Часть 1

Стук её каблуков наполнял тишину в кабинете, где ученики, от усердия высунув языки, царапали ответы на бланках тестов. Вопросов было немало, а времени оставалось каких-то пятнадцать минут. Чтобы удостовериться в честности учеников, она ходила по классу вдоль рядов, поглядывая на своих подопечных сквозь тонкие линзы очков в чёрной оправе, по форме напоминающие кошачьи глазки, со стрелками в углах. Когда она проходила, то оставляла за собой тонкий аромат запаха сирени, тянущимся за ней как шлейф. Покачивание её бедер вызывало трепет в сердцах многих учеников в классе, пока вторая половина, женская, отчасти завидовала.

Резко тишину класса нарушил короткий сигнал. Она, грациозно откинув шелковистые волосы за спину, быстрой походкой пошла к источнику звука, цокая каблуками по старому паркету с ободранным лаком.

— Я же сказала выключить все телефоны! — строго сказала, вытянув руку ладонью наверх, учительница, что означало лишь одно: дай телефона.

— Хорошо, — пробубнила Дуель, нехотя убирая звук на своем смартфоне.

— Теперь этой мало, отдай телефона! — потребовала она.

— Больше ни звука, — обещала старшеклассница, прикладывая палец к своим губам.

— Обещаю, — упрямилась она, желая взять доверие молодой учительницы своей милой мордашкой, которой частенько в жизни удавалось смягчить многие ситуации, зависимые от женского пола, но девушка лишь непреклонно покачала головой, поманив пальцами раскрытой ладони: мол, давай, и все тут!

Старшеклассница, с сентября влюблённая в эту молодую учительницу, пришедшую преподавать в их школу сразу после окончания университета, тяжело вздохнув, отдала телефона, предварительно поставив его на блок.

— Выполняй задания, — строго сказала она, постучав ноготком указательного пальца свободной руки по листку с тестами.

— Хорошо, "Mi amor". По классу послышались смешки, а она, успевшая отойти на шаг, снова резко обернулась к ней, посмотрев со всей строгостью. — В смысле, Мисс Стеффи, — улыбнулась девушка, которой нравилось дерзить.

Её ангельское лицо не смягчилось ни на грамм, а аппетитные губы были всё также сжаты, но она предпочла не развивать эту теve, и лишь призвав зашумевший класс к тишине, вновь пошла вдоль рядов, вертя в руках телефона, владелица которого села, нарочно выставив колено меж двумя рядами, чтобы Лия коснулась её, проходя мимо. Дойдя до последней парты, она повернулась и пошла вперед, заметив ногу наглой Дуель. Это уже не первый раз... Пытаясь хоть как‐то обойти в узком проеме, она все-таки слегка задела её коленку своей, вызвав в ней довольную ухмылку. Чертыхнувшись, она пошла дальше.

Вскоре прозвенел звонок, и одиннадцатый «Б» моментально зашумел.

— Катька, у тебя второй вариант?

— В шестьдесят восьмом вопросе какой ответ? «Д»?

— Покажи восемьдесят третий!

— Так! Тихо! Сдаем листки! — скомандовала преподавательница, стоя у учительской парты.

Грустные ученики шли к столу со свидетельством своих знаний с такими лицами, словно они несли бумаги на подпись о собственной казни, и, оставив листки, выходили из класса. Последней в общую стопку свой листок положила Дуель и выжидающе взглянула на свою учительницу.

— Чего тебе? — без тени добра спросила она, сняв очки.

— Дадите?

На секунду её щеки порозовели, но потом она поняла, что это как всегда уловка наглой ученицы.

— Нет, не дам. Пусть за твоим телефоном придут родители, вот им и отдам. — Ну, пожалуйста, не делайте этой, — попросил она, подойдя чуть ближе к объекту обожания, одетого в столь обтягивающее стройную фигуру черное платье, с белыми пуговицами, застегивающимися на упругой груди.

— Ты постоянно нарушаешь дисциплину, кидаешься непристойными шутками! Нельзя так!

— Я исправлюсь, — и еще шаг в её сторону. Она обещала измениться, и не раз, но её хватало лишь на неделю, а потом бушующие гормоны вновь брали верх над ней и её поведением, недопустимым, как и её взгляд, которым она уже успел раздеть учительницу, стоящую перед ней, выпятив одно бедро.

— Не исправишься, я знаю. Пусть это будет тебе уроком, — помахала она перед её носом мобильником.

Нельзя, никак нельзя допустить того, чтобы телефона дошел до родителей. Это ж верный путь к самоубийству! Там весь компромат: картинки и видео порнографического содержания, переписка с друзьями по поводу испробованных сигарет и пива, открытые профили в соцсетях. Нет, гаджет не должен попасть в руки родителей.

— Нет, Вы не понимаете! — выпалила она, бросившись вперёд за телефоном.

— Да как ты смеешь? — опешила она, отведя руку с телефоном себе за спину, что ни на капельку не остановило девушку. Она, стоя как никогда близко к ней, тянулась за телефоном.

— Отдайте! — вновь то ли попросила, то ли скомандовала старшеклассница. — Нет, — покачала она головой, отступив от неё на шаг, чувствуя её слишком близко, и уперлась ягодицами в учительский стол.

— Верните, ну пожалуйста, — смягчила свой голос девушка, делая шаг в сторону непристойно красивой учительницы. — Я сделаю что угодно, только попросите, но отдайте телефона, — прошептала она, чувствуя азарт к начинающейся игре.

— Да не надо мне ничего, выйди из класса. Уроки окончены! Все уже идут по домам, — пробубнила она, наклонаяясь корпусом назад и все еще держа телефона за спиной, так как девушка подходила слишком близко, буквально зажав ее между столом и своим телом.

Дуель протянула одну руку ей за спину, стараясь отнять телефона, второй рукой зажал парту рядом с бедром учительницы, чтобы та не улизнула вбок. Почувствовав её руку рядом со своей, она вывернула кисть и зажала телефона обеими руками у груди.

— Не отдам! — упрямилась она, глядя снизу вверх на девочка-переростка младше её на пять лет.

— Отдайте! — не уступала она в упрямости, потянувшись за телефоном, и как бы между делом устроив вторую руку на ее бедро. На самом деле, мысли о телефоне у девушки, сверкая пятками, ускакали куда‐то в даль её мозга, и всё, что теперь её волновало, это близость с Мисс Стеффи.

— Да что ты себе позволяешь?! — злобно сказала она, из принципа сжимая телефона все крепче. Ведь она учитель, и как она сказала, так и должно быть. Разве не так? Она что, не считается с ней в силу её молодости? Аллен, чувствуя приток крови внизу живота, продолжала прижиматься к стройному телу молодой учительницы, вдыхая в грудь запах сирени. Наглым образом она просунула свое колено, облаченное в зауженные джинсы, между ног учительницы таким образом, что и её одна коленка была между её ног.

— Дуель, ты переступаешь все грани дозволенного! Как ты не понимаешь, что слово учителя — закон. Как я сказала, так и будет! Должно быть! — краснея в щеках, быстро проговорила она, пытаясь оттолкнуть девушку, уперевшись ей в грудь одной ладошкой. Но сил учительницы не хватало на этого спортивного подростка. — И отойди пожалуйста, меня это напрягает! — пропыхтела она, поняв, что выдохлась.

— Угу, меня тоже напрягает, особенно в одном месте, туго-туго напрягает, — тихим шепотом сказала она.

— Да что за хр... ерунду ты несешь? — сдвинув брови, спросила она.

— Сердце напрягается от мысли, что телефона к родителям попадёт. А вы что подумали? — ухмыльнулась нахалка, сжав её ногу своими коленками.

— Отойди! Аллен! — взвизгнула учительница. Аллен тем временем, скользнув правой ладонью от талии к спине, сильнее прижала к себе хрупкую особу, а второй рукой скользнула к ее руке и выхватил телефона. — Я же... Я же учитель в конце концов! — всхлипнула она, с паникой понимая, что не справляется с этим учеником.

Мисс Стеффи, хоть и старалась быть строгой, но не имела в себе жесткого стержня, а напротив, была очень мягкой и обидчивой.

— Вы что, плачете? — наклонив голову к ней, спросила она, так как она свою голову опустила ниже, спрятавшись за своими волосами.

— Н-нет, н-не п-плачу-у.

Было обидно от того, что она никудышный учитель, с которым не считаются и могут вот так поиграть. Ведь не дура же, прекрасно чувствует, что девушка уже возбуждена.

— Не плачьте, — тихо сказал она. — Я не хотела обидеть, правда! Расстраивать её до слез она правда не хотела, и на душе стало гадко от содеянного. Она пыталась приподнять её лицо, чтобы стереть её слёзы, она же пряталась, чтобы не показать свою слабость. В конце концов, применив чуть больше сил, Аллен, взяла её за подбородок, подняла её лицо.

— Простите, — расстроено сказал она, вытирая слезы с её лица большими пальцами рук.

— Я сама виновата, — всхлипнула она. — Уволюсь к черту, не мое это дело, быть учителем.

— Нет. Вы самый лучший учитель на свете. Мой самый любимый учитель! Не расстраивайтесь так! Пожалуйста! — горячо зашептала Аллен, продолжая вытирать её слёзы, которые все текли и текли. Сама не понимая, как это получилось, она стала сцеловывать солёные капельки с её щек. Губы касались нежной кожи, а рука, державшая за лицо, скользнула по плечам и остановилась в опасной близости от груди преподавательницы.

— Аллен, не надо! Не надо, стой, — пыталась она охладить пыл ученицы, чьи губы продолжали целовать щеки учителя, а вторая её рука, запутавшись в волосах на затылке, придерживала голову Лии.

— Аллен! Остынь! — Она продолжала упираться руками в её грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. В какой‐то момент её губы коснулись уголка её губ, и Дуель замерла.

— Ты не могла бы найти для удовлетворения своих желаний себе подружку или друга, подходящих по возрасту? — уже напрямую сказала она, понимая, что увиливать и делать вид, что ничего не происходит, невозможно.

— Нет, — тихо ответила она, неровно дыша. Она вообще не верила в происходящее, и казалось, что сейчас на самом деле ночь и она видит один из своих снов, где ей дозволенно повалить учительницу на стол прямо при всех, медленно раздеть, исследуя каждый изгиб тела, поцеловать, сжать ягодицы, присосаться к груди, оставляя красноречивые следы, грубо говоря трахнуть и проснуться в своей постели с мокрым бельем. — А что, дело только в возрасте, так? — посмотрела она на неё затуманенным взглядом расширенных от возбуждения зрачков.

— Дело не только в этом. Наши социальные положения! Ты ученица, моя ученица. Я учительница и старше тебя, понимаешь?

— Ты, — резко перешла она на «ты», — ни разу не сказала, что я тебе не нравлюсь. То, что ты говоришь, — это лишь страх, но мы никому не скажем, нечего бояться, я сохраню нашу тайну, лишь бы иметь право коснуться тебя и любить, — переходя к действиям, обещала она, вновь сжав её в объятиях и больно дернув за волосы на затылке, прижалась к её раскрывшейся от крика рту своими губами. Простонав от удовольствия в её губы, она продолжала покусывать её губы, местами делая ей больно, возможно в силу своей неопытности. Ведь все, что у неё имеется за плечами — это несколько поцелуев по пьяни во время игры в бутылочку с девчонками, которых она никак не находила привлекательными, так как ни одна из них не была похожа на эту богиню в её руках.

— Аллен! Стой! Стой же! — успев повернуть голову, прорычала она, все также безуспешно отталкивая её, но в неё словно бес вселился, и она продолжала целовать её, исследуя губами шею учительницы, и протиснувшись между её ног обеими ногами, отчего она вынужденно почти сидела на столе, а подол её платья задирался все выше и выше, оголяя ажурное кружево чулков, что не ускользнуло от взгляда наглой девчонки, и она решила на ощупь почувствовать эту яркую картинку, теряя рассудок все больше и больше, наглея донельзя, отдаваясь чувствам до конца, понимая, что, возможно, это единственный шанс прикоснуться к мечте, а раз касаться, то по полной, то везде. Дёрнув белую пуговицу на груди Лии, она прижалась губами к округлости, облаченной в черный бюстгальтер, испытывая при этом бурю эмоций от понимания происходящего и от возбуждения, от испытуемого ощущения: коснуться груди, увидеть её в реальной жизни, а не в порно ролике. Пальцы же, касающиеся края её чулков, нащупывая её кожу с внутренней стороны бедра, так близко к укромному местечку, сводили с ума, заставляя испытывать легкую дрожь от волнения. Возбуждение уже невозможно было удержать в себе. А те движения бедром, которыми она терлась об нее, разливались по телу жаром; старенький учительский стол издавал ритмичный скрип.

Мисс Стеффи, чувствуя, что это полный крах, что ещё пару движений Аллен, и она сдастся этой симпатичной стерве, решила ответить ей... звонкой пощечиной, пока не поздно. Пощёчина возымела должный эффект. Девушка отступила, она же быстро поправила подол платья, но застегнуть верх не удалось — не хватало пуговицы.

— Оно того стоило, — хмыкнула она, вынув телефона из кармана и положив его на учительский стол.

— Что?! — округлила она глаза.

— Стоило того, — повторила она, продолжая разглядывать её такую растрепанную, но сексуальную, как никогда раньше. Будоражила лишь одна мысль о том, что это она с ней сделала.

— Ты же... Ты же не хотела, чтобы телефона попал к родителям?

— Угу, ну там в памяти есть несколько порнушек, показать? — в ответ она лишь молча поморщилась, что означало «нет». — Ну, короче, если родаки увидят, будет неприятно. А может, даже не увидят и вернут мне через недельку.

— Твое поведение ни в какие...

— ...ворота не лезет? Ага, — протянула она, потерев щеку, которая ещё горела.

— Родителей в школу! Телефон забери! Я поговорю с ними о твоем поведении, о том, что ты себе позволяешь! — дрожащим голосом сказала она, вновь чувствуя, что вот-вот расплачется.

— М? Скажешь, я приставала?

— С каких пор ты со мной на «ты», позвольте узнать?

— Скажете, что я приставала? — повторила вопрос Аллен, Любуясь Лией.

— Приставала? Это приставать? Да ты меня чуть не поимела на этом столе!

— Как красиво звучит из ваших уст.

— Прекрати! — замахнулась она вновь.

— Люблю садо-мазо, — хмыкнула Дуэль.

— Ты наглая, невоспитанная, высокомерная...

— Вы злитесь, потому что вам понравилось?

Она резко замолчала не найдя слов, а потом все-таки сказала «Нет».

— Нет, то есть злитесь по другой причине, но всё равно понравилось...

— Нет, — перебила она. — Нет — это значит, что мне не понравилось! Нахалка!

— Но как Вы будете об этом моим родителям рассказывать? М?

Раздумывая над ответом, она осматривала пол в поисках белой пуговицы. И действительно, звучит проще, чем сделать. «Ваша дочь ко мне приставала... Ваша дочь домогалась учительницы...» Звучит нелепо...

— Дуель, убирайся вона! Живо! Видеть тебя не хочу! Ненавижу!

— Безразличие меня ранило бы больше. Значит, я что‐то да сделала...

— Пошла вон из кабинета! — Замахнулась она телефоном.

— Ладно-ладно. Беру и ухожу! — Взяв телефона из ее руки, она лишний раз провела мизинцем по ее ладони.

— Помаду с лица сотри, — краснея, сказала она. — Не хватало чтоб еще кто‐то заметил...

— Звучит-то как...

— Вон! — указала она пальцем на дверь. Послав воздушный поцелуй, она вытерла губы тыльной стороной ладони и исчезла за дверью, не веря, что это был самый счастливый день в её школьной жизни.