Глава 19. Беспомощность.

Летнее время года в Иларисе всегда проходило как-то по-особенному. Красивые, разноцветные птички летали по усыпанным цветами деревьям, воркуя друг с другом, напевая свои гармоничные трели. Солнце, висевшее, словно золотое яблоко, высоко на зеркально чистом небесном своде, нежно пригревало своими лучами простых прохожих. Дома, улицы, площади, порт, всё кипело жизнью. Тысячи человек сновали туда-сюда в поисках развлечений, работы, проводя бесконечное большое количество часов на разгоряченной, кирпичной брусчатке мостовых. Летние кофейни открывали свои веранды, закрытые красивыми, узорными навесами, официанты бегали наперевес с заказами, стараясь обслужить как можно больше народу, заработать свои чаевые и с приятной усталостью уйти домой прохладным вечером. Синяя Фиалка, так называлась небольшая, но очень уютную кондитерская на пересечении главной и портовой улицы, славилась своими пироженами, тортами, и другими вычурными сладостями, которые создавались только здесь. Тучная дама, стоящая за этим прилавком уже добрый десяток лет, по своему обыкновению искренне улыбалась каждому входящему, суетливо принимала заказы, записывала своей магической ручкой десятки новых десертов, и маленькими ручками разносила подносы, на которых стояли розовые, голубые, белые и желтые тарталетки, украшенные ягодами и шоколадом. Вот дверь кондитерской жалобно скрипнула, колокольчик издал свой звонкий "Дзынь" и на пороге появился статный, бородатый мужчина.

-Иду, иду!- Весело прокричала женщина, убирая подносы и тарелки в нижнюю дверцу небольшого, дубового шкафчика, что стоял сразу за прилавком. Она выпрямилась, сделала крутой разворот на одних пятках и, приглядевшись к лицу вошедшего, радостно ахнула.

- Данлок! Рада видеть тебя! Ты за пироженкой пришел или что-то случилось?- На секунду в её взгляде появилось беспокойство, но мужчина легко повёл головой и подошёл поближе.

- Нет, всё в порядке, Либера так и спит, я к тебе, между прочим.- Он без капли стеснения обошел прилавок, нежно взял за руку свою даму и легко поцеловал её в щеку.

Женщина расплылась в милой улыбке, легонько поглаживая шероховатую, грубую мужскую ладонь.

- Как ты думаешь, она скоро встанет на ноги?- Тихо произнесла Мина, впиваясь взглядом ясных голубых глаз, в темные омуты бывалого моряка.

- Раны были серьезные, мы еле успели спасти её, эта девчонка всегда ходила по лезвию, но я думаю, что она поправится, не из того она теста слеплена, чтобы так просто сдаться.- Данлок опустил голову, взял ладони Мины в свои, аккуратно провел пальцем по её обручальному кольцу и крепче сжал маленькие ручки.- Не волнуйся,- тихо произнес он,- всё будет хорошо.

******

Лучики солнца мигом прошмыгнули  сквозь открытые, белесые шторки в небольшую и светлую комнатку. Сон сошёл на нет почти сразу, и я нехотя открыла заспанные, тяжелые веки. Всё та же комната, что и в прошлый раз, не изменила своего вида. Тумбочка, стакан, кувшин, хоть стихотворение начинай. Я подняла голову, неспеша подтянула к себе ноги, слегка выпрямилась, и, облокотившись о изголовье кровати, приняла сидячее положение. Зрение пришло в норму, и я смогла разглядеть собственный внешний вид. Обе руки, как и две ноги, были плотно забинтованы, так, что я еле ими двигала. Гипсов или чего похуже замечено не было, и я на секунду выдохнула. Вроде физически отделалась не сильно, и это не может не радовать. Я мельком глянула на руки, провела кончиками пальцев по ключице, подняла к шее, пощупала лицо. Только тут я заметила небольшую квадратную подущечку, которая была плотно приклеена четырьмя пластырями к левой щеке.

- Порезалась, что ли, интересно...

Я посидела еще какое-то время, стараясь аккуратно разминать затекшие конечности. После разминки шеи, плечей, кистей, я приступила к легким подтягиваниям и растяжке. Руки побаливали больше снаружи, чем внутри, словно меня кололи тысячами иголок одновременно, а вот ноги наоборот- мышцы так и сводило небольшими спазмами, с постоянной, ноющей болью. Я достаточно быстро оклемалась, уселась еще удобнее и сконцентрировалась на магии. Легкие, тонкие сплетения манны расползались по всему телу, создавая приемлемое количество магической энергии для поддержания жизнеспособности. Говорить о большем же было незачем. Вся остальная магия попросту отсутствовала. Сконцентрировавшись на сосуде я обнаружила, что он почти полностью пуст, как при магическом истощении и, если это можно описать словами, как будто бы надломлен. Вообще, где-то глубоко внутри было такое ощущение, будто что-то неизменно треснуло, и на месте этой трещины образовалась пустота. Я недовольно вздохнула, полностью осознавая, какую работу мне придется выполнить, чтобы восстановить хотя бы на половину то, к чему я так долго шла. Какая-то вселенская грусть накатила на меня одной волной, забирая с собой в эти темные, глубокие пучины. Акнология не побежден, я осталась без магических сил, и десятки лет упорных, кропотливых тренировок потрачены впустую. Я снова проиграла ему.От осознания собственной ничтожности в глазах неприятно защипало. Сколько бы раз я не пыталась, каждый раз всё было по одному и тому же сценарию. Он побеждал раз за разом, высокомерно насмехался и всегда оставлял, как любимую, вечно работающую игрушку, чтобы однажды я снова позабавила его своими потугами небольшое количество времени.

-Черт!- я бессильно ударила кулаками о мягкий матрас, горячие слёзы сами покатились по розовеющим щекам. Эмоции захлестнули с невероятной скоростью. Весь контроль в миг разрушился, и на кровати сидела одинокая, слабая, неспособная на что-то большее маленькая девочка. Как тогда, когда она была еще совсем  ребенком, а дракон Хаоса отобрал у нее единственное дорогое, что было-друга. И он сделает это снова. И будет делать до тех пор, пока она не найдет в себе силы излечиться от этого и справится с собой.

Слёзы пропитали бинты на ладонях, мне удалось взять себя в руки лишь через пару десятков минут. Я глубоко вдохнула, выдохнула, легонько похлопала себя по щекам и взялась за голову. Не время сейчас расстраиваться, есть дела по важнее жалости к себе, мне нужно узнать, где я и что со мной было, а после- вернуться на Великие Магические Игры или в Магнолию, в зависимости от местоположения наших ребят.

Я взяла себя в руки, сделала пару глубоких вдохов, хорошенько выдохнула и решила, что отлеживаться дольше в кровати непозволительная роскошь и, как бы не сложились все обстоятельства, следует незамедлительно начинать восстановление.

Я откинула край белоснежной простыни, еще раз ужаснулась от перебинтованности всех моих ног, спустила сначала правую, а потом левую ступни на пол. Легкий холодок пробежался от ступней к спине, я невольно поежилась, прощупала деревянный пол и ,опираясь обеими руками на кровать, попыталась встать. Ноги почти не слушались, я чувствовала заметную слабость и моих сил хватило на несколько секунд, после чего я опять приземлилась на край.

Ощущения в ногах не оставляли надежд на быстрое восстановление, я почувствовала, как я далека от здоровой силы, которая была прежде. Я пробежалась глазами по комнате, в поисках чего-нибудь, на что можно было бы опереться. Комнатка была небольшая, кровать стояла у дальней стены под окном, рядом находилась небольшая, кремовая тумбочка. У противоположной от кровати стены стоял платяной шкаф, переживший, казалось, войну и еще несколько эпох. Больше в комнате ничего не было, поэтому моё внимание почти сразу привлекла небольшая, округлая ножка, которая робко выглядывала из-за этого деревянного старика. Недолго размышляя, я вновь вернулась к попытке встать на ноги, но уже на этот раз уверенно оперлась о стену, и медленными шагами, пытаясь не сгибать коленей, пошла вдоль неё.

Шаги давались мне с трудом, но я смогла преодолеть расстояние в несколько метров и заметила, что эта маленькая ножка была частью длинного, деревянного костыля с перекладиной посередине. Я добралась до него через десяток долгих, мучительных минут. Комнату пришлось обходить по периметру, потому что мне казалось, что если я упаду сейчас, то встану только с помощью посторонних. Я медленно доковыляла до своего спасительного инструмента, твердо взялась за костыль и, аккуратно переваливаясь на одну ногу, стараясь держать равновесие, робко зашагала с ним по комнате.

Ноги достаточно быстро устали, поэтому мне пришлось взять небольшой перерыв, вернуться на своё ложе, чтобы слегка размять конечности и дать ногам немного покоя.

Еще минут через 15 я решила идти на подвиг- выйти из комнаты.

Встать получилось легче, чем в первый раз. Равновесие я держать научилась и теперь, исключая все резкие движения, медленно подшагивала к межкомнатной двери. Коричневая, округлая ручка поддалась мне очень легко, я легонько толкнула её кончиками пальцев и дверь с тихим скрипом отворилась наружу.

- Ох, чёрт...- Безнадежно выдохнула я,  глядя на винтовую, крутую лестницу, ведущую на первый этаж.

В моей голове полетели сотни картинок, как я неудачно приземляюсь на различные части своего тела, оступаясь где-то в районе второй ступеньки, но я упорно пыталась гнать от себя все плохие мысли и ментально собиралась с силами.

- Так, Ли, моя хорошая, давай, ты сможешь, ты и не такое делала, а тут- всего лишь лестница!

Я собралась, кивнула себе и аккуратно шагнула на первую ступеньку, придерживаясь за стенку одной рукой.

- Ну вот, одна есть, осталось пятнадцать, давай, не дрейфь.

Я подбадривала себя как могла и сделала еще шаг. Костыль, по закону подлости, соскользнул с неровной поверхности и полетел вниз. Вместе с ним тут же полетела и я. Руки, выставленные вперёд, не спасли ситуацию. Я больно упала сначала на колени, потом кубарем докатилась до перил на повороте, где позвоночником ударилась о саму перекладину и уже вскользь оттуда полетела вниз. Костыль загремел на первом этаже, через секунду загремела и я. Кожу неприятно жгло почти во всех частях тела, а старые раны активно заныли с прежней силой. В глазах слегка потемнело, резкий укол в легких вызвал судорожный, влажный кашель. Я содрагалась, лежа на боку, прикрывая рот более менее целой, забинтованной рукой. Несколько красных капель попали на белоснежную ткань бинтов, во рту появился знакомый металлический привкус, я сплюнула вязкую жидкость и подтерла уголки рта. Ровный, красный мазок вновь остался на бинте.

Сил подняться практически не было, тело давало сбой и шло в отказ, я несмогла даже нормально выпрямиться, чтобы убрать мешающийся под боком костыль.

Ноющая боль всё не проходила. Я закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и успокоила колотящееся сердце.

Время как будто перестало идти, я ушла в полумедитативное состояние  в ожидании восстановления хотя бы каких-то двигательных функций.

Я не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я смогла прийти в себя, но на этаже заметно потемнело. Зрение убийцы драконов давало здесь хоть какой-то пассивный эффект, напоминающий мне о том, что я всё таки волшебник. Это напоминание так же привело меня в чувство. Я представила, как жалко бы сейчас смотрелась, если бы рядом были ребятам, или какой-нибудь Нацу. Представила, с какой жалостью на меня сейчас бы смотрела Эльза, и мне стало невыносимо мерзко от самой себя. Не способная даже встать на ноги, с нулем волшебной энергии, по обыкновению кричащая всем о том, что смогу справиться с Акнологией, лежала сейчас как бесполезный зачаток волшебника, позорное зрелище.

Эти мысли и желание поскорее прийти в себя подняли меня на ноги. Я оперлась на костыль, медленно встала и привела в порядок голову. До кухни я доковыляла с большим трудом, силой воли заставляя ноги двигаться. Там я открыла кран, поплескала на себя холодной воды, которая на мгновение придала мне сил, но почти сразу же, чувствуя полнейшее моральное и физическое истощение, я медленно сползла по кухонной гарнитуре вниз, усаживаясь на холодный пол.

Я была вымотана. Вымотана своими неудачами, вымотана своей крайней степенью не только физической, но и магической инвалидностью. Таким слабым, как сейчас, моё тело не было еще никогда, и я поняла, насколько это ужасно, лишиться того, что было с тобой всю жизнь. Лишиться магии равнялось лишиться жизни, и я в первый раз почувствовала почти животный, холодный, склизкий страх, окутавший мою душу и голову. Страх никогда больше не встать на ноги и забыть о магии навсегда. Руки мелко затряслись, как и в миг охладевшие, синие губы. Я обхватила свое истощенное, худое туловище руками. Одиночество, страх, темнота давили на меня как никогда. Я никогда раньше, после потери Крайса, не знала этой связи с кем-то, этой визуально незаметной, еле ощутимой духовной связи и теплоты, которая помогает людям справляться со всеми трудностями вместе, а не по одиночке. И сейчас, когда я, как никогда прежде до этого, так нуждалась в близости чего-то теплого и родного, этого теплого и родного не было. И мне всегда не было страшно потерять то, чего я никогда и не имела, но сейчас, насладившись несколькими мгновениями этого простого, человеческого счастья, я ужасалась перед мыслью, что это может закончиться вот так.

*****

- Дорогой, мы ничего не забыли?- С теплотой во взгляде спрашивала белокурая женщина у высокого, рослого мужчины, что шёл рядом с ней.

- Уверен, что мы всё взяли, не переживай об этом.- Мужчина взял пакет в другую руку, достал небольшую связку ключей и, поднявшись по нескольким ступенькам на небольшую веранду своего двухэтажного домика, ловко воткнул ключ в замочную скважину. Та поддалась с необычной легкостью, защелкала личинка замка и дверь отворилась.

- Дани, проверишь Ли, а я пока разложу пакеты, хорошо?- Уже на входе в небольшое помещение сказала женщина, обращаясь к своему мужу.

- Конечно, я тоже переживаю за неё, проходи скорей.

Мужчина пропустил свою даму сердца, закрыл за собой дверь и ловким щелчком включил свет на первом этаже.

Небольшой коридорчик напротив лестницы разделял кухню и общую гостиную, поэтому всё происходящее в этих двух комнатах не было заметно только что вошедшим людям.

- Ладно, я наверх, а ты тут разбирайся.

Мужчина твердым шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж, но остановился в шаге от неё, хмуря свои широкие, черные брови.

- Мина, не уходи от меня дале...

Но договорить ему не дал звонкий, шелестящий звук падающих на пол пакетов и сбивчатая речь супруги.

- Данлок, боже ты мой, скорей сюда.

Женщина заметила моё бренное, больное тело, лежащее под раковиной. Она бросила на пол пакеты, тут же подлетела ко мне, приложила ладонь ко лбу, измеряя температуру тела, набрала стакан воды и сунула мне его под нос. Я сделала несколько больших глотков, прочищая пересохшее горло, не обращая внимания на слабую боль в районе груди.

Старый моряк быстро понял, что к чему, спокойно подхватил меня на руки и понёс на второй этаж.

- Мина, приготовь пока влажные повязки, её надо перевязать и дать обезболивающее.- четко распорядился Данлок,- ну и куда ты собралась, а, Ли? Мужчина внимательно посмотрел мне прямо в глаза, я пожала плечами и виновато опустила взгляд, отдавая себя в добрые руки этих людей. Данлок. Я повторяла это имя множество раз, в памяти возникали образы более молодого, энергичного, грузного моряка, который взял меня к себе на корабль и помог, когда никто другой помочь мне не мог. Мы разошлись четырнадцать лет назад, и я искренне была рада вновь увидеть эти грубые черты лица, большие, мозолистые руки и пропахшие морским воздухом, соленой водой и крепким табаком длинные, черные усы с бородой.

Дан поднял меня на второй этаж, положил на кровать, поправил подушку, прикрыл легким одеялом и открыл настеж небольшое окно.

- Ты как всегда не бережешь себя, еще и с лестницы упала, глупая - недовольно ворчал мужчина, сложив руки на груди.

- Ладно, не начинай, я облажалась.

- Именно, в следущий раз я привяжу тебя к кровати, и ты не сможешь даже встать.- Моряк сильнее нахмурил свои густые брови и окликнул свою жену, которая уже заходила в комнату.

- Либера, полежи спокойно, я обработаю твои раны.- Женщина подошла ко мне, села на деревянную табуретку около кровати и принялась аккуратно разбинтовывать мои конечности, нанося на кожу какую-то резко пахнущую мазь, которая судя по её ароматам, была сделана из различных целебных трав и настоек непонятного содержания, с кисловато-сладким запашком.

- Ну, рассказывай,- уверенно начал Дан,- какого чёрта ты делала посреди океана полуживая? Мы выловили тебя сетями, и мои целители еле откачали тебя с того света, что произошло?

Моряк свёл свои густые брови, от чего выглядел не как повидавший кучу трудностей маг и мореходец, но как школьный учитель, который отчитывает заядлого двоечника, потому что тот снова не выполнил домашнее задание.

- Спасибо, что спасли меня, я в долгу перед тобой, но мне нужно как можно быстрее встать на ноги и отправиться в путь.- еле шевеля губами произнесла я.

- Не так быстро!- грозно ответил моряк,- Я жду от тебя развернутого рассказа о происходящем, потому что в тот раз я решил оставить маленькой девчушке её маленькие секреты, но сейчас такого не будет, потому что я не хочу вновь увидеть тебя на последнем издыхании, ясно?!

Его длинные усы встали дыбом, и на секунду мне показалось, что маг молний здесь он, а не я, и сейчас в меня полетят не просто искры, а целые молнии.

Я глубоко вдохнула, набираясь сил для рассказа. Данлок прав, сейчас, находясь в таком инвалидном состоянии у него дома непонятно сколько времени я просто обязана рассказать ему, что действительно со мной произошло, и как я до такого докатилась. Это будет правильно и справедливо, он помог мне однажды, помог сейчас, и я не могу врать ему. Он заслуживает правды, как никто другой.

- Ну, тогда слушай, старик.- Устало начала я, надеясь по ходу рассказа избежать этих жалостливых взглядов, томных вздохов и громких, сочувствующих фраз.

Мужчина слушал меня молча, он ни разу не перебил, изредка кивал и иногда тяжело хмыкал, обрабатывая полученную информацию. Я не беспокоилась о лишней сентиментальности бывшего моряка, но у меня вызывала некоторые сомнения его жена, и я ожидала, что все вздохи и всхлипы я буду слышать с её стороны, но, к собственному удивлению, женщина сидела подстать своему мужу и ни разу не выдала своих эмоций.Выдержка её восхищала и в то же время ужасала меня.Я кратко обрисовала Данлоку ситуацию с Хвостом Феи, опуская личные подробности и различные детали, которые усложняли ход моего повествования. Рассказала так же и о моих счётах с Акнологией, начиная с дня, когда я потеряла Крайса и осталась одна.За время моей истории Мина успела полностью обработать раны на ногах и руках и наложить новые повязки, поэтому теперь моё тело болело не так сильно, как до этого.

- В общем как-то так,- подводя небольшой итог всему сказанному, произнесла я и сложила руки на груди, прикрывая глаза. Меня и саму утомил весь этот нелёгкий рассказ, поэтому сейчас мне откровенно хотелось спать и никого больше не видеть. Мина с Данлоком были тактичны, женщина почти сразу удалилась вниз, многозначно кивнув своему мужу, а тот в свою очередь не задавал мне дополнительных вопросов понимая, что мне нужен отдых. Данлок хлопнул меня по плечу, спокойно встал и бросив своё "Отдыхай" вышел из комнаты, прикрыв дверь.

Я повернулась к окну, за которым уже заметно стемнело. Черные тучи нашли на небольшой город, закрывая белоснежный, с серыми еле заметными пятнами месяц. Веяло лёгкой прохладой, но я натянула повыше одеяло и лежала, прислушиваясь к происходящему на улице. Хоть какое-то напоминание того, что я всё-таки убийца драконов, лелеяло моё сердце, поэтому я старалась как можно дольше использовать данные мне способности, буквально вслушиваясь в каждый звук поотдельности.Ветер разносил солоноватый запах воды, издалека доносились редкие, приглушенные разговоры людей вперемешку с легким шумом прибрежных волн, разбивающихся о скалы. Сверчки пели свои трели прямо под окном, в небольшой россыпи сиреневых кустов, аромат которых доносился до второго этажа с завидной лёгкостью. Мир жил своей жизнью, сочетая в себе различные звуки живой природы и людского присутствия. Я лежала долго, расстворяясь в этом живом, цветущем и пахнущем мире, пока остатки сил и мыслей не покинули меня. Глаза закрылись сами собой, и я погрузилась в сон.

*****

- Лиии,- кричала маленькая девочка с яркими, алыми волосами. Её лёгкое, синее платьице развевалось на ветру, пока она бежала к девчушке своего возраста, не разбирая дороги.- Лии, там беда!- на её лице отражалось сильное беспокойство, она запиналась о собственные ноги, но продолжала бежать, пока не добежала до светловолосой девчонки, которая стояла посреди поля, держа в руках жёлтый мячик.

- Что случилось, Эльза?- светловолосая схватила за руки вторую малышку, пока та тяжело дышала, пытаясь выдавить из себя хоть слово.

-Там,- она показала куда-то в сторону своим маленьким пальчиком,- котёнок тонет, котёнок!- сбивчиво перебирая нужные слова, пролепетала девчушка. Она потянула светловолосую за руку, и они вместе побежали в сторону небольшого, но очень быстрого ручейка.Жёлтый мячик остался на поляне.

- Вон он, я вижу его!- громко закричала юная магесса, которую звали Либера.- Я скоро, Эльза!

Она обогнала свою подругу, продолжая усиленно бежать вдоль ручья, чтобы догнать маленького котёнка, который жалобно мяукал, утопая в быстрых водах.

- Я сейчас!

Либера не думая прыгнула в воду, течение понесло её следом за животным, которое приближалось с каждой секундой. Девчушка умело плавала, поэтому держалась на поверхности уверенно, стараясь следить за утопающим котёнком.

- Лиии!- Громко кричала аловолосая, сбивая дыхание, продолжая следовать по берегу за своей подругой.

- Сейчас!- Светловолосая наконец добралась до малыша, схватила его за шкирку, и привлекла к себе, крепко удерживая продрогшее от холодной воды крошечное создание.

- Эльза, лови!- крикнула девчонка, насильно погружаясь в воду, чтобы оттолкнуться от дна и кинуть котенка своей подруге.Малыш даже не успел мяукнуть, как оказался в руках аловолосой. Она прижала его к себе, но случайно запнулась о небольшой камень и с тихим писком упала на землю.

- Эльза!- Либера повернулась было к подруге, но корявая ветка, крепко торчащая из речушки, тут же обхватила её ногу, утягивая за собой на дно. Девочка судорожно забила руками по воде, стараясь выплыть. Она не поддавалась панике, тут же опустилась вниз, стараясь вытащить   худую ножку, одетую в небольшой, кожаный башмачок. Воздуха становилось всё меньше, а маленькая корявая веточка словно сильнейшая веревка захватила ножку юной магессы, не давай ей выплыть на поверхность.Сильное течение усугубляло положение, малышку бросало из стороны в сторону, и она из последних сил пыталась выбраться.

Воды как будто бы становилось всё больше, инстинкты взяли своё и девочка всё-таки раскрыла рот, выпуская остатки воздуха. Она била маленькими ручками по коряге, дёргала ногами и пыталась выплыть. Солнце, ярко освещавшее речушку и поляну вокруг, постепенно начало меркнуть. Силы покинули юную магессу, она устало опустила руки и вскинула голову кверху. Небесное светило уходило в темноту. Несколько судорожных вдохов поразили организм девчушки, её руки ослабли, тело поддалось сильному течению, глаза, еще несколько минут назад горевшие силой и жизнью померкли и медленно закрылись.

*****

Раннее утро встретило меня неприятной, ноющей болью по всей спине. Видимо, я всю ночь неудобно спала, и мне снились какие-то не очень приятные сны, содержание которых я не помню. Поэтому-то с утра у меня не было ни настроения, ни сил.Данлок зашел рано утром, принёс покушать и как истинный моряк четко и без стеснения полностью довёл до моего сведения весь расклад дел.

- Мина очень хороший целитель и по её прогнозам ходить , а уж тем более колдовать на высоком уровне ты сможешь не раньше следущих нескольких недель, поэтому тебе придётся лежать здесь и восстанавливаться, она позаботится о тебе, не переживай.

- Нет, Данлок, подожди!- Тут же перебила его я,- мне надо как можно быстрее прийти в себя, ты же знаешь, я же тебе всё сказала, мне нужно вернуться в гильдию!

- Я понимаю, Ли, если хочешь, я могу отправить им весточку, что ты жива и почти цела, тогда они не будут переживать, и ты присоединишься к ним, когда сможешь.

- Не надо!-только и успела сказать я,- чёрт!

Поганое утреннее настроение сказывалась на моём мироощущении. Я осознавала, что Мина права во всём, что я не скоро смогу прийти в себя, но эта невозможность делать элементарные действия била по моему самолюбию сильнее, чем удары Акнологии. Я не чувствовала в себе ни моральных, ни магических сил и это угнетало меня еще сильнее, а перспектива пролежать на кровати несколько недель, и кормиться с ложечки добивали меня.

- Данлок, я слышала почтальона, на ВМИ происходит какая-то чертовщина, и я должна помочь ребятам справится с этим, отпустите меня так, я встану на ноги уже через пару дней и смогу хотя бы просто до них добраться!

- Нет!- коротко отрезал мужчина,- ты хочешь еще раз явиться ко мне в полудохлом состоянии на грани жизни и смерти? Уж поверь мне, Ли, хоть мы и старые друзья, но если ты не послушаешь меня сейчас, в следущий раз я просто вышвырну твое бездыханное тело за дверь и даже бровью не поведу!- в гневной горячке буквально выплюнул мне в лицо старый моряк, и, резко развернувшись на одних пятках, тяжелым шагом вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я была зла не меньше мужчины, но не на него, а на саму себя за то, что не могу ничего исправить и за то, что довела себя до такого состояния.

Недовольно цокнув я отвернулась к окну. Написать хотя бы письмо нашим было бы правильно, они бы не волновались обо мне, но мне всей душой не хотелось, чтобы кто-то из ребят видел меня в таком состоянии, без сил и полностью разбитой. А если сюда прилетит Эльза сразу же? Да она вместе с мастером с меня шкуру сдерёт и будет ходить за мной все оставшиеся недели, пока я не приду в себя.Нет, такой вариант меня точно не устраивает, буду лучше молчать, а потом сама к ним вернусь.

Дверь в мою комнату тихонько приоткрылась, и я увидела седую копну густых волос. Мина осторожно заглянула в комнату и робко вошла внутрь.

- Ли, ты уж прости моего старика, он волнуется за тебя.- аккуратно начала женщина,- мы оба волнуемся за тебя, но ты пойми, я действительно делаю всё, что могу, чтобы ты быстрее поправилась, но не в моих силах, да и не в чьих-либо, поставить тебя на ноги после таких ранений за считанные дни.

Я внимательно её слушала и сама понимала, что не могу противиться этому. Мина действительно старается, поэтому всё, что мне остается – это лежать и не делать хуже себе и им в том числе.

- Извини, я всё понимаю.- Только и смогла сказать я,- пусть Данлок не злится, я благодарна вам за помощь и потому буду лежать спокойно и восстанавливать силы.

После этих слов Мина заметно расслабилась, спокойно выдохнула и кивнула головой.

- Тогда отдыхай, а я пока принесу тебе покушать.

- Спасибо, Мина

Старушка улыбнулась мне своей фирменной, душевной улыбкой и вышла из комнаты.