Часть 7

Правила игры были приняты обеими сторонами. Теперь Лия не узнавала ту Аллен, которую увидела первого сентября, ту девочку, с кем столкнулась впервые на лестнице, когда она впервые поднималась в свой кабинет, сжимая от волнения в ладонях ключи, а она, смеясь, катилась по перилам. Увидев её, она даже не поняла, что вверх поднимается новая учительница математики, не знала, что она будет преподавать ей. Она почему‐то подумала, что это новенькая в одном из старших классов. Она поднималась, опустив голову и сжимая в руках несколько книг. Она залюбовавшись ею, неловко спрыгнула с перил, натолкнулась на неё, чуть не сбив с ног. Она уронила учебники, брякнулся ключ.

— Прости, — сказала она, собирая книжки. Аллен хотела узнать, в каком классе она учится, поэтому заглядывала на обложки, но книги были разных классов — седьмой, восьмой, девятый, десятый и одиннадцатый.

— Новенькая? — на ходу уточнила она.

— Ну, можно и так сказать, — робко улыбнувшись, ответила она. Ведь она новенькая учительница, разве не так?

— В каком классе учишься? — не скрывая своего интереса, спросила она, собрав все книги.

— Я вообще-то преподавать буду, — зарумянившись, ответила она, протягивая руки к книгам.

— Серьёзно? — удивилась она, а заметив, что она тянется к книгам, быстро предложила:

— Я могу донести, тебе... ну, Вам, не тяжело? Они вместе поднялись до третьего этажа, Стеффи отворила дверь кабинета, а блондинка опустила стопку книг, наполненных формулами, на ближайшую парту.

— Спасибо, — пролепетала она, понимая, что почему‐то краснеет при ней, словно они не просто так познакомились.

— Не за что. В 11-м «Б» Вы будете преподавать?

— Я наизусть не помню, сейчас гляну. Она вынула из сумки листок и, прикусив аппетитную губу, водила по листку пальчиком. — Да, буду. Через один урок 11-й «Б» у меня.

— Пятьдесят, — прошептала она.

— Что? — не расслышала она.

— Встретимся здесь через пятьдесят минут. Сорок пять — урок, пять — перемена. Пятьдесят минут.

Последующие пятьдесят минут, она ровно через каждую минуту смотрела на настенные часы, сидя в кабинете литературы. Ей явно не сиделось и она дрыгала коленкой, готовая встать и убежать обратно на третий этаж. Прикрыв веки, воспроизводила в памяти этот лёгкий аромат сирени, исходящий от этой красивой и застенчивой девушки. Она сама пока не понимала, что с ней происходит. И не знала, чего она добивается, что возможно в данной ситуации? Но была острая необходимость увидеть её.

**************

Дома, уже вечером, Аллен штурмовала социальные сети в поисках её страницы.

**********

Уроков алгебры и геометрии, казалось, катастрофически мало в расписании. Каждую перемену она околачивалась на третьем этаже, в надежде увидеть её, поймать взгляд, вызвать улыбку. И тогда сердце замирало и билось быстрее одновременно. Хотелось коснуться её, поцеловать, прижать к себе и не отпускать. Она замечала, что другие мальчики и девочки смотрят на неё, что не только она спешит по лестнице на третий этаж на урок алгебры, что не только она, сидя в её кабинете, пожирает глазами стройный силуэт, что не только её глаза покрывались поволокой от возбуждения. Странное, доселе неизведанное чувство стало пожирать её изнутри. Всё закипало и переполняло злом. Как они смеют? Она ЕЁ! Она первая столкнулась с ней на лестнице, первая узнала, что она будет преподавать в их классе. Разве это не дает каких-то прав превосходства? Почему‐то, не даёт. Хотелось быстрее сделать её своею. Удостовериться, что она не ошибается, не заблуждается, когда ей кажется, что ей она улыбается иначе, смотрит чуть дольше, чем на других. Молодая девушка, сходящая с ума, не могла держать своих чувств под замком, и отрицала все это, лишь когда подшучивали одноклассники. В раздевалках, где они переодевались перед физ-рой, и вовсе ходили непристойные разговоры. Парни начинали обсуждать девчонок: у которых насколько выросла грудь за лето, кто кого успел поцеловать, кому пришла записка с признанием в любви(в этом фф, Аллен будет тусоваться с парнями, это так надо). Аллен в этих разговорах не участвовала, чем сразу же привлекал к себе внимание.

— Аллен, а Джунивьера то давно по тебе сохнет, вроде ничего такая, симпотная, — сказала как‐то Ксенон, натягивая футболку. Джунивьера Дикинсон. Дуэль и сама заметила, ещё с прошлого года, что девчонка неровно дышит в её сторону, однако, её почему‐то это не волновало вовсе. Она оказалась из редкой породы романтичных однолюбов и, кроме Мисс Стеффи, ей никого не надо было. А Ксенон, на правах лучшей подруги, всегда подталкивала Аллен к Джунивьере, так как сама была заинтересована подругой Джунивьеры — Брукс, и в таком раскладе они могли бы тусить вчетвером, и Фаер сблизилась бы с этой врединой, которая вечно стучит по её башке учебником.

А теперь блондинка стала совсем другой. Недели две она ходила словно зомби, автоматически передвигая ноги и не слыша ничего вокруг. Лию угнетал вид, словно потерянного подростка. Но она уверяла себя, что так правильно и честно, так и должно быть. Однако, эти мысли не делали её счастливей, не давали повода задрать нос повыше и изогнуть губы в улыбке. Дуэль смотрела на неё безразлично, лишь порой одаривая волной злости. Отвечала на уроках, приходила на дополнительные занятия, обращалась на «Вы» и не дерзила. Стала обычной ученицей. Но почему это огорчало ее?! Словно она потеряла что‐то и чувствовала себя виноватой в этом. Так прошел ровно месяц...

***************

В один из холодных декабрьских дней, когда мороз изрисовал окна и даже модниц заставил надеть брюки, Лия стоя у своего стола, ждала 11-й «Б». Дети проходили в класс, украшенный новогодней мишурой, переливающейся в свете лампы. Жаждя увидеть ЕЁ, голубые глаза все время бегали к входной двери, словно боясь упустить. Но ноги приросли к полу, а сердечко, оборвав все все вены, ухнуло вниз; оно разбилось, а вены кровоточили внутри. Лия побледнела, глядя, как Аллен, устроив руку на плечи Дикинсон, что‐то шептала на ушко девушки, а она, наклонив голову в её сторону, кокетливо смеялась. Они прошли к её парте, вместе опустились на скамейку. Шатенка отвернулась к доске и остервенело вытирала темно-зелёную поверхность, наплевав на то, что на ней ничего не было написано. Хотелось рвать и метать,

Все разрушить и кричать.

Плакать сильно, рыдать.

Но себя не выдавать.

Задача сложная. Внутренний мир сгорал, стирался в пепел и не возрождался, как феникс в сказке. А снаружи она всё ещё пыталась спрятать слёзы, но они комом застревали в горле, запутывались на голосовых связках и голос дрожал, произнося новую тему. Конечности, от одного взгляда на третью парту в первом ряду, леденели так, словно Лия была не в теплом кабинете, а на морозе, который пытался прокрасться в школу, сквозь щели дверей. Стараясь не отвлекаться, она просто произносила слова, не вникая в то, как бы объяснить суть детям:

—... геометрически значение обратной тригонометрической функции можно связать с длиной дуги единичной окружности... Аллен наклонилась к Джунивьере, та придвинулась ближе.

—... соответствующей тому или иному отрезку. Так, обычный синус позволяет по дуге окружности найти стягивающую её хорду... Она явно взяла за руку.

— Дуель! Дикинсон! Сядьте ровно! — нервно обратилась она к подросткам. Брюнетка залилась румянцем, Дуель обдала учительницу ледяным взглядом. — Так, на чем мы остановились... Ах, обратная функция решает противоположную задачу.

Дикинсон что‐то показывает Аллен под партой, наверное, это фото в телефоне. Может, она голая на этом снимке?

— Так! Третья парта, тихо! И так, тригонометрические функции периодичны, поэтому функции, обратные к ней, многозначны...

Джунивьера улыбнулась Аллен, она провела рукой по её спине.

— Джунивьера, ты мне мешаешь! Пересядь обратно к Брукс! — не выдержала Лия, еле сдерживая дрожь всего тела.

— А что я такого делаю? Робинсон вообще семечки щелкает, Вы ему и слова не говорите, а как я, так сразу!

— Стукачка! — недовольно пробурчал Робинсон, пытаясь отпихнуть из-под ног шелуху, зашуршав ещё больше.

Лия сделала вдох-выдох, чувствуя, словно она тонет, но спасать её некому, ибо это дело рук самого утопающеё, а своих сил, увы, уже нет. Собравшись, из последних сил, она доводит урок до конца, чтобы ждать Аллен на дополнительный урок, куда она всегда опаздывает, но хотя бы приходит, и они сверлят друг друга глазами и делают вид, что всё хорошо. Но теперь у Аллен, кажется, и правда всё хорошо. Может, стоит научиться радоваться этому? Неужели лучше, когда она страдает? Нет, это хуже, хуже...

***********

И она учится спокойно смотреть на третью парту, невольно выбешивая этим Аллен. Время в школе летит быстро, когда все находятся в предвкушении праздника и ожидании школьной дискотеки, которая должна состояться через каких-то три дня. Полной неожиданностью для Лии является приход Миссис Дуэль. Лия даже подпрыгнула от неожиданности, а затем сжалась в страхе. Это всегда так. Когда у человека есть тайна, он всё берет на свой счёт и каждую секунду ждет расплаты за содеянное.

— Здравствуйте, — скромно улыбнулась женщина. — Вы, наверное, уже догадались, что я по поводу Аллен.

Лия кивнула, приглашая присесть. Язык, от волнения, во рту высох и не мог двигаться.

— Я бы могла обратиться к её классной руководительнице, но предпочла поговорить сначала с Вами.

Лия уже была готова рухнуть на колени, зарыдать и раскаяться в содеянном, когда мама Аллен заговорила:

— Но во-первых, Аллен не должна знать, что я к Вам приходила. Простите, можно я на «ты»? Вы просто ровесница моего старшего сына.

— Да, можно, — робко улыбнулась Лия. Ей нравилось узнавать подробности про Аллен. Она знает её маму, и у неё есть старший брат.

— Дело в том, что в последнее время Аллен совсем другая, изменилась, к сожалению, не в лучшую сторону. Мы очень переживаем за неё. Сейчас время плохое. Вот я решила узнать, может, у неё есть какие‐то проблемы? Вдруг у неё какой‐то денежный долг? Уж лучше мы ей поможем, чем она подумает о краже... Может, у неё с кем-то проблемы в школе? Но она вроде бы на бокс ходит... Вы не замечали за ней чего-нибудь? Лия, Вы, то есть ты — человек её поколения, можешь заметить что‐то, понять... Вдруг она привлеклась к наркотикам? И можно ей помочь, пока не поздно.

«Значит, ни фига ей не лучше! Ни фига ей не хорошо!» — поняла Лия. — «Она мучается, как и она. А как же Джунивьера?»

— Всё то, о чем Вы говорите — это серьёзные темы и хорошо, что Вы думаете об этом. Но я не замечала ничего такого за Аллен...

— Она стала курить. Я нашла пачку стиков у неё в кармане.

— Э... Ну, подростки часто пытаются так выразить свое взросление!

— Но она стала какой-то другой. Сначала окрыленная была, а потом резко угрюмая. Лиечка, может ты сможешь что‐то узнать? Пообщаться, выведать... Подростки легче доверяют чужим, чем родным. Только ни слова о том, что я приходила! Если узнает, то перестанет со мной разговаривать!

— Хорошо, я попытаюсь что‐то сделать...

«Что я буду делать?!»

— Спасибо большое! — поблагодарила женщина. — Я оставлю свой номер, если что, звони. С ней явно что‐то происходит.

Пообещать этой доброй женщине было легче, чем сделать. С одной стороны Лия строила догадки, подозревала что, а, вернее, кто провоцирует подобное поведение блондинки. На какую-то эгоистичную секунду, её лицо даже озарила улыбка — она не остыла к ней! Но потом она начала думать о том, как же ей помочь...