Глава 11

- Что это, Канги?

Канги с ужасом распахнул глаза и посмотрел на Ахигу: тот крутил в руках маленький пустой пузырёк.

- Неужели ты пытался убить меня? - спросил он с нескрываемым разочарованием, после чего без промедления вызвал стражу. Канги не поверил, что всё взаправду, что Ахига даже не попытается его выслушать и что стража уже здесь, заламывает ему руки, пока принц смотрит за этим с таким холодом. Юноша открывал рот, но не мог издать и звука: голос предательски покинул его и он стал нем как рыба. Канги барахтался, задыхался. Он вдруг стал проваливаться вниз, тонуть. Над ним струилась отдаляющаяся гладь воды и тьма окончательно поглотила его.

Канги открыл глаза. Над ним - знакомый потолок со свисающими тканями и лианами, а рядом - принц, мирно посапывающий рядом, обхватив его талию рукой. Пару секунд Канги не мог успокоить дыхание: кошмарный сон, из лап которого он вырвался, всё ещё казался слишком реальным. Придя в себя, Канги резко вскочил с кровати и нашёл на полу свою одежду. К счастью, она лежала там же, куда он отбросил её ранее, и стеклянная баночка пряталась в её складках. Парень тут же принялся одеваться и вздрогнул, когда услышал позади голос Ахиги.

- Сбегаешь? - Канги хоть и не видел лица принца, но чувствовал его улыбку.

- Правильнее сказать - спасаюсь бегством, - бросил Канги, стараясь не выдавать своего волнения. Закончив с повязкой, он подошёл к умывальнику. Воды в тазу оставалось совсем немного, видно, прислужницы ещё не приходили. Он умылся, неосознанно глянул в зеркало и ужаснулся: вся шея была покрыта багровыми пятнами.

- Не уходи. Давай ещё немного поваляемся, - с зевком произнёс Ахига.

- Ещё чего! Я в эти покои больше ни ногой. Мне как теперь на людях появляться с этим?

Принц лениво распахнул глаза и только теперь увидел следы на теле Канги. А тот всё ворчал, разглядывая шею в зеркале:

- Придётся теперь прятать шею под накидкой по меньшей мере неделю.

- Можешь ничего не прятать, - говоря это, Ахига, лениво потягиваясь, поднялся с кровати, подошёл к свирепеющему парню, обнял со спины, коснувшись носом его волос, и под самым ухом промурлыкал: - Мне вот кажется, что нечего стесняться. Пусть все вокруг знают, что этот красавчик уже занят.

Канги пробрала дрожь от горячего дыхания Ахиги, и он тут же выскользнул из его объятий. Он устремился к выходу и сбежал из комнаты так шустро, как только смог, напоследок буркнув что-то про своё намерение принять ванну. И всё же Ахига заметил румянец, проступивший на его щеках.

Канги попал в банную комнату как раз в тот момент, когда одна из прислужниц, горбатая грузная женщина, таскавшая подогретую воду огромными вёдрами, наполняла купель. Всё время, пока она стояла к нему спиной, Канги мялся у выхода. Ему было очень неловко просить её удалиться. И, чего греха таить, он немного побаивался: никогда не знаешь, чего ожидать от женщин, работающих во дворце. Однако именно эта оказалась достаточно милой, несмотря на устрашающий внешний вид. Заметив присутствие Канги, прислужница заговорила, поднимая опустошённые вёдра:

- Утра доброго. Принц уже проснулся? - спросила она.

Канги энергично закивал головой. Ему даже не пришлось раскрывать рта. Женщина, лишь глянув на юношу, будто прочла его мысли и сказала: "Искупаться хочешь? Не стесняйся, залезай. Я пришлю служанку".

Канги выдохнул с облегчением, когда оказался наедине с собой. Первым делом он отвязал верёвку, на которой держался пузырёк с ядом и, крепко сжав его в кулаке, залез в купель, предварительно раздевшись. Вода была немного горячеватой, но парень быстро привык к температуре и, задержав дыхание, нырнул под воду с головой. Погружение заставило вспыхнуть в голове воспоминание об утреннем сне, из-за чего в сердце Канги поселилась тревога. Но всё было позади: принц, ничего не подозревая, валяется в своей постели, целый и невредимый, а роковой пузырёк надёжно спрятан прямо здесь, в его руке. Единственное, что могло выдать Канги, так это его неконтролируемая нервозность и учащённое сердцебиение. Вынырнув, Канги опёрся спиной о край купели, прижал колени к груди и запрокинул голову, восстанавливая дыхание.

Канги услышал мягкие тихие шаги, похожие на женские. Как он и предположил, это оказалась служанка, которая принесла чистые вещи. Долго намываться Канги не собирался, и, как только убедился, что девушка ушла, поднялся, забрал принесённые полотенце и одежду, а затем, скрывшись за яркой узорчатой занавеской, принялся одеваться. Похожие шаги послышались вновь через некоторое время, когда Канги уже был одет.

- Позвольте помочь Вам выбрать украшения.

Обычно на такие предложения Канги давал отказ, но сейчас, когда эти слова были произнесены знакомым, родным голосом, Канги молча ждал, когда девушка покажется из-за занавески, скрывающей её.

- Найра, - лишь сказал он, увидев сестру, как вдруг она приложила палец к губам и сказала шёпотом:

"Тише, здесь нас могут услышать".

Юноша молча показал ей пузырёк. Найра же открыла принесённую ею шкатулку и дала Канги положить туда бутылёчек. После этого она выудила оттуда же серебряные серьги в форме полумесяцев с подвешенными на тонких цепочках маленькими белыми камнями, гладкими, будто омытыми морской водой. Она принялась надевать их и тихо, у самого уха, расспрашивала:

- "У тебя не получилось? Принц заметил что-то неладное?"

- "Я сделал всё, как ты велела: полностью вылил содержимое ему в вино".

- "Он не выпил?"

- "Выпил, - соврал Канги, - но почему-то яд на него не подействовал. Возможно, иммунитет. А может, члены семьи вождя принимают какие-то препараты, чтобы нейтрализовать действие ядов. Не уверен, что принца вообще возможно отравить".

Ранее Канги долго обдумывал, что же он скажет сестре. "Не могу же я сказать, что больше не хочу его смерти. Как мне ей это объяснить?" - думал Канги. Если бы он сам знал, зачем спас Ахигу, то, может, и признался бы сестре, но сейчас он приходил к выводу, что обмануть её - лучший способ самому выйти сухим из воды и при этом обезопасить Ахигу от очередного покушения. Судя по тому, как многозначительно сестра промолчала, ответ показался ей вполне убедительным.

Когда девушка вдевала вторую серьгу, Канги вдруг услышал, как сестра тихо шмыгнула носом.

- "Ты что, плачешь? - шёпотом спросил Канги. В этот момент он краем глаза увидел, что по щекам сестры бегут слёзы, и испуганно принялся её успокаивать: - Ну ты чего расклеилась? Всё же хорошо".

- "Ничего не хорошо. Я так виновата перед тобой. Прости, Канги. Прости меня. Я не должна была втягивать тебя в это. Я... - девушка с трудом могла говорить, она захлёбывалась в слезах. - Я просто ужасная сестра. Если бы я знала, что всё так кончится, я бы никогда..."

Найра уже не могла сдерживать рыданий. Дрожащими руками она достала из шкатулки ожерелье из ракушек. Слёзы застилали глаза: она совсем ничего не видела и долго возилась с застёжкой.

- "Найра, ты же не виновата. Со мной правда всё хорошо".

- "Нет, я виновата. Посмотри, что он сотворил с тобой. Если бы не я, ничего бы не произошло", - девушка дотрагивалась до тонкой кожи на его шее с таким трепетом, будто та была поражена страшной, смертельной болезнью.

Канги повернулся к взволнованной сестре лицом и вытер слёзы с её щек.

- "Ну же, утри слёзы, - с мягкой улыбкой говорил он. - Тебе же сейчас к людям выходить. Разве ты хочешь, чтобы они что-нибудь заподозрили, м?"

Найра сжала его ладони, лежавшие на её щеках и только сильнее расплакась.

- "Это я должна тебя утешать, а не ты меня. Канги, мой несчастный маленький братик..."

Девушке понадобилось по крайней мере пара минут, чтобы собраться. Всё это время Канги молча обнимал её. Конечно, для Найры его оправдания казались пустыми словами, сказанными лишь для того, чтобы утешить её. Но большего Канги рассказать не мог: если бы сестра узнала, как всё было на самом деле, она, должно быть, не поняла бы его и скорее всего разочаровалась бы в нём. А этого Канги боялся больше всего, пожалуй, даже больше, чем перемен в своих чувствах по отношению к принцу.

А перемены действительно были. Как минимум то, что он давно не испытывал ненависти к Ахиге, для него могло стать началом конца. Понимая это, Канги намеревался оградиться от принца. Однако долго избегать его компании ему не удалось. Меньше чем через неделю Ахига почувствовал что-то неладное, когда перестал видеть Канги даже мимолётно в коридорах. Он точно не мог позволить парню, доверие которого он с таким трудом завоевал, вновь отдалиться.

В течение дня Ахига не раз наведывался в комнату Канги и никогда не заставал его там. Зато однажды он повстречал там его личную служанку. Та долго не хотела выдавать тайного пристанища Канги, но в конце концов призналась: парень напросился на кухню чистить фасоль. Ахига мог бы сидеть в покоях Канги хоть до посинения и, как и раньше, тут же заночевать, но что-то ему подсказывало, что и тогда бы он вряд-ли дождался его возвращения. Принц решил поступить хитрее. Он вернулся в свои покои и лёг спать, а ранним утром, когда небо всё ещё оставалось тёмным, но птицы уже заводили свои трели, Ахига заглянул в покои Канги. К счастью, он увидел его мирно спящим в постели. Принцу оставалось лишь терпеливо ожидать его пробуждения, скрывшись за углом. Только солнце начало медленно показываться из-за бескрайних тропических лесов, служанка вошла и разбудила Канги. Тот оделся, умылся и хотел было выйти из покоев, как вдруг в проёме вырисовалась фигура Ахиги. Канги от неожиданности аж подскочил на месте.

- Доброго утречка, - со всей своей энергичной доброжелательностью поздоровался принц.

- Доброго, - вяло ответил Канги. - Чем обязан столь раннему визиту?

- Да так, поболтать захотелось. Ты перестал наведываться ко мне за кодексами. Если тебе наскучил тот материал, я могу распорядиться принести из архива самые любопытные записи для тебя.

- Я как-то перегорел. Чтение пока не завлекает меня.

- А ты случайно не избегаешь меня?

- Я? Тебя? Ну нет, - очень неправдоподобно соврал Канги, уводя взгляд и неловко улыбаясь. - С чего бы мне тебя избегать?

- Тогда, может, прогуляемся сегодня по городу? Я тут вдруг подумал, что ни разу не показывал тебе Аль-Манис.

- Я был бы счастлив составить тебе компанию, но из-за болезни я воздерживаюсь от прогулок в солнечные дни.

- Никаких проблем. Пойдём вечером.

Глаза Канги забегали. Ему было уже тяжело придумывать отмазки.

- Вечером в городе темно и опасно, а особенно для тебя. Вдруг кто-то попытается похитить тебя или обокрасть?

- Сейчас же конец второго календарного месяца. В городе праздник. Улицы вечером будут многолюдными и хорошо освещёнными. Тебе обязательно нужно это увидеть, - настаивал Ахига.

Канги долго молчал, не зная, как возразить. Ещё одно оправдание - и его увиливание стало бы слишком очевидным. Принц одержал победу в этом странном поединке и, обезоруживающе улыбаясь, немедленно поставил точку в разговоре: "Отказы не принимаются. Зайду за тобой вечером".

***

Сиреневые сумерки сгущались над Аль-Манисом. Косой луч закатного солнца, заглянувший в маленькое окошко покоев Канги, растянулся по полу узкой розоватой полосой, предвещая скорое наступление вечера. Сборы Канги не заняли много времени. Он лишь набросил на голову свою светлую накидку, чтобы не привлекать лишнего внимания в городе, и стал ждать принца. Вскоре Ахига появился и одним своим видом разрушил его надежду слиться с толпой. Принц не переборщил с излишествами, он всегда был умерен в отношении одежды или драгоценностей. Но его природная красота, ничем не скрытая, а лишь подчёркнутая грамотно подобранными аксессуарами, выдавала в нём аристократа и не могла не привлекать всеобщего внимания. Обсидиановые серьги в цвет его чёрных глаз, на поясе - золотая цепочка с длинным свободным краем, волосы собраны в короткий хвост, а чёлка и остальные пряди, длины которых не хватило, свисали на лицо и шею. Хоть принц не выглядел как-то необычно или вычурно, Канги всё равно поймал себя на мысли, что пялился на него слишком долго.

Стоило Канги с Ахигой покинуть стены дворца, перед ними с высоты Верхнего города открылся невероятный вид. Торговая площадь действительно сияла ярко, будто освещалась не луной, а полуденным солнцем. Канги даже подумалось, что это самый красивый пейзаж, который он видел в своей жизни. В юноше проснулся детский восторг и внутренний трепет. Ему не терпелось оказаться там, внизу, среди людей, окунуться в чарующую атмосферу праздника, и Ахига, его проводник в этот неизведанный дивный мир, предложил ему руку. Канги, не раздумывая, вложил свою ладонь в его и проследовал за ним навстречу оживлённым улочкам.

Посреди главной площади, имевшей форму круга, было разбито кострище. Возле него проходило танцевальное представление под мелодии уличных музыкантов. Там было больше всего людей, и все оборачивались, почтительно склоняли головы перед принцем или же радостно махали руками, выкрикивая добрые пожелания.

От площади лучами отходили торговые ряды. В это время действовал ночной рынок, где самым ходовым товаром был самодельный алкоголь. Там же покупатели и пробовали приобретённые горячительные напитки. Несмотря на то, что многочисленная стража прочёсывала весь район и предотвращала намечавшиеся потасовки, вокруг царила пьянящая атмосфера свободы и вседозволенности.

"Восходящее солнце, возьмите, угощайтесь!" - кричала старушка за прилавком, наливая из огромного чана стакан бурого вина.

Канги и подумать ничего не успел, как Ахига принял из её рук стакан и сделал глоток.

- Очень хорошее, крепкое. Спасибо Вам! - говорил принц, возвращая стакан с благодарным поклоном.

Старушка вся засияла, а с соседнего прилавка послышался другой голос: "Откушайте, юный господин. Попробуйте". И началось. Парни не успевали подставлять руки. Отовсюду сыпались яства, фрукты. Канги растерялся, когда их обступили со всех сторон, угощая своими напитками, а Ахига схватил его за руку и ловко выскочил из оцепенения, направившись в сторону площади.

Там же они раздали угощения детям и выступавшим артистам. Одна девушка, странствующая танцовщица, тут же предложила в качестве благодарности научить их одному заморскому танцу, а заодно и примерить танцевальные костюмы: повязки с маленькими звенящими монетками. Канги пытался вежливо отказаться, но девушка держала его за руку и стояла на своём: уж очень он ей понравился. Юноша посмотрел на Ахигу в надежде на спасение, но спутник уже к тому моменту напялил на себя скрывавшую половину лица вуаль, тоже являвшуюся элементом наряда. Вид Ахиги с малиновой просвечивающей тканью на лице рассмешил Канги, и он всё-таки стал повторять за девушкой. Весь танец состоял из плавных движений бедрами и руками, но в сопровождении энергичной музыки и звона юбки девушки, повторять его действительно становилось сложно и даже весело. Люди вокруг хлопали в такт, вызывая всё больший азарт, и сами начинали кружиться в танце. Вскоре парни полностью раскрепостились и сами, поддавшись общему настроению, пели, прыгали и танцевали вместе со всеми.

Когда людей стало слишком много, Ахига потянул Канги за собой и вывел из столпотворения. Продолжая смеяться, они нырнули в узкий переулок и пробежали дальше, попутно наткнувшись на страстно целующуюся пару. Парни оказались в неосвещённой части улицы, где почти не было слышно музыки и гула толпы, и тогда Ахига резко свернул за дом и прижал Канги к глухой стене. Оба прекратили смеяться. Канги испуганно посмотрел в глаза Ахиги снизу вверх и спросил:

- Ты чего?

Тогда Ахига у самого уха прошептал:

"За нами следуют. Тихо".

Канги, до этого тяжело дышавший после бега, затаил дыхание. Ахига искоса смотрел на узкий просвет, через который они попали в этот закуток, и, когда послышалось движение, внезапно приник к губам Канги, а ногой сильнее прижал его к стене так, что его колено оказалось меж бедёр парня. Лицо Канги вспыхнуло, тело в одно мгновение откликнулось и раскалилось до предела. Парень почувствовал нарастающее внизу напряжение. Лёгким движением руки Ахига сбросил с Канги заметную в темноте светлую накидку. В просвете мелькнули две тёмных фигуры - и в этот момент поцелуй стал ещё более глубоким и требовательным. Люди замедлились, но не остановились и в конце концов прошли мимо. Тогда Ахига отстранился, чуть выглянул из-за угла, и, когда преследователи совсем исчезли из поля зрения, заговорил:

- Это была дворцовая стража. Они следовали за нами с самого начала. Ни на минуту не могут оставить нас в покое, - говоря это, Ахига обернулся и оторопел: Канги осел на землю, прижав колени к корпусу. Лицо красное, удивлённое и смущённое, а глаза какие-то пьяные. Ахига обеспокоенно бросился к нему. - С тобой всё в порядке?

Канги молча кивнул.

- Тебе не плохо? Что, голова закружилась?

- Нет... То есть да. Мне надо прийти в себя, - неохотно отвечал Канги, отводя глаза. - Мы можем посидеть здесь немного?

- Без проблем, - Ахига, всё ещё пребывая в смятении, присел рядом.

Канги уткнулся лбом в колени и сидел молча с минуту, после чего вновь стал похож на самого себя, заговорил строго и настойчиво:

- Никогда, никогда не делай так больше, слышишь? Это было так внезапно!

- Прости, надо было сразу предупредить тебя. Пришлось действовать быстро, чтобы стража потеряла нас из виду.

- Ты слишком беспечен. Разве может будущий правитель вот так разгуливать по улицам без охраны?

- Будущий правитель? В нашем государстве власть не наследуется по факту рождения. То, что мой отец передал мне часть полномочий, не делает меня будущим вождём.

- Но, тем не менее, тебя уже называют Восходящим Солнцем.

- Именно. Всё потому, что люди рассчитывают на меня и хотят, чтобы я стал следущим Солнцем Аль-Маниса. Народ - вот единственный источник власти. Бояться за свою шкуру - удел кровавых диктаторов и узурпаторов. Я своему народу доверяю, а они верят в меня.

- Но ведь среди них могут быть предатели, завистники. Откуда тебе знать, вдруг следущий протянутый тебе стакан вина окажется отравленным? - с волнением выдал Канги и с ужасом осознал, что его высказывание может натолкнуть Ахигу на мысли о том, что настоящий предатель сейчас находится под самым боком. Он плотно сомкнул губы и внимательно проследил за реакцией принца. Последовал непринуждённый ответ:

- Это ты так переживаешь из-за того, что я попробовал вино у той женщины? Да ладно тебе, разве ты не видел, как она наполняла стакан из общего чана.

Ахига улыбался, а Канги, обезоруженный, молчал, погрузившись в себя.

- Мне приятно, что ты за меня волнуешься, и всё же не надумывай лишнего, ладно? Не хочу, чтобы ты переживал по пустякам, - говоря это, Ахига поднялся и, отряхнувшись, предложил руку Канги. - Если ты перевёл дух, можем идти дальше?

Канги поднял задумчивый взгляд и увидел непонятно откуда взявшуюся тень. В секунду она оказалась за спиной Ахиги. Раздался удар. Канги разглядел: что-то тяжёлое, напоминающее дубинку, приложилось прямо к затылку. Ахига, не издав ни единого звука, мёртвым грузом рухнул в объятия вскочившего на ноги Канги.

- Ахига! Кто-нибудь, сюда! Помог... - Канги не успел позвать на помощь: другой человек, который уже был позади, зажал ему рот. Канги отпустил Ахигу и попытался вырваться из хватки злоумышленника, яростно кусая его ладонь, топчась по его ногам и продолжая надрывать горло в заглушаемом крике.

- Сколько ещё визжать будешь? Я тебя щас прирежу, - пригрозил человек, державший Канги.

- Придурок, нельзя. Хочешь, чтобы нас потом прирезали? - ответил его сообщник и подошёл ближе, наматывая на руку верёвку. - Он на рожу-то неплох, на бабу похож. Так бы я и сам его разок опробовал, - мерзко хихикая, говорил он.

Канги захлёбывался в слезах, не слышал ничего, кроме своих воплей. Он смотрел на Ахигу, не подававшего признаков жизни, безуспешно пытаясь разглядеть в темноте, идёт ли у него кровь.

- Заканчивай уже с ним, а?

Злоумышленник принялся исполнять просьбу сообщника, пропустил верёвку через голову Канги и она удавкой сомкнулась на его шее. Канги перекрыли кислород. Он больше не кричал и не брыкался. Его руки судорожно цеплялись за верёвку, но та лишь больнее впивалась в кожу. Глаза, бегавшие из стороны в сторону, наливались кровью. Ещё через пару мучительных секунд, тянувшихся для Канги безумно долго, его полностью покинул слух: даже собственные хрипы казались ему отдалёнными. А после его тело обмякло: Канги потерял сознание.