12.

—Спасибо.—улыбнулся калека, забирая горячую кружку чая с нежных рук.

Персиковолосая лишь кивнула, продолжая держать легкую улыбку. Взяв свою кружку со стола, голубоглазая затупила взгляд на полу и резко задумалась, попивая теплое молоко с медом.

—Ты че, молоко пьешь?—чуть удивленно спросил черноглазый, замечая что напитки в их стаканах отличаются.

—А?—вздрогнула девушка, быстро выходя из своих мыслей.—А, да. Теплое и с медом, я так засыпаю быстрее.—пожав плечами, та отпила еще немного и поставила на тумбу рядом.

Блондин не медля поставил свою кружку туда же, перехватив стакан Хие парень не торопясь отпил немного с того же места, где ранее бывали губы школьницы.

—О, вкусно.—проснулся тот, отпивая еще больше. Спустя еще два глотка, от молока не осталось ровным счетом ничего.

—Эй! Я кому чай налила?—нахмурила брови.

—Так я и чай выпью, наверное..—голос стал гораздо тише на конце предложения. Неловкое молчание заставляло обоих чувствовать себя неуютно, поэтому пара старалась как можно быстрее найти тему для разговора.

—Почему ты за мной бегаешь?

—Пойдем гулять завтра?

Голоса прозвучали в унисон, но тут же замолчали. Щеки длинноволосой налились кровью, понимая насколько бестактны были ее слова. Занервничав, голубоглазая нервна стала перебирать пальцами, ковыряя гель-лак. Манджиро же, по-настоящему задумался.

—Не знаю..никогда за девчонками не бегал, а тут резко захотелось. Ну, не за всеми в смысле, а за тобой..короче, забей.—махнул рукой низкорослый, кажется, погрустнев.

—Прости, я была груба с тобой.—опустив голову вниз, промолвила дева. —Просто, я действительно опасаюсь вражеских группировок и прочего. Я боюсь ща жизни своих братьев, когда они приходят побитые, а еще осознавая чем вы там занимаетесь, у меня максимально плохое мнение о вас. Понимаешь? Просто, до сих пор не понимаю зачем вам это. Можно же действительно решить словом, да, не всегда, но в некоторых случаях можно обойтись без драки, так почему вы не пользуетесь этим? Неужели вам самим нравится бить друг другу морды?—подняв взгляд на Манджиро, говорила Кавата.

Улыбка Сано была легкой, и кажется немного усталой. Он сонно прикрывал глаза, оперевшись на свою руку, что была поставлена на его коленку. Но главарь Тосвы продолжал ее внимательно слушать, воспринимая каждое слово всерьез.

—Давай ты завтра со мной сходишь на собрание и познакомишься с парнями? Вдруг твое мнение изменится.—в надежде прошептал тот, заглядывая в ее синева.

Голубоглазка стала ежится. Перебирая пальцами край ночнушки, девушка видела кучу минусов, и лишь три плюса. Встреча с братьями,возможные новые знакомые и времяпровождение с напротив сидящим наглецом. Закусив нижнюю губу, Хие задумалась еще раз, но после кивнула.

—Хорошо, но если мое мнение останется прежним, мы навсегда останемся незнакомцами.—проговорила на одном выдохе, сворачивая ладони в кулаки, что сжимали плед.

Майки, вовсе без раздумий закивал головой, довольно улыбаясь. Девушка, с выдохом встала с кровати и прихватила кружку. Разворачиваясь в сторону выхода из комнаты, хозяйка еще раз вздохнула и вовсе вышла.

Босые ноги направлялись к кухне. Кружки остались тосковать в раковине под предлогом «помою завтра». Хие, кажется, не собирается сразу возвращаться назад. Голубые глаза цепляются за окно. Уже рассвет.

Небо приятно переливается красно оранжевым цветом, но все еще можно увидеть бледные звезды, что вот-вот пропадут. Солнце постепенно всходит, заставляя глаза школьницы зажмурится. Хрупкое тело корпусом опирается на подоконник, складывая подбородок себе на руки. Кавата блаженно улыбается, сонно прикрывая веки, но даже нехватка сна не прекращает ее поток мыслей.

В голове всплывали воспоминания Мицуры. С того дня старшеклассник не появлялся в школе ни разу. Возможно это Хиесико больше не замечала его, оно и на руку. Не хотелось лишний раз вспоминать его смазливое лицо. Но сегодня, что-то не так. Кавата неосознанно сравнивает действия двоих. Ученица напрягает свою память, вспоминая все бестактные и очевидно неприличные действия со стороны Савамуры. То, когда вовремя разговора с ней он умудрялся цеплять взгляд только за просвечивающую рубашку, или же «случайно» касаться ее тела только в более интимных местах. К примеру, ноги.

Как Мицура даже не предложил своей помощи, как он ни разу не подумал позаботится о Сико. Хотя, Манджиро сам предложил свою помощь, отдал свою кофту в холодную погоду и как бы ему не хотелось скрыть это, но ему было холодно. Только вот Сано ни разу не подал вида или не сказал об этом, зная, что ей будет неловко. Манджиро другой. Майки добивается ее, замечая свой прогресс. Хотя, возможно это самовнушение.

Хиесико все еще вспоминает его глупую улыбку, не менее тупые подкаты и игривый взгляд. Но, больше пугал тот факт, что прямо сейчас она улыбается опуская глаза вниз. Ей нравится. Нравится вспоминать то, как он смешно играл бровями или шутил тупые анекдоты. Он всеми силами старался и старается ей понравится. Это льстит. Нравится вспоминать то, как он всего один раз провожал ее до дома и обнимал за плечо. Нравится то, осознавая с какими глазами Майки смотрел на нее. Нравится ощущать себя девочкой рядом с ним.

Хиесико пришла с кухни в комнату когда звезды уже совсем пропали и их затмил ярко-красный рассвет. Шаркая пушистыми тапочками по кафелю длинноволосая заходит в свою обитель и прикрывает дверь ведущая в нее.

—Прости, что была так дол..—она разворачивается, начиная монолог.

Голубые глаза щурятся, а губы искривляют широкую улыбку. Блондин, свернувшись калачиком обнимает кусок одеяло, пуская в него слюни. Его хвостик совсем распался, а растрепанные волосы припадали ему еще более миловидный вид.Кавата садится ближе к низкорослому силуэту. Рука опускается к Майки на плечо.

—Манджиро, вставай,—легко улыбается, шепча. Сано, кажется, не думает просыпаться. Он лишь переваливается на другой бок и начинает громко храпеть, явно затягивая весь воздух в комнате прямо себе в нос. Хиесико фыркает, обиженно складывая губы бантиком, но она не теряет надежд.

Пальцы тянутся к его пальцам, толкая плечи из стороны в сторону. Голубоглазая наблюдает за его невозмутимым лицом, которое даже не изменилось вообще никак. Ее брови хмурятся, а щеки слегка покрываются малиновым румянцем. Стройные ноги поудобнее устраиваются под одеялом, прежде чем подтолкнуть тяжелую тушу ближе к краю, но предварительно накрыв Манджиро теплым пледом. —Идиот..—шепчет , бурчит себе под  нос.