Глава 14. Неожиданное появление

Буря сильно потрепала корабли, но ни один не затонул. Через неделю нога Наты зажила, а уже в понедельник мы, как обычно, сидели на уроке, готовясь к тестированию по сдаче экзамена на выбор гика. Атмосфера казалась довольно напряженной и волнительной, но внезапное появление парня из параллельного класса взбодрило всех.

— Кирилл Викторович, тут срочная новость! Корабли на горизонте, это Штраус!

После объявления этого парня все переполошились, со Штраусом мы были не в лучших политических отношениях.

— Кирилл Викторович, позвольте остаться на палубе! — воскликнул один из ребят нашего класса.

— Все покидаем палубу и спускаемся по каютам, это не обсуждается, — сказал, как отрезал, учитель. Было видно, что он заволновался, но старался подавить нарастающий интерес, который мог перерасти в панику. В итоге урок все-таки сорвался, все начали обсуждать появление кораблей, но недолго, скоро нас согнали вниз. Однако некоторых из нас не остановили слова учителя, и наша троица вновь проникла обратно на палубу, чтобы понаблюдать за происходящим.

— Вон они, — сказала Ната. Пять кораблей располагались на довольно большом расстоянии. Начались переговоры, в детали которых нас, конечно же, не посвящали. Несколько наших людей направились на лодке в сторону судов Штрауса. Повсюду то и дело слышались разговоры о том, чем все это может закончиться, большинство полагало, что будет заключено соглашение о взаимопомощи.

— Кстати, я была в Штраусе, познакомилась там как-то с одним рок-музыкантом на концерте. Ну, мы так чуть поболтали, и все, он рассказал, как тяжело сейчас пробиться на сцену. После разговора с ним я поняла, что у нас конкуренция гораздо меньше, — сказала Ната.

— Но зато концерты в Штраусе крутые. Я не бывал там, но видел по телику, — сказал Влад и с грустью добавил. — Эх, сейчас в нашем мире даже телевизора нет. Хотя это меньшая из проблем.

— Наташа! — внезапно послышался чей-то голос. Мы синхронно обернулись и увидели женщину, которая направлялась в нашу сторону. Я посмотрела на Нату и заметила, как она резко изменилась в лице. Ее прежняя легкость и улыбка сникли, взгляд стал таким тяжелым, будто к ней шла сама смерть.

— Я приплыла проведать тебя, как ты? — спросила подошедшая женщина.

— Нормально, — сухо ответила она. — С чего вдруг решила прийти?

— Так ведь ты тут совсем одна с ребятами. Неудобно, что ваши со Славой классы разделили на разные корабли.

Я догадалась, что это была ее мать. Она показалась мне взволнованной и уставшей. Тушь немного испачкала веки, темно-русые волосы растрепались. На вид ей было около сорока, на правой руке я заметила несколько золотых браслетов, кольца с бриллиантами, которые не очень сочетались с ее спортивной одеждой.

— Если хочешь, я попрошу, чтобы тебя перевели в другой класс на нашем корабле. Он лучше оснащен, ты будешь с братом, с нами, — немного неуверенно предложила она.

— Даже не подумаю, — резко ответила Ната. Никогда не видела ее настолько злой. Мама старалась не реагировать на грубости дочери и немного натянуто улыбалась:

— А это твои друзья? Я мама Наташи, Лидия Ивановна, — сказала она, но Ната по-прежнему была непреклонна и лишь фыркнула в ответ.

— Меня зовут Влад.

— А меня Кира.

Мы с Владом решили проявить хоть какое-то дружелюбие.

— Мне очень приятно познакомиться с вами. А приезжайте... то есть приплывайте к нам на ужин, никак не могу привыкнуть, что теперь мы продвигаемся только на лодках, — сказала она, немного рассмеявшись.

— Боюсь, это невозможно, ты знаешь, что отца вечно не устраивает контингент, с которым я провожу свое личное время. Ему подавай, чтобы я вела светские беседы с выгодными ему людьми, от которых меня уже блевать тянет, — ответила Ната, скрестив руки, но Лидия Ивановна попыталась растопить сердце дочери:

— Наташа, но ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.

Ната вдруг вспыхнула от ярости:

— Если бы ты была на моей стороне, ты бы не допустила историю с этим Дмитрием, с которым отец пытался меня свести только из-за собственной выгоды. Мы что, в средневековье, чтобы отцы продавали своих дочерей партнерам по бизнесу? К тому же у вас есть Слава, умный, расчетливый, такой же, как и вы.

— Наташа, послушай, — Лидия Ивановна пыталась перевести разговор в мирное русло.

— Нет, мама, это ты меня послушай. Мы с Кирой и Владом к вам не приплывем, не приедем и не прилетим. Мы останемся на этом корабле, где я себя вполне хорошо чувствую. Хватит с меня издевательств, насмешек брата, упреков со стороны отца и твоих вечных назиданий. Я столько лет это терпела, дай мне уже спокойно окончить школу. Да и знаешь, я даже рада, что оказалась на другом корабле, здесь мне гораздо спокойнее. А теперь прости, мама, мне пора идти в каюту. Сегодня солнце слишком жаркое.

Ната бросилась прочь, мы с Владом стояли в замешательстве. Я не понимала, как поступить, броситься за Натой или сказать что-то ее матери.

— Лидия Ивановна, Ната просто немного устала. Я попробую ее вернуть, — сказала я, но женщина с грустью в глазах ответила:

— Не стоит, она не вернется сюда. Но знаешь, Кира, если вдруг тебе захочется, приплывай к нам, обещаю, мой муж и сын, мы будем тебе рады.

Предложение Лидии Ивановны казалось сомнительным:

— Без Наты я не поплыву, вы уж извините, но это странно будет выглядеть.

Она с грустью вздохнула:

— Понимаю, — а потом с ноткой надежды добавила, — но все же в любой день я буду ждать вас. Приходите, когда вам угодно.

Лидия Ивановна попрощалась с нами и отправилась в лодку, чтобы отплыть. Я хотела тут же пойти к Нате, но Влад остановил меня:

— Дай ей немного времени прийти в себя. Сейчас она на взводе.

Я не могла найти себе места. Мне стало интересно узнать, какой Ната была раньше, и что это за история с парнем, с которым отец хотел ее свести.

— И все-таки она пришла с благими намерениями, — сказала я Владу.

— Знаешь, порой благих намерений недостаточно, чтобы искупить свою вину. Ты ведь не была в ее шкуре, не знаешь, что ей пришлось пережить. Тебе и не понять ее злости. Перед тобой эта женщина предстала как божий одуванчик, я же помню ее совсем другой. Она была строже, жестче и требовательнее. Может быть, с годами что-то поменялось, но их вины это не отменяет. Тебе бы понравилось, если бы твоя семья насильно пыталась тебя свести с человеком, к которому ты не имеешь никакого интереса? Простила бы свою семью за такое?

Влад поставил меня в замешательство.

— Не знаю, простила ли бы... Но ты прав, я не была в ее шкуре. Однако одно я знаю точно: оставлять ее одну сейчас я не намерена. Пусть даже она выльет на меня всю свою злость, — ответила я.

— Хорошо. Иди.

Влад задумчиво взглянул куда-то вдаль, а я тем временем уже бежала к Нате в каюту. По пути я думала о том, в каком состоянии я увижу Нату, что мне следует ей сказать? Как поддержать?

Я тихонько открыла дверь каюты и увидела, как она лежала на кровати и смотрела в потолок.

— Не стой в дверях, заходи, — сказала она, не отводя взгляда. Я послушно направилась к ней и легла рядом.

Некоторое время мы молчали, однако долго это продолжаться не могло, и я начала разговор:

— Если хочешь, можешь поделиться со мной всем, что тебя тревожит. Я не буду тебя осуждать.

Ната немного замялась, думая, стоит ли все рассказывать, но потом взглянула на меня и все же решилась:

— У отца был бизнес-партнер, с которым он никак не мог завершить крупную сделку. На одном из вечеров, где бизнес-партнеры присутствовали семьями, выяснилось, что у этого бизнес-партнера есть сын моего возраста. Отец начал чуть ли не угрозами требовать, чтобы я вступила с ним в более близкие отношения, нежели просто приятельские, чтобы у нас был в некотором роде вход в их семью через меня. Сам парень вроде и был неплохой, но сама мысль о такого рода проституции меня возмутила. Я категорически отказалась помогать отцу, тем более что у этого парня уже была девушка и лезть в чужие отношения я точно не собиралась. Однако отец просто помешался на этой идее до такой степени, что я даже уходила из дома, так как терпеть это было невыносимо.

Ната не выдержала, обняла меня и дала волю чувствам, ее слезы оказались на моих плечах.

— Теперь все в порядке, отец на другом корабле, никто не заставит тебя встречаться с тем парнем, ты свободна, — сказала я.

— Спасибо тебе, сейчас ты мой самый близкий человек на этом корабле.

— Правда? — удивилась я.

— Правда. И ты недавно говорила о смерти, не знаю, что случилось у тебя в жизни, но прошу тебя, не вздумай умирать. Ты единственный человек на этом корабле, благодаря которому я искренне улыбаюсь, с которым можно поговорить по душам и натворить каких-нибудь глупостей.

— Хорошо.

Слова Наты задели меня за живое. Когда меня посещали мысли о смерти, я и не думала о том, что будут чувствовать другие, уйти я из жизни раньше времени, но сейчас представила, какую боль причинила бы Нате, Антону, родителям, друзьям и стало не по себе.

— Но при одном условии, — с улыбкой добавила я.

— Каком? — с удивлением спросила Ната.

— Ты сейчас вытрешь слезы и перестанешь плакать, потому что, как ты любишь говорить, на улице хорошая погода, мы можем заварить чай, пока он еще есть в наших запасах, включить Алису Гретову, забить на домашку и просто валяться.

— Эй, ты нагло копируешь меня сейчас, — рассмеялась Ната.

— Да и ни капли не стесняюсь этого.

Ната вскочила с кровати и побежала к магнитофону. Удивительно, всего пару минут назад у этого человека был чуть ли не нервный срыв, а сейчас она готова была танцевать и веселиться, не вспоминая о плохом. Мне точно стоит у нее поучиться так быстро переключать настроение в позитивное русло.

— Хватит валяться! Давай танцевать! — воскликнула она, и я подошла к ней. Мы пустились в пляс, я почувствовала себя героиней зарубежного сериала, которая зажигала с подругой на пижамной вечеринке. Но неожиданно наш танец прервался из-за громких криков детей, которые бежали по коридору, будто оголтелые:

— Штраус и Бьорк заключили мирное соглашение и обменялись недостающими припасами!

Мы с Натой переглянулись, и она сказала:

— Слава Богу, что все хорошо.

— Согласна.

В тот день мы пробыли в ее каюте до самого вечера.