Глава 15

- Канги, я больше не могу бежать, - жаловалась сестра, тяжело дыша. - Я устала, - она наконец выдернула руку из мёртвой хватки брата. Канги, сам того не замечая, держался за сестру всю дорогу.

- Оторвались, - вполголоса сказал Канги, раз за разом оглядываясь в неверии. Убедившись, что среди деревьев не затаились солдаты кочевников, повторил с облегчением: - Оторвались.

- Может, теперь ты объяснишь, что происходит? Мне надоело, что я узнаю обо всём в последний момент, - глаза Найры горели от злости и возмущения.

- Я честно не знаю, с чего начать. Ты ведь даже и о Сирисе ничего не слышала, - Канги уже и сам запутался в своём клубке лжи и недомолвок.

- Ну уж потрудись. Начни, как водится, с начала.

Канги рассказал сестре о своём знакомстве с Сирисом, о том, как попал в храм, об их дружбе и расставании, о скитаниях Сириса и их воссоединении.

- Мы договорились, что я останусь в деревне вместо Ахиги. Я подозревал, что Сирис может что-то выкинуть, и сделал всё, чтобы не остаться в дураках. И он всё равно провёл меня, - горько улыбнулся Канги. - В итоге и принца спасти не смог, и сам ввязался в неприятности. Как всегда.

- Я так и не поняла, зачем ему было тебя обманывать. Вы же были друзьями, тем более он спас тебя от принца, - в смятении рассуждала Найра. - А ты полез спасать принца от него зачем-то. Не понимаю я тебя, - сестра старалась терпеливо относиться к выходкам Канги, но её одолевало беспокойство.

- Да я и сам себя порой не понимаю. Окончательно запутался.

Канги спрятался в капюшоне, когда Найра хотела заглянуть ему в лицо, смущённо натянув ткань до самого носа. На неопреденность брата Найра отреагировала по-сестрински снисходительно. Вздохнула и спросила:

- Так что будем делать дальше? Ты знаешь, где искать принца?

Канги искоса метнул на сестру удивлённый взгляд.

- Пока не уверен. По наводкам Сириса можно было бы подумать, что принц в сеноте. Описание похожее: под землёй, труднодоступное, потому что мало кто знает, как туда попасть, - рассуждал вслух Канги. - Но я быстро отмёл эту теорию. Всё-таки не думаю, что он врал. Основное моё условие - довести принца до города - они выполнили.

- Значит, принц в городе, под землёй в каком-то отдалённом, недоступном месте. Может, речь о каких-то подземных ходах?

Канги посмотрел на сестру со скепсисом.

- Нет в городе подземных ходов.

- Откуда тебе знать? А может во дворце и есть секретные погреба с потайными ходами?

- Нет. Мне бы уже было о них известно.

Сестра, кажется, умолкла, перебрав все разумные варианты, но на всякий случай осторожно уточнила:

- А в канализации?..

- Нет, - без сомнений отрезал брат. В канализационной системе человека можно было спрятать только по частям, учитывая её габариты. Нужно было делать более позитивные прогнозы.

Безжалостно отметая все мистические догадки Найры, Канги параллельно с этим размышлял самостоятельно. Когда сестра оставила попытки помочь ему, он в тишине перебрал все варианты в голове.

- Может, во дворце и нет подземных помещений, но в храме... - задумчиво заметил он. Медленно пришло осознание. - Я, кажется, знаю, где может быть принц. Даже не так. Я точно знаю, где он. Нужно поторопиться, - переведя дух, Канги вновь ускорился. Он шёл быстрым шагом, сестре же приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним.

Вскоре они вышли к городу. Заросшая тропинка вывела их прямо к ступеням пирамиды. Канги оставил сестру и взбежал наверх, не думая ни о чём. На вершине, в храме, он встретил жреца и сразу узнал в нём того самого старейшину, что помог ему с ожогами. Прежде, чем он успел что-либо сказать, какой-то напыщенный широколицый жрец вскричал: "Это беглец. Схватить его!"

Канги твёрдо стоял на ногах, не собираясь отступать. Тем не менее, с двух сторон на него налетела храмовая стража. Его схватили под руки и подвели к жрецу.

- Ну вот ты и попался, "лунный мальчик", - пронзительным, скрежещущим голосом протянул жрец. - Отведём тебя к Верховному жрецу. Он как раз на месте и, я уверен, будет очень рад тебя видеть. Теперь-то тебе не спрятаться за спиной принца, - с ехидством потирал ладошки он, упиваясь собственным триумфом.

Всё это время Канги поглядывал на старейшину. Тот безучастно стоял поодаль. Он тоже изредка смотрел на юношу укоризненно, строго, но стоило Канги чуть вглядеться, он замечал в глазах старшего жреца проблески другого смешанного чувства: отцовского сострадания.

Этого было Канги достаточно. Другой помощи от старика ему было и не нужно. Видеть, что человек, которого ты действительно уважаешь, не разочаровался в тебе, сейчас было очень важно для Канги. Это подпитывало его веру в себя, в собственный успех.

Он, покорно склонив голову, прошёл в нижнее помещение храма. По тому, что кроме самого Верховного жреца там находилось непривычно много служителей, Канги предположил, что сейчас шла подготовка к какому-то ритуалу.

- Ваше Святейшество, - промурлыкал широколицый жрец слащавым, подхалимским тоном. - Я привёл мальчишку, которого Вы искали.

- Я сам пришёл, - гордо проворчал Канги. Служители храма сильнее скрутили ему руки, из-за чего он был вынужден склониться ещё сильнее, стиснув зубы.

- Не слушайте его. Это я поймал его, - проговорил жрец менее слащаво, начиная выходить из себя.

- Нет, это его Вы не слушайте. Я пришёл сюда сам, потому что знаю, где сейчас принц, - процедил сквозь зубы Канги, корчась от боли, и тем не менее задирая голову всё выше, желая увидеть реакцию отца Сириса.

Тут даже крикливый жрец умолк. Вся комната погрузилась в тишину. Присутствовавшие молча переглядывались, ожидая ответа Верховного жреца. Сам же жрец смотрел на юношу сурово, и всё же отдал приказ:

- Отпустите его.

Освободив руки, Канги наконец скинул с головы капюшон и с достоинством устремил свой взор прямо в глаза Верховному жрецу. Все затаили дыхание: как же Господин отреагирует на столь наглый жест парня?

- Что же ты молчишь? Раз уж действительно знаешь, то поведай нам эту тайну, - грянул низкий голос жреца. Хоть выглядел он неизменно грозно, в тоне его слышалась насмешка, даже некий вызов.

- Я скажу, но только тогда, когда здесь останемся только Вы и я, - дерзко заявил Канги. Он чувствовал, как ходит по тонкому льду, прекрасно осознавая губительность своего положения: игра быстро закончится, когда терпение Верховного жреца иссякнет. - Сейчас здесь находятся люди, которые не должны этого знать.

- Да как ты смеешь! Какая наглость! - завопил так отчаянно пытавшийся выслужиться жрец. - Даже не надейся так просто обхитрить Его Святейшество и улизнуть! Прикажите мне казнить его - я приступлю к исполнению сиюминутно!

Под взглядом Верховного жреца Канги пробивало на дрожь, но он прикладывал все усилия, чтобы никто из окружающих не заметил в нём этого необъяснимого первобытного страха.

- Быть по-твоему.

Слова Верховного жреца заставили визгливого священнослужителя наконец закрыть рот. Он не понимал, почему говоря это, Его Святейшество смотрел не на него, а на юношу.

- Господин, вы имели ввиду, что доверяете мне...

Жречишко не успел договорить.

- Приказываю всем выйти.

Присутствующие стушевались, не сразу поверив своим ушам, но всё же были вынуждены удалиться.

- Ч-что? - затрясся широколицый священнослужитель. - Но Ваше Святейшество, он же может напасть на Вас! Как мы можем оставить Вас с этим...

Верховный Жрец вновь перебил его на полуслове, видимо тоже порядком подустав от его воплей:

- За меня не волнуйтесь. Уж на этого худощавого мальчонку я найду управу.

Когда в помещении остались лишь Канги и Верховный Жрец, юноша заговорил:

- Мне известно о секретном помещении в основании пирамиды. И я не был уверен, известно ли о нём всем остальным. 

- Ты подозреваешь меня в похищении принца? - строго выгнул бровь Верховный жрец.

- Нет. Как раз-таки Вы - один из немногих, в чьей непричастности я уверен. Поэтому я надеюсь, что Вы мне поможете, - недюжинная смелость в глазах и предательски дрожащий голос - таким предстал Канги перед мужчиной. - Я не думаю, что могу сказать откуда у меня такие догадки, но я точно знаю: принц здесь, под нашими с Вами ногами. Вы не будете препятствовать мне, если я открою проход?

Верховный жрец сложил руки на груди, выжидающе глядя на парня. "Действуй", - говорил он всем своим видом. И Канги начал действовать. Вспомнить нужную дату труда не составило: в голове она отложилась как день конца света. Труднее было привести механизм календаря в движение. Канги на своей шкуре убедился, что плиты были действительно неподъёмными. И всё же мысль о том, что он находится в шаге от спасения Ахиги, придавала ему сил. Выставив на календаре нужные значения, он навалился всем своим весом на статую Ицамны, и та поддалась.

Канги без раздумий шмыгнул в щель и побежал вниз, когда услышал за спиной голос жреца:

- Стой, - Канги обернулся и к своему удивлению увидел, что мужчина протягивает ему свечу.

Сбегая по ступеням, Канги сам себе диву давался: почему он так уверен в том, что Верховный жрец не закроет за ним проход, оставив гнить в холодном подвале на пару с принцем? Что ему мешало вступить в сговор с собственным сыном? Канги мог бы допустить такую мысль, если бы не знал, какое взаимовыгодное, близкое сотрудничество налажено между Верховным Жрецом и Вождём. Канги не мог себе представить, чтобы один из них мог встать против другого.

Но сейчас размышлять об этом не было времени. Принц провёл взаперти уже по крайней мере двое суток. Если кочевники и оставили Ахигу в живых, каждая минута промедления могла обернуться для Ахиги гибелью от истощения.

Наконец, он спустился в гробницу. Там творился полнейший беспорядок: священные писания валялись на земле, будто здесь прошёл ураган. В углу у одного из стеллажей виднелся силуэт сидящего человека. Канги бросился туда, слабое пламя свечи осветило сухое лицо со впалыми щеками и закрытыми глазами. Ахига не подавал признаков жизни.

Юноша трясущимися руками принялся тормошить принца. Тёмные ресницы дрогнули. Ахига поднял веки и тут же сощурился от света.

- Кто это? - ослабевшим голосом спросил он.

- Я, - с облегчением выдохнул Канги.

- Канги. Хвала богам, ты здесь.

Увидев, что руки принца были связаны за спиной, Канги первым делом решил освободить их: поджёг верёвку и разорвал её руками. Ахига тут же принялся разминать кисти.

- Спасибо. Не знаю, как ты нашёл меня в этой дыре, но те твари, что приволокли меня сюда, неплохо постарались. Мало того, что связали, так ещё и ноги, кажется, переломали. Подстраховались, чтобы я уж наверняка не вскарабкался по этой бесконечной лестнице.

Канги подсветил ноги Ахиги и принялся их осматривать. Кроме жутких гематом, покрывавших всю кожу, было заметно, что одна нога неестественно искривлена в районе голени, а другая имела припухлость возле лодыжки.

Практически бесшумно в помещение вошёл Верховный жрец. Канги вздрогнул от неожиданности, когда прозвучал его низкий голос:

- Не обманул, - задумчиво произнёс мужчина. - Что ж, сначала выведем отсюда принца, а затем будем разбираться, - уже тогда было понятно, что кто-то из служителей храма был замешан в этом деле.

Когда Жрец подошёл ближе, его взгляд зацепил кодекс, который лежал как-то отдельно от остальных, ближе к принцу. Он опустился на одно колено и поднял священное писание. Читая содержимое, Верховный жрец, хмурился, становясь всё мрачнее и мрачнее.

Канги же в это время предпринимал попытки поднять Ахигу. Он закинул руку принца на плечо и не без усилий поставил его на ноги. Принц зарычал от боли, шёпотом выругался. Канги понимал, что ему не хватит сил дотащить его наверх, но на помощь Жреца даже не надеялся: не пристало человеку, обладавшему высшим духовным саном, собственноручно таким заниматься. Вопреки представлениям Канги, Верховный жрец спрятал в одеянии ветхий кодекс и участливо произнёс:

- Тебе его так не вытащить. Опусти принца на землю.

Канги повиновался. Тогда мужчина просунул сильные руки под плечи принца и поднял. Канги же оставалось лишь взять Ахигу за ноги.

Они вынесли принца на поверхность, где их встретила толпа изумлённых священнослужителей. Верховный Жрец тут же отдал приказ доставить принца во дворец Вождя. Канги, ни на шаг не отходивший от Ахиги, отправился во дворец следом.

- А касательно мальчика будут какие-то распоряжения? - уточнил один из приближённых помощников.

- Приставьте к нему человека, а лучше двух. Пусть днём и ночью следуют за ним по пятам и докладывают мне обо всех его действиях.

- Слушаюсь.

***

Канги не питал надежд, что во дворце его встретят как героя, но и не ожидал, что его первым делом чуть ли не силком потащат на допрос. Впрочем, он прекрасно понимал, что его действия не могли не вызывать вопросов. Но когда его привели не к кабинету начальника дворцовой стражи, а к приёмной самого Вождя, вся его уверенность куда-то исчезла. К тому, что при допросе пожелает присутствовать Его Величество, Канги никак не был готов.

Словив на себе тяжёлый взгляд двух мужчин - Вождя и Капитана стражи, - Канги склонил голову, судорожно пытаясь подобрать слова. В голове крутилось "Великий Вождь", "Солнце Аль-Маниса" и "Ваше Величество", однако Канги не смог выдавить ничего из этого. На сегодня он уже достиг своего лимита смелости и дерзости в ходе переговоров с Верховным жрецом. Так он и стоял молча, согнувшись в поклоне.

- Подними голову, Канги, - нарушил тишину Вождь. Тон его показался Канги по-отцовски строгим и снисходительным.

Канги медленно выпрямился, взволнованно поглядывая в сторону трона. А вождь продолжал говорить:

- В последнее время ты так часто мелькаешь перед глазами, что мне даже пришлось запомнить твоё имя, - прозвучало укоризненно.

- Нам уже доложили обо всём, что произошло в храме, - вставил свои пять копеек капитан охраны. - Будь я на месте Его Святейшества, я бы там тебя на месте и прикончил.

Тут Канги спорить и не стал бы: он сам до сих пор не мог понять, как выбрался оттуда живым.

- Ну, - продолжил тираду капитан, - мне из тебя слова клещами доставать или сам всё расскажешь?

- А что Вы хотите услышать? - не рискуя поднимать взгляд, уточнил Канги.

Начальник охраны размеренными шагами начал приближаться к Канги, говоря при этом:

- Например, откуда тебе было известно о местонахождении принца? И почему ты смолчал об этом при нашей прошлой встрече?

Канги нервно сглотнул. С одной стороны он хотел рассказать о лагере кочевников и предупредить главу города о грядущем нападении, а с другой не хотел подставлять сестру. Но как ни посмотри, не затронуть её в рассказе попросту не получилось бы.

- По некоторым причинам я не могу разглашать свои источники информации, - аккуратно начал Канги, - но, поверьте мне, на тот момент, когда мы говорили с Вами, мне ничего не было известно.

Капитан уже стоял вплотную к юноше. Канги косил глаза в бок.

- Тогда как я могу быть уверен в том, что ты не заодно с теми упырями, которые похитили принца? - взбешённый мужчина схватил лицо Канги, вынудив парня посмотреть в его глаза. - Тоже поверить наслово прикажешь?

- Хватит, Махата, - вдруг произнёс Вождь. - Я обязан этому мальцу жизнью своего сына. На этот раз я оставлю за ним право сохранить свой секрет.

Взгляд капитана бегал с одного глаза Канги на другой. В конце концов мужчина рывком отпустил его подбородок, направившись обратно к вождю.

- При всём уважении, мне кажется Вы слишком добры к нему, Ваше Величество.

- Если у тебя больше нет к нему вопросов, настал мой черёд спрашивать, - Вождь с нескрываемым любопытством разглядывал юношу. - Чего ты хочешь, Канги?

Вопрос ввёл парня в ступор.

- Что Вы имеете ввиду?

- Я твой должник. Проси, что хочешь, и, если я буду в силах выполнить твою просьбу, я это исполню, - увидев замешательство Канги, он попробовал натолкнуть его на мысль. - Хочешь денег - дам столько, сколько тебе хватит, чтобы прожить долгую безбедную жизнь. Хочешь дом - я выделю какой-нибудь хорошенький особнячок в Верхнем городе. Красавиц надо - будут и красавицы, - Вождь видел, что ничто из перечисленного не заинтересовало юношу. И вдруг появилась одна очень неплохая мысль. - Свободы хочешь?

При слове "свобода" глаза Канги сверкнули. То, за чем он гнался всю жизнь. То, к чему всю жизнь стремился. Сейчас она была так близко - кажется, вот протяни руку, и она твоя.

Вождь додавливал:

- Так бери всё и уходи. Уходи хоть сейчас.

Канги одёрнул себя. Всё, что он делал на протяжении всей жизни, это убегал. Он убегал по ночам, когда родители запрещали покидать стены дома. Сбегал из дворца, причём не единожды. Затем сбежал из храма. А теперь бежал от Сириса и кочевников. Ему надоело бежать. Ему надоело прятаться за чьей-то спиной. Надоело убегать от собственных чувств. Оглядываясь назад, он понимал, что сам создаёт на своём пути проблемы. Слова Вождя об обретении свободы теперь казались ему просто смешными, ведь Канги на самом деле всё это время был свободен.

- Я не готов дать Вам ответ сейчас. Если можно, я бы хотел подумать ещё немного.

Капитан в изумлении глядел то на Вождя, то на Канги.

- Будь по-твоему, - Вождь был к нему благосклонен. Ему понравилась рассудительность парня. - Но не оставляй меня в должниках уж слишком долго. Я человек в возрасте, могу и забыть про своё обещание.

На такой ноте и закончилась аудиенция. Канги раскланялся, как того требовал этикет и собирался выйти, как вдруг наткнулся в проходе на высокую фигуру. Это снова был Верховный жрец. Завидев его, начальник дворцовой охраны предусмотрительно покинул помещение, попутно задев плечо Канги в коридоре. Юноша с недовольством смотрел в спину капитану, но уходить за ним следом не торопился. Пока никого не было рядом, можно было постоять у выхода и подслушать, о чём пойдёт речь.

А речь пошла о пророчестве, найденном Верховным жрецом.

- Ко мне в руки попало прелюбопытное предсказание, оставленное нашими предками шаманами. Хочу, чтобы ты услышал его, - наконец начал Жрец после минуты приветствий. - Если верить ему, Аль-Манис на пороге краха, - мрачно оповестил он.

- Древние пророчества... Ты знаешь, как я не люблю лирики. Почему вдруг пришёл ко мне?

- Слишком много совпадений. В тексте говорится о трёх вестниках конца. Первое - луна снизойдёт на землю. Вспомни про мальчика.

- Имеешь ввиду беловолосого юношу? - вдумчиво произнёс Вождь. - Не кажется ли тебе, что имя "лунный мальчик" притянуто за уши?

- А сам факт того, что ранее никто не знал о его существовании, что он появился из ниоткуда, как будто "снизошёл"?

Вождь не стал спорить, хоть и не был до конца согласен с риторикой собеседника.

- Второй вестник, - продолжил Жрец, - потоп. Здесь же сомнений не возникает?

- Не возникает, - согласился Вождь. - Третий вестник?

- Солнце исчезнет с небосвода. И больше не взойдёт.

- И какое объяснение ты нашёл здесь? - не без доли скепсиса спрашивал Вождь.

- Над этой частью я достаточно долго размышлял. Вначале я думал, что речь о затмении. Рассчитал дату ближайшего солнечного затмения и убедившись, что оно достаточно не скоро, успокоился. Думал, у нас есть время, - ход размышлений Жреца был таким же, как у Канги. Юноша давно догадался, что Жрецу попалось то самое предсказание, что читал Канги в компании Сириса. Однако Верховный Жрец продолжил свою логическую цепочку, зайдя в своих размышлениях намного дальше Канги. - Но затем я копнул глубже. Задал себе вопрос: "Что ещё может означать слово «Солнце»?"

Жрец дал Вождю возможность самостоятельно прийти к ответу.

- Ты имеешь ввиду меня? Солнце Аль-Маниса? - подхватил Вождь. - Думаешь, болезнь возьмёт верх раньше, чем предполагали лекари?

- И такую мысль я допускал, но затем понял, что событие, описанное в пророчестве, уже произошло, - Жрец то ли давал собеседнику время поразмышлять, то ли сам размышлял, как бы подвести собеседника к разгадке. После недолгой паузы сказал: - Известно ли тебе, как в народе зовут твоего сына?

- Принцем, - невозмутимо ответил Вождь.

- А ещё?

- Долго ты будешь испытывать моё терпение? - Вождь начинал выходить из себя.

- Восходящим Солнцем, - ответил Жрец за него. - Ахигу зовут Восходящим Солнцем Аль-Маниса.

Канги принялся рассуждать про себя. Если Ахига - Солнце, то его исчезновение из города как исчезновение солнца с небосвода. Быть может, "солнце больше не взойдёт" значит, что принц до конца жизни останется прикованным к постели?

- Что же это получается, - некоторое время поразмыслив, произнёс Вождь, - раз третья часть пророчества исполнилась...

- Мы перешли к последней части, - подхватил Верховный Жрец. - "Аль-Манис будет стёрт с лица земли".

Голос Жреца был холоден и непоколебим, будто его устами говорили сами Боги.

- Чего же ты хочешь от меня? - последовал логичный вопрос Вождя. - Ведь лишь в твоих силах сделать так, чтобы Боги смиловались над нами.

- Я казнил более сотни военнопленных, принёс в жертву жизни по крайней мере десятка детей. Последний месяц алтарь не просыхает от человеческой крови. Боги хотят, чтобы мы заплатили бо́льшую цену, - говорил Жрец. Кажется, Канги мог почувствовать тяжесть на его сердце, не столько от количества потраченных жизней, сколько от безысходности, невозможности что-либо изменить. - Я вижу здесь только один выход. Ритуал кровопускания. Времени осталось мало, так что если и его окажется недостаточно, то всему придёт конец.

- Я готов, - твёрдо произнёс Вождь. - Если для всеобщего благополучия должна пролиться моя кровь, то я готов на это пойти. Если нужна кровь всей моей семьи - пусть будет так.

В этот момент Канги услышал приближающиеся шаги прямо по коридору и скрылся в противоположном направлении. То, что он успел услышать, было более чем достаточно.