Глава 3. Потеряшки

- Предлагаю в следующий раз прописать в правилах, чтобы народ не брал с собой живность. А то эти собаки без поводка уже надоели. И постоянно беспризорные кошки шляются, ещё бы хомяка привезли.

- Ты знаешь, сколько народу сразу возмутится?

- Единицы. Ну, тогда, - добавил он, немного подумав, - вписать штраф за собак без поводков, и кошек без шлеек.

- Ох, Босс, это уже перебор, это никто отслеживать не будет, - покачала головой Мандаринка.

- Ну смотри, вон бежит собака, за ней бежит хозяин. Сразу увидел, сразу впаял штраф.

Мандаринка посмотрела, на резвящуюся в пыли овчарку.

- Пусть этим занимаются волонтёры Попугая. Это больше в ведении Инфоцентра, мои ребята могут только сами штрафы выдавать.

Лена сидела рядом и слушала. В штаб пришёл главный организатор фестиваля, иными словами - Босс. И самой большой проблемой этого сезона оказались, внезапно - потеряшки. И ладно бы вещи, с вещами всё проще. Но среди потеряшек были собаки, кошки и даже дети. Собаки бегали по фестивалю, лаяли на проезжающие «вездеходы» и разбрасывали сено. Кошки шарились по чужим палаткам, особо пугливые просто убегали в лес, а дети... Ребенку было хорошо, там где его оставила мамаша, самой мамаше было очень плохо.

Массовые потеряшки пошли на второй день. Инфоцентр разрывался от жалоб и вопросов, куда можно деть найденный бесхозный телефон, или где найти хозяина вон той собаки, которая сейчас огрызается на ребенка. В рации то и дело слышалось: «Тут кошка с ошейником, в руки не даётся, красивая такая!» или «А что делать с таксой?».

Утренняя смена Лены подходила к концу, и вот-вот должна была прийти Тоторо. Толстушка жила, как настоящая сова. Она спала весь день, и просыпалась только к вечеру. Лена бы с радостью тоже спала дольше и работала в ночь до рассвета. Но Манадринка упорно ставила смены таким образом, что Тоторо всегда выходила в ночь, а Лена в утро. Обе стационарные рации наперебой вещали голосами волонтеров. Рядом тусил Скиф и рассказывал о каких-то странных вещах. Снизу доносились разговоры из Инфоцентра. Не происходило ничего интересного.

- А чтобы ты хотела, что бы произошло? - спросил Скиф.

Река не заметила, как озвучила свои мысли вслух.

- Уж лучше пусть ничего не происходит, - продолжил Скиф. - Такая жара, даже долгоиграющее молоко скисает за пять минут. Ничего делать не хочется, даже спать не хочется. Единственное спасение - окунутся в холодную реку и посидеть там, пока ноги не сведёт. А потом можно вылезти, голову в палатку, в кусты, а ноги на солнце, и кемарить.

- Что делать? - не поняла Лена.

- Дремать. В такую жару лучше всего убраться в прохладное место и дремать. Тут у нас хорошо, в штабе. От солнца закрыты белым пологом, сам штаб продувается хорошо. Строители в этом году молодцы, шикарную вещь придумали.

- Так в прошлом году такая же постройка была.

- Меня в прошлом году не было, - пожал плечами Скиф.

Рация с первым каналом, на которой было написано «орг», хрюкнула, за фонила, а потом послышались какие-то разговоры, словно человек говорил в трубе, или очень далеко от микрофона. Голоса прерывались, шу-шу-шу, шуршанием толи ткани штанов, толи пакета. Шуршание длилось около пяти минут. А не замолкающий обычно второй канал, наоборот не издавал ни звука. Потом всё прекратилось.

- Кто сел своей толстой задницей на кнопку? - выкрикнула рация голосом Мандаринки. - Река Мандаринке, ты второй канал вообще не слушаешь что ли?

- Река в канале, - Лена быстро схватила рацию. - Мандаринка, второй канал молчал.

- Передай Инфоцентру, что потерялся ребенок. Ходили купаться на речку, и ребенок пропал, мамашка в ужасе.

- Вот тебе и приключения, - вяло отозвался Скиф. - Не дай Бог, дитё утопло.

Получив указание, Лена быстро слетела на первый этаж, в Инфоцентр, по пути едва не сшибла с лестницы Тоторо.

- Че случилось-то?

- Ребенок пропал на реке, - бросила через плечо Лена.

Тоторо чуть опять не упала с лестницы. Лена так громко это сказала, что стоящие рядом с антенной охотники за связью, разом замолчали. В Инфоцентре тоже все услышали, и тишина пробралась туда.

- Может, его мавки утащили? - предположил Скиф, свесившись со второго этажа.

- Ага, морянки, - рассердилась Лена. - Или топники.

Скиф нахмурился, но промолчал. Рация наверху снова разрывалась от вызовов волонтеров. Все рассредоточились по берегу, звали ребенка, перекрикивались между собой. В один момент весёлый фестиваль превратился в поисковой отряд.

- А у мамашки спросили, где именно они купались? - рядом со Скифов материализовался Темный.

- Где-то рядом с баней, там запруда, и мостки уплывающие. Мамашка молодая совсем, лет двадцать, может больше. Посадила ребенка на мостки, а сама купаться поплыла. Дура, ничего не скажешь, - всё это Скиф услышал в рации.

- Зачем на такие мероприятия брать маленьких детей? - Тоторо сидела на втором этаже, обхватив себя руками. - Он ведь мог уйти сам куда-нибудь?

- С качающихся мостков? - Скиф покачал головой. - Там девочка, полтора годика. Скорее всего упала в реку и всё. Новая мавка в реке.

- И что нам теперь делать? - Лена услышала, как глухо прозвучал её голос.

- Ничего, - в штаб поднялась Мандаринка. - У нас везде стоят предупреждающие таблички, что купаться запрещено. То, что они полезли сами - теперь уже на их совести. Голову надо иметь на плечах, а не воронку для алкоголя.

Мандаринка ругалась, не стесняясь стоящих на улице гостей и пострадавшую мамочку. Девушка рыдала, размазывала по щекам не нужную в лесу тушь. Рядом с ней стоял молодой человек и кусал губы. Их пробовали утешить, но все слова звучали как-то неправильно, искусственно. Кто-то ещё надеялся, что ребёнок найдётся, что малышка просто куда-то ушла. И ходит по полигону, зовёт маму. Но даже оптимистичная Тоторо качала головой. Если произошло действительно то, что передал Скиф, то ребенка надо искать в реке.

Лена, как и эти люди, надеялась, что малышка жива, что она не стала маленькой мавкой. А Скиф упрямо не хотел называть её утопленницей, он всем говорил, что ребенок теперь мавка. И что живет она среди других мавок, среди водорослей в реке.

Смена Лены уже закончилась, но девочка не хотела уходить, она сидела рядом с Тоторо и слушала. А в голове вертелась одна мысль: река взяла дань.

- Так, девочки, идите отсюда, - Мандаринка сама села на рации.

Идти никуда не хотелось. Внизу были неудавшиеся родители, Шериф и ЧОП, последние всегда дежурили на полигоне. Ребенка ещё не нашли. Мандаринка хотела услать девочек куда подальше, словно она знала больше, чем все остальные.

- Я что сказала?!

Лена и Тоторо медленно поднялись и спустились вниз. Они не сговариваясь пошли в сторону реки. Они тоже хотели поискать малышку, и найти её. Живую. Из кофейни доносилась музыка. Оказывается, не все знали, что случилось. Большинство продолжало веселиться, выпивать, кричать от радости, просто отдыхать. А рядом со штабом стояла группа людей, которым было не до смеха. Которые больше никогда не поедут на этот фестиваль. Люди, которым было проще решить, что это всё фестиваль, а не их вина.

Река Лена слышала их разговоры. И злилась. Её злило, что молодую мамочку заботило не то, что она виновата и оставила ребенка, а что мостки шатались. Лена едва уловила у себя мысль, страшную мысль. Она была не против, чтобы ребенок погиб. Лена испугалась самой себя.

А потом увидела волонтера.

Он был по пояс грязный, в тине, в карманах широких шорт была вода. А в руках у него было тельце. Лена не видела ничего, кроме маленькой грязной ручки. Ей казалось, что эта ручка серая. Висит свободно, и покачивается с каждым тяжелым шагом этого безымянного волонтера.

Лена стояла на стыке двух миров. Один мир жил и радовался. Другой мир обманывался и скорбел. Вопли мамочки, которая увидела тельце своего ребенка, разнеслись по всему полигону. Тоторо смотрела и рыдала, а Лена не смогла стоять, она побежала. Побежала в конец полигона, чтобы не слышать музыки, не слышать воплей, не слышать сирены скорой помощи, которая уже приехала на полигон.

Река бежала вперед, спотыкалась и бежала дальше. Она остановилась, когда перестало хватать воздуха. Когда вместо голосов она услышала журчание реки. Пробравшись через кусты к воде, она села на сырой берег, и уже там смогла поплакать.

- Спросят у нас: как прошло ваше лето, - говорила Лена сама с собой, чтобы унять слезы. - Кто-то на море ездил, кто-то в горы ходил. А я рождение новой мавки видела...

Глядя на воду, девочка успокоилась, но страшное видение повисло в голове и давило на сердце.

Дорога обратно оказалась гораздо длиннее, чем туда. Людей рядом со штабом уже не было, а из кофейни всё так же доносилась музыка. Рация на поясе Лены ожила, и оттуда послышался голос Тоторо.

- Река штабу, Река штабу.

- В канале Река, - Лене хотелось сказать «в канаве».

- Река, тут твои родители приехали. Ты где?

- Уже у штаба.

Мама с отчимом сидели рядом с Мандаринкой и слушали её рассказ о случившемся.

- От девки алкоголем несет за версту! - возмущалась Мандаринка. - Рядом парень стоит такой же. Додумались оба, горе родители.

Дальше Лена не слушала, она взяла из рук мамы двухлитровую бутылку с колой и выпила половину.

- И чем всё закончилось? - спросила мама, забирая уже полупустую бутылку обратно.

- Ничем хорошим, - буркнула Мандаринка. - Босс теперь общается с Шерифом. Ненавижу, когда такое происходит!

Мандаринка с силой ударила рукой по столешнице, потом резко сменила тему.

- А где Леший?

- Вместе с Попугаем что-то решают, - ответила мама.

- У него всё такая же борода? - Мандаринка хотела отвлечься от дурных мыслей, а Лена хотела, чтобы они просто перестали обсуждать ту тему.

Из Инфоцентра поднялась девушка, в руках она держала серого котенка. На мгновение Лене показалось, что это не котенок, а маленькая серая ручка мавки.

- Слушайте, можно он у вас побудет? А то целый день с ним возимся, а хозяин не объявился.

Девушка передала котенка Лене в руки.

- Мам, - Река опять не узнала свой голос. - Давай возьмем его себе?

- Второго?

- Да.

- Ну пусть будет второй, - согласилась мама.

Ей не надо было спрашивать, зачем им нужен второй, она бы и сама его взяла. А Река взяла ответственность за котенка на себя.

Лене показалось, что он похож на ту маленькую девочку. На тот образ маленькой девочки, что нарисовался в голове, пока она слушала разговоры. На эту серую ручку, что безмолвно свисала и качалась в такт шагам.

Котенок помещался в ладони. Это же надо было додуматься, взять с собой за тридевять земель такую мелочь, и бросить. Маленький серый комочек перестал дрожать и уткнулся носом в ладошки Лены.

- Как назовём?

- Перец, - не задумываясь ответила Река.