Глава 18

Всю дорогу обратно до квартиры девушек, никто из ребят не проронил ни слова, пытаясь переварить все навалившееся на них за одну ночь. Время было четыре утра, но что такое четыре утра для города, который никогда не спит? Верно. НИЧЕГО. Жизнь продолжалась, люди веселились, кто-то выезжал из одного клуба в поисках другого, кто-то уже возвращался домой, кто-то с сонными глазами пытался поймать такси, чтобы добраться на работу, и все эта суматоха сопровождалась назойливым мелким дождем. - Теперь ясно, почему Алекс хотел выйти из проекта и передать свое место мне... - произнес Рой, когда ребята поднялись на десятый этаж и остановились у квартиры девушек. - Он хотел это сделать? – удивилась Эвелин, оторвав взгляд от пола. – Когда? Хотя... Это уже не имеет значения. Спасибо, что подвез, Рой. Она открыла дверь и уже вошла внутрь, когда голос парня задержал ее.- Ты согласишься? Найдешь другого человека для проекта? Эвелин проигнорировала его и помахав на прощание, закрыла дверь прямо у него перед носом. Это была тяжелая ночь и последнее, о чем девушка хотела думать или переживать – это ее дипломный проект. Она так много отдавала учебе и работе, что просто забывала жить для себя. Поставив свою любимую песню на повтор, Эвелин прилегла на диван и закрыла глаза. Она впитывала каждую ноту, каждое слово всем телом, давая музыке проникать в ее вены, и через них добираться до самого сердца. В таком положении девушка пролежала почти два часа, пока ей в голову не пришла идея для сюжета книги. Но прежде, чем начать писать ее, она должна была обсудить идею со своим партнером «по преступлению». Взглянув на время, она решила поспать буквально час, после чего принять в душ и отправиться в университет. Один час. Один час, который по классике жизни, обернулся опозданием и испорченным графиком. Впопыхах вбежав в аудиторию, она замерла у входа, обнаружив лишь одного преподавателя и никого из студентов. Чарли, уже собравший в сумку все необходимые вещи, взглянул на Эвелин и произнес:- Вы опоздали, мисс Кавалли... - Я тоже так думала, пока не увидела пустую аудиторию... Или занятие уже закончилось?Мужчина улыбнулся, после чего взял свои вещи и направился в сторону двери.- Занятий не будет. По крайней мере в этом семестре. Я решил взять отпуск и побыть рядом с семьей. – произнес он, остановившись перед студенткой.- Как он? - Его сегодня оперируют. Попробуют удалить большую часть опухоли. Если все пройдет удачно, дальше будут проводить курс химиотерапии. Отец договорился, чтобы после операции его перевезли в наш дом в Хэмптонсе, иначе больничная палата доведет Алекса до гроба раньше, чем его болезнь. Лицо Чарли не могло выдавить улыбку, несмотря на собственную попытку пошутить, и это лишь сжало и без того заключенное в крепкий кулак сердце девушки. - Мне очень жаль, профессор... - Мне тоже, Эвелин, мне тоже... Алекс не сможет продолжить учебу, поэтому тебе придется...- Я могу одна работать над своим проектом? – резко произнесла она, перебив мужчину. - Боюсь, что нет. Это не простая дипломная работа, она будет оцениваться преподавателями двух пускай и тесно связанных, но разных факультетов. Даже если ты и напишешь книгу, трейлер по нему тебе не снять в одиночку.- Звучит так, словно будет лучше просто бросить университет.- Будет очень глупо делать это прямо перед выпуском, мисс Кавалли. Надеюсь, что глупость не является одной из ваших черт. Сказав это, мужчина склонил голову в знак прощания, после чего покинул аудиторию, оставляя Эвелин огромное количество пищи для размышления. Но для того, чтобы принять окончательное решение, ей было необходимо убедиться, что игра будет стоит тех свеч, которые она собиралась сжечь до конца. Спустя три дня после операции, которая прошла относительно успешно, Алекса перевели в его палату, где он провел почти весь день в убивающей тишине, питаясь безвкусной больничной едой. Единственным звуком, нарушившим гробовое молчание в палате, оказался произведенный спустя некоторое время стук в дверь. Когда та распахнулась, аромат горячей пиццы опередил собой человека, доставившего ее.- Ты – мой спаситель, Рой... - радостно пропел Алекс, увидев своего лучшего друга. – Я уже думал о побеге. До прописки в этой проклятой больнице, я думал, что нет ничего отвратительнее стряпни моего брата... - Спасибо, Алекс. Очень мило с твоей стороны! – пробурчал Чарли, появившийся в дверях сразу за Роем.- Чарльз! – сквозь зубы процедил парень, бросая на своего друга злобный взгляд, на что тот лишь глухо пожал плечами.- Как дела, придурок? - Лучше некуда! Лежу себе отдыхаю, никакой учебы, ранних подъемов, или твоего нытья насчет моих раскиданных по квартире трусов... Сплошные плюсы. - А насчет минусов? - Кухня здесь отвратительная! – набитым сырной пиццей ртом промычал он, протягивая руку к бутылке с газировкой. – Сами как? Готовите Хэмптонс к прибытию ходячего мертвеца? Оба парня напряглись от последних двух слов, произнесенных Алексом. Никто не отрицал вероятность летального исхода, но слышать, как легко говорил об этом сам больной, заставляло их давиться собственной беспомощностью. - Чего замолчали-то? Ладно, можете не отвечать. Я, это... хотел спросить... Эвелин. Она так и не приходила навестить меня? В ответ он получил молчание и отрицательные мотания головой.- Ладно-о... Ну, а, что с выпускным проектом? Она нашла себе нового партнера? И снова молчание.- Вы хоть что-то сегодня скажете мне? Или будете стоять, немы, как рыба? - Она уволилась! – наконец произнес Чарли. – Она больше не работает с мамой, в качестве ее помощника. - Ну ладно, мама все равно никогда не нуждалась в помощниках. - Вот именно. Но ты все равно настоял на том, чтобы она взяла ее на работу, да и меня вмешал, заставив поговорить с Эрджеем. - Я просто хотел помочь ей. Разве плохо, если человек просто хочет помочь другому человеку? Закроем эту тему. Когда мне можно уже домой? Еще немного и эта палата доведет меня до гроба раньше, чем моя болезнь...Едва парень произнес это, как услышал тихий смешок за дверью. Рой хлопнул себя по голове, а Чарли не смог сдержать улыбку, несмотря на усилия выглядеть абсолютно серьезным, перед нахмурившимся от недопонимания младшим братом. - ЧТО? – недовольно проворчал парень. – Чего вы ржете? - Ржут кони, придурок! – услышал он голос, по которому успел до ужаса соскучиться. – Как ты разговариваешь со своим братом? Тебе там, что, вырезали остатки твоего крошечно мозга, тоже? – произнесла вошедшая в палату Эвелин, и остановившись у его койки, легонько постучала рукой по его лбу. – Ау! Есть кто внутри? Он перехватил ее руку и потянул девушку к себе с такой силой, что она не удержалась и рухнула прямо на него, приземляясь на его твердую грудь.- С ума сошел?! – завопила Эвелин, пытаясь подняться, но Алекс крепко сжал ее в своих объятиях, наотрез отказываясь отпускать.- Я скучал по тебе, птичка... - тихо прошептал он ей на ухо, тем самым заставив ее впасть в ступор и перестать брыкаться. -Кхе-кхе... - прокашлялся Рой, напоминая о присутствии еще двух людей в палате. – Мистер Дюран, не кажется ли вам, что больничная койка не совсем подходящее место для подобных обнимашек? - Все, Алекс, пусти... - проворчала Эвелин и наконец выбралась из-под его рук и поднялась на ноги. – Мистер Сандерс, а не пойдете ли вы в задницу со своим мнением? – фыркнула он в сторону Роя. - Давайте уже без этого формального дерьма. На ближайшее несколько месяцев я не ваш профессор, поэтому говорю в последний раз, зовите меня просто Чарли. – перебил ребят мужчина, после чего повернулся к своему младшему брату. – Ну, а ты, ленивая задница, поднимайся, мы едем домой!- Наш преподаватель только что выругался? – ошалел Сандерс и получил по затылку от Эвелин.- Я правда могу ехать домой уже сегодня? – с щенячьими глазами произнес Алекс.Видеть его таким, когда Эвелин знала его абсолютно наглым, беспринципным, богатеньким парнем, чьи интересы не уходили дальше девушек и балдежа, было необычно, и судя по всему от Алекса внимание со стороны девушки тоже не укрылось, ибо в следующую секунду он вновь стал серьезным и холодным. Его густые брови вновь сошлись на переносице, когда он поднес руку к лицу и прикоснулся к появившейся на лице щетине, которая подкидывала плюс несколько лет к его возрасту и придавала ему еще больше мужественности. - Дайте мне пять минут, чистую одежду и кепку, и я буду готов. – томно проговорил Алекс, подняв свои темные глаза. - Кепку? – с сомнением переспросил Рой. – Я не думал, что будет нужна кепка...- Серьезно, чувак? У меня на голове, под повязками, сияет лысый участок кожи, украшенный швами, и если ты думаешь, что я выйду с таким видом на улицу, то ты...- Заткнись, придурок! – усмехнувшись, перебила его Эвелин и бросила ему на грудь темно-зеленую бейсболку с эмблемой Никсов. – Господи, ты по сути почти мертвец, но единственное, что тебя волнует – это твоя внешность? - Кто сказал, что умирающие должны выглядеть как... эм, умирающие? – фыркнул парень, стягивая с себя больничную рубашку. – К тому же, пока я не умер... И может я хочу воспользоваться своими данными напоследок и закрутить какой-нибудь горячий роман? Твою кандидатуру включить в мой список? Займешь почетное второе место.- Только через мой труп... - оскалилась девушка, показывая ему средний палец.- А кто на первом месте? – поинтересовался Чарли, собирая сумку своего младшего брата.- Белла...- Хадид! – закончил за своего друга Рой, и парни засмеялись, стукнувшись кулаками. Наконец, выписавшись из больницы, Рой и Алекс спустились к машине и устроившись внутри, стали сидеть в ожидании Чарли и Эвелин, которые обещали заскочить к доктору Форесту и спуститься через пять минут. Пять минут превратились в пятнадцать, и когда они наконец объявились, от ребят не скрылись хитрые взгляды, коими обменялись эти двое прежде, чем сесть в машину. Позднее, время и усталость дали о себе знать, и когда спустя полчаса дороги Рой, желавший попрощаться с другом, потянулся к нему, он обнаружил его громко храпящим. Октябрьский Нью-Йорк уже во всю украшали к предстоящему Хэллоуину, и уже сейчас можно было заметить на улицах города людей, расхаживавших в самых различных, смешных и ужасающих, костюмах. Выехав из города в сторону Хэмптонса, Эвелин высунула руку из окна и открыла ладонь навстречу прохладному ветру, наслаждаясь каждой секундой этой поездки, ведущей ее навстречу с долгожданным домом с выходом на океан. Пока Чарли вел машину и параллельно с этим говорил по телефону со своей девушкой, Эвелин не переставала работать, пытаясь запомнить манеру речи, интонацию и чувства, которые мужчина вкладывал в разговор со своей любимой женщиной. Бросая короткие взгляды на спящего сзади Алекса, она изучала его лицо, острые скулы, густые брови, закрытые глаза и слегка подрагивавшие черные ресницы. Девушка запоминала каждую деталь, мелочь, достоинства и недостатки, которые делали его им, и которые так полюбились ей. Пока ее глаза пытались высечь его портрет в недрах ее памяти, разум боролся с круговоротом бесконечных мыслей, половина которых являлись вопросами, что грозились остаться без ответа. - Готова к предстоящему кошмару наяву? – завершив звонок, обратился мужчина к Эвелин. – Алекс слишком гордый парень, а гордость в комплекте с беспомощностью из-за болезни бывает крайне губительной. Нам предстоит бороться с американскими горками, каждый поворот в которых – это те или иные чувства моего младшего брата. В один день это может быть полный желания бороться счастливый Алекс, в другой – желающий покончить с физическими муками бессильный Алекс, в третий – стремящийся избежать смерти испуганный Алекс. - Это не так страшно, Чарли. Страшнее будет, если перед нами будет стоять ничего не ожидающий, спрятавшийся внутри себя, отчужденный Алекс. – с выдохом произнесла девушка, вновь взглянув в зеркало заднего вида. - Ты веришь в судьбу, Эвелин? – прозвучал внезапный вопрос. Девушка замешкалась на какой-то момент, после чего отрицательно покачала головой.- Не уверена...Чарли улыбнулся уголком губ, после чего последовал примеру девушки и бросил короткий взгляд на своего младшего брата.- Просто я тут подумал, какова вероятность того, что два абсолютно разных человека, не терпящих друг друга, будут вынуждены работать в команде и...- Подождите, - перебила его девушка, - работать в команде нас вынудила не судьба, а вы! - Командой вы стали еще до меня. – усмехнулся Чарли. – Птичка и Шип. - Это глупости. Алекс зациклился на книге Колин Маккалоу и присвоил нам эти глупые прозвища. - Твое имя означает «птица», ты в курсе? - Никогда не интересовалась... - пробурчала девушка, уставившись на пейзажи, сменявшиеся один за другим.- Так вот, Эвелин – птица... Птица, на которой зациклился мой младший брат, Александр Торн Гранд. - Торн? – опешила девушка, услышав второе имя парня. – Торн, в смысле, как шип? - Именно. Торн, как шип. Возможно он и посодействовал ходу событий, выбрав ту самую книгу среди всех прочих, но не он выбирал ваши имена, и уж точно не он выбирал свою судьбу и жизнь, по окончанию которой он ранит тебя, как шип ранил ту птицу. - Откуда вы все это знаете? - Пусть я и преподаватель, Эвелин, но прежде всего, я его брат. Это моя работа – замечать все. На этом их короткий, но информативный диалог закончился, но продолжился другой, более личный, более тревожный, и происходил он в голове девушки. Она перебирала каждое слово, произнесенное Алексом, каждый раз, когда он шутил про шип, в конце концов ранящий птичку. Александр Торн-Шип Гранд и Эвелин-Птица-Кавалли. Каждый раз упоминая ту грустную легенду, он не угрожал ей концом, он лишь уведомлял ее о неизбежном. О неизбежном конце, что ждал их уже совсем скоро.