолго. Стыдно? Меня это не трогает.

Я заканчиваю с нарезкой, убираю продукты в холодильник и наливаю чай, покрепче, как я люблю.

- Адель, мне очень жаль... Я безумно испугалась и...

- И оставила меня в дыре, куда сама и заманила, - заканчиваю я за нее.

- Я никуда тебя не заманивала, - возражает Сара

- Это дела не меняет, Коллинз, - холодно отчеканиваю я. – Мне нечего тебе больше сказать кроме очевидного: я безумно зла на тебя и видеть не хочу.

- Совсем? – с отчаянием и болью в голосе шепчет девушка.

Я задумываюсь на мгновение, делая глоток чая.

- Ближайшие лет пятьдесят, - безмятежно говорю я и кладу трубку.

Несмотря на спокойный голос, внутри меня клокочет гнев. Я просто не могу поверить, что ей настолько наплевать. И я хороша. Отчасти ведь Аарон прав. Я не должна была никуда ехать. Особенно по просьбе пьяной подруги.

Стараясь отрешиться от мрачных мыслей, я поглощаю приготовленный наспех ужин, наслаждаясь вкусом. Черт возьми, как же я хочу есть.

Когда с бутербродами было покончено, я убралась на кухне, выключила свет и поднялась на второй этаж. В спальне, не включая света, я открыла настежь окно для проветривания и ушла в ванную комнату, чтобы высушить волосы. Это не занимает у меня много времени. Закончив, я вешаю полотенце на крючок и возвращаюсь в комнату.

Как только я оказываюсь на пороге спальни, страх сковывает мое тело, и я замираю. Наверное, я бы вскрикнула, но голос будто бы пропал. На моей кровати кто-то лежит.

Присматриваюсь и отмираю. Чертов Локхарт. Забрался через чертово окно.

Поджимаю губы и подхожу ближе. Парень вскакивает на ноги и мчится ко мне. Заключает меня в объятия, не обращая внимание на то, что я не шевелюсь в ответ.

- Малышка, умоляю, прости меня! – горячо шепчет он. – Я был не в себе. Я безмозглый дурак, потому что оставил тебя.

- Самокритика – это прекрасно, - сухо констатирую я, скрещивая руки на груди.

Нет, я рада его видеть, правда. И простила его. Но по всем законам женской логики нельзя показывать ему, что он прощен.

Аарон отстраняется, натыкается на мой строгий взгляд и сникает. Мне хочется смеяться. Я бы посмеялась, если бы не ушибленные ребра.

В следующий момент парень поражает меня до глубины души. Он падает на колени, обхватывает мои бедра и прижимается к ним щекой. Это так странно. Так непривычно. И так неправильно. Локхарт не может стоять передо мной на коленях. Это же... ну, Локхарт, неизменно самоуверенный и наглый.

Я оттаиваю и опускаю ладони на его руки.

- Аарон, - зову я мягко. – Аарон, встань. – Этот спектакль мне не нравится. Хотя нет. Как бы гадко это ни было, но мое самодовольство ликует.

Аарон поднимает голову вверх, и наши взгляды встречаются. В лунном и фонарном свете я вижу, что его глаза полны скорби.

Ну нет, я не смогу терпеть такое.

Решительно хватаю его за воротник черной рубашки и тяну изо всех сил. В любом случае, если бы он не сдался, я бы никогда не смогла поднять парня на ноги. Теперь Аарон смотрит на меня сверху вниз, но взгляд не изменился. Я обхватываю его изумительно красивое лицо ладонями.

- Ты глупый, грубый и, порой, невыносимый человек, - честно говорю я, не скрывая улыбки в голосе. – Но, тем не менее, я...

- Я тебя люблю! – выпаливает Локхарт и целует меня.

Мне не хватало его поцелуев, черт побери. И объятий, в которые он вновь заключил меня. В них так хорошо и тепло. Аарон целует меня нежно и осторожно, и в этом нет ничего схожего с тем, как он целовал меня днем. Но такая перемена мне по душе. Сейчас ничего кроме этого и не нужно.

Оторвавшись от моих губ, Аарон подхватывает меня на руки и относит на кровать. Разувается и укладывается рядом. Я тут же льну к нему, укладывая ладони на его грудь.

- Смотри-ка, второй раз за день я застаю тебя без белья, Мейси, - задумчиво бормочет парень, поглаживая мое бедро.

Мне бы покраснеть от этого замечания, но оно не задевает меня.

- Я бы бросила тебе вызов, не будь мне так больно, - фыркаю я, в это мгновение жалея о том, что свалилась с той чертовой лестницы.

Мое замечание вызывает у Аарона новый «приступ совести».

- Адель, мне так жаль...

- Замолчи, - обрываю я его. – Я сама виновата, что отправилась туда. Будь я расторопнее, не свалилась бы. Ты правильно отругал меня. Это будет мне уроком.

Я трусь кончиком носа о его нос, и это вызывает у него улыбку.

Положим, я солгала. Мне было жутко неприятно слушать его ругань, но теперь это уже не имело значения.

Я снова целую его, мягко и сдержанно, держа себя в руках.

- Утром вернутся родители. Что ты будешь делать, если они застанут тебя в моей постели? – спрашиваю я, хитро улыбаясь.

Аарон усмехается.

- Скажу им: здрасьте, миссис и мистер Мейси, я трахаю вашу дочь, а вы не знали?

Я толкаю его ладошками в грудь, он перехватывает их и громко смеется.

- Ты думаешь, они не знают этого что ли? – сквозь смех спрашивает парень.

К щекам приливает кровь, и мне становится жарко. Нет, не хочу думать об этом.

Локхарт целует меня в подбородок, выше, в уголок губ, пока его язык не проскальзывает в мой рот. Мы целуемся страстно, его ладони забираются под мое платье. Мое тело отзывается на его прикосновения, внутри все трепещет, когда его теплая рука скользит между моих бедер.

И тут он отстраняется, довольно ухмыляясь.

- Я уйду, как только ты уснешь, маленькая, - успокаивающим тоном обещает он.

Я вся горю в буквальном смысле, сердце несется галопом, а дыхание сбилось к чертям. Я дышу через нос, успокаиваясь и наслаждаясь запахом его тела.

- Никогда не делай так больше. Не смей меня дразнить, - выдавливаю я.

- Дразнить? – Аарон удивлен, но сговорчив. – Хорошо.

Мы еще болтаем какое-то время о том, о сем. На меня наваливается сильная усталость. В любимых объятиях так сладко и спокойно, что я расслабляюсь и закрываю глаза. Я еще нахожусь в сознании, когда Аарон приподнимает меня с кровати и тут же укладывает обратно, укрыв одеялом.