Глава 9

Из-за слабого здоровья Канги болел ещё много дней. Он отсыпался так долго, что даже не заметил, как дожди прекратились, небо прояснилось и ситуация в городе стабилизировалась. На рынок постепенно возвращалась торговля, с улиц пропали бездомные, а главная дорога была наконец освобождена от завалов.

Опыт того дня, когда Канги ушёл работать в лазарет, дал ему понять, что за его передвижениями больше никто не следит. Вопреки его опасениям, к нему так и не приставили надзирателя. Единственной, кто преследовала его, была личная служанка, избавиться от которой не составило бы особого труда. Здесь, в городе, Канги больше ничего не держало.

- Можешь не сдерживаться при подборе украшений сегодня? Хочу удивить принца. Побольше  бы всяких вычурных побрякушек и драгоценностей, - невозмутимо выдал Канги одним утром.

Служанка уставилась на юношу, будто не веря своим ушам.

- Это на Вас не похоже.

- В который раз прошу, не обращайся ко мне на Вы, - мягко просил Канги.

- Простите, - растерялась девушка и суматошно принялась искать золотые серьги. - То есть прости.

Канги следил за дёрганными движениями девушки, а, когда она приближалась, чтобы застегнуть украшение, заглядывал ей в глаза. На её щеках играл румянец, когда она замечала, как пристально Канги рассматривает её. Нужно сказать, что служанка была настоящей красавицей, но Канги почему-то никогда не обращал на это внимание. И даже сейчас, когда она была настолько близко, что он мог почувствовать её дыхание, он не испытывал того робкого восхищения, что испытывала она.

После этого Канги действительно направился в покои Ахиги, но сделал он это лишь с целью избавиться от служанки, следующей за ним по пятам. Этим днём он собирался покинуть дворец, продать вынесенные на себе драгоценности и наконец вернуться домой, в родную деревню. Девушка преследовала Канги до самого входа в покои принца, и, лишь когда убедилась, что он зашёл внутрь, вспомнила вдруг о каких-то неотложных делах, из-за которых ей пришлось удалиться.

Канги не ожидал увидеть здесь принца: в последние дни сын вождя постоянно отсутствовал во дворце, пытаясь справиться с бедами, навлечёнными на город и его жителей. Однако сейчас он был здесь. Ахига уснул прямо за рабочим местом в окружении разбросанных записей и отчётов. Руки были сложены на столе, голова покоилась на них. Тёмные волосы разметались по предплечьям. Канги некоторое время постоял в растерянности и попытался тихо удалиться, но Ахига внезапно проснулся.

- Канги? - Ахига чуть приподнял голову, но тут же уронил её обратно, повернув лицо в сторону юноши. Вокруг его слипающихся глаз светились тёмные круги. Даже с опущенными веками он продолжал говорить, хоть и не так бодро, как вначале. - Ты пришёл...

Дальше его полусонные бредни было трудно разобрать, но Канги отчётливо расслышал последние слова: "Не уходи... Останься". Лицо измученного Ахиги вновь расслабилось, губы слегка раскрылись, и он, шумно выдохнув, вновь забылся сном.

Канги так и застыл, повернувшись к принцу полубоком. Боясь пошевелиться, он простоял так ещё не менее двух минут, но, даже когда убедился, что принц вновь заснул, не смог сдвинуться с места. Голос Ахиги звучал так жалобно, и сам он выглядел таким уязвимым, что Канги почему-то овладело странное желание присесть где-нибудь рядом, пригладить рассыпавшиеся по столу пряди волос. Недовольный собственным малодушием, он быстро справился с этим порывом и выскользнул из комнаты.

Канги решительным быстрым шагом направлялся к выходу и внезапно на повороте столкнулся с какой-то служанкой.

- Прошу прощения, - бросил он, не поднимая взгляда, и уже пытался обойти девушку, как вдруг та воскликнула до боли знакомым ему голосом:

- Канги!

Стоило ему заглянуть в лицо служанки, как он окончательно убедился: это была его старшая сестра.

Девушка кинулась на шею брату и стиснула его в объятиях. Канги, обескураженный, обнимал сестру в ответ, широко улыбаясь.

- Как я рада тебя видеть!

- Не могу поверить, что ты здесь, Найра, - смеялся Канги. - Но что ты тут делаешь?

- Теперь я здесь работаю, - гордо ответила девушка, отошла на шаг и покружилась, демонстрируя свою рабочую одежду, одинаковую для всех служанок.

- Ты? Прислугой? Не смеши! Даже дома каждый раз, когда ты появлялась на кухне, непременно случалась катастрофа. Как тебя вообще приняли на такую работу? - с иронией улыбался Канги, скрестив руки на груди.

- Ну, может я не так хороша в ведении домашнего хозяйства, как ты, например, - она язвительно заулыбалась, хотя Канги это нисколько не задело, - но сейчас во дворце не хватает рабочих рук, поэтому устроиться сюда не составляет ни малейшего труда.

Недалеко послышались чьи-то шаги. Найра стихла и дождалась, пока какая-то не знакомая Канги худощавая служанка, не поднимая глаз от пола, прошла мимо, а затем заговорила тише обычного:

- Давай найдём более уединённое место.

Канги привёл сестру в свои покои.

- Ну рассказывай, что там дома?

- Дома? - сестра чуть призадумалась, но к ней быстро вернулась прежняя улыбчивость: - Наша племянница научилась ходить! Видел бы ты, как резво она бегает по дому!

- А как младшие сестрички поживают? - нетерпеливо расспрашивал Канги.

- Очень по тебе соскучились.

- А мама?

Глаза сестры забегали, но она натянула улыбку и ответила:

- И мама скучает, - Канги молчал, заставляя Найру продолжать. - Ещё когда тебя увели, места себе не находила. Постоянные переживания сказались на её здоровье. Но всё было в порядке, папа работал, покупал лекарства, мама пила отвары на успокоительных травах...

- Было? Ты сказала "Было в порядке"? - уточнил Канги. Сестра сконфузилась, но ответила честно.

- Было, пока не начались эти ужасные ливни. Крыша полностью сгнила и начала течь. Папа постоянно занят починкой, он не может работать и, соответственно, покупать лекарства. Маме совсем худо стало, - улыбка совсем сползла с лица Найры, девушка вся поникла. - Наши запасы еды уже подходили к концу. Вот мне и пришлось пойти искать работу в городе. И, конечно же, я хотела найти тебя. Хорошо, что я встретила на торговой площади одного очень хорошего человека. Он так выделялся из толпы, я почему-то сразу его заметила, - девушка чуть оживилась. - Представь: когда работорговец отходил в сторону, этот человек общался с рабами и даже незаметно передавал им что-то. Я сразу подумала, что этот добрый человек непременно поможет мне вызволить тебя из неволи. Я рассказала ему: "Так и так, я разыскиваю своего брата, которого отправили постельным рабом к сыну вождя". И он мало того, что подсказал, где я смогу тебя найти, так ещё и пообещал помочь освободить тебя! - чем дольше сестра говорила, тем более скептическим становилось выражение лица Канги. - Он посоветовал мне устроиться сюда служанкой и сказал, что, когда я получше обоснуюсь на новом месте, свяжется со мной.

- Тебе не кажется это подозрительным? Незнакомый мужчина, готовый помочь тебе просто так, по доброте душевной?

- Он же не требовал от меня никакой платы. Вот увидишь: скоро мы вернёмся домой, маме станет лучше, а заработанного мною хватит, чтобы хоть ненадолго обеспечить семью ужинами.

"Хотелось бы верить", - подумал про себя Канги и обречённо вздохнул. Его план был полностью разрушен. Юноша понимал: дома он станет обузой, лишним ртом, который нужно прокормить. А оставшись здесь, он будет иметь возможность обеспечить родных, используя по уши влюблённого в него принца.

Парень снял золотые серьги и вложил в руку сестре.

- Возьми. Знаю, сейчас на рынке творится полный бардак, но, может, тебе удастся обменять их хотя бы на еду.

Глаза сестры округлились, она перешла на заговорщический шёпот.

- Да как я могу? Это же кража!

- У меня такого добра полным-полно. И вообще, это же мои подарки, ими я могу распоряжаться на своё усмотрение, - слова Канги не внушали сестре доверия. - Ну бери, бери.

Найра нерешительно приняла украшения и спрятала у себя в одеждах, с опаской поглядывая на дверной проем.

- Ну раз уж это и вправду твоё... Тогда я пойду. Не дай никому узнать о нашем родстве, - сказала напоследок она и торопливо вышла из комнаты, оставив Канги, омрачённого неутешительными размышлениями, наедине с собой.

***

Во второй половине дня Канги наконец собрался с мыслями и вернулся в покои принца. По закону подлости теперь, когда ему действительно понадобился Ахига, его он там не застал. Парень подошёл к столу и, присев на край, с интересом начал разглядывать бумаги, беспорядочно лежавшие на нём. В одной из них было описано, сколько пахотных земель было затоплено, а также были приведены расчёты, дающие понять, как скоро ситуация с неурожаем приведёт к массовому голоду. Совсем рядом лежали отчёты о примерном количестве собранного урожая за прошлые года. От безделья Канги принялся зачитываться всеми документами, которые попадались под руку. Прочитав всё, что было на столе, он перешёл на полку, стоящую за столом. Канги доставал кодексы один за одним. Ему было всё равно, что читать. Любая практика в недавно освоенном навыке приносила ему удовольствие.

Проходили часы. Канги, уже устав стоять, переместился за стол, а затем и вовсе улёгся на кровать. А принц всё не появлялся. Каждый раз, когда юноша пытался выведать у стражи, куда подевался Ахига, слышал только неопределённое: "Работает". А один раз в покои заходила та прислужница в возрасте, с которой Канги уже приходилось иметь дело после ночи с принцем. Она принесла поднос с парочкой блюд. Ситуация начала казаться неловкой в тот момент, когда женщина, уже встретившись с парнем взглядами, продолжала в течение нескольких секунд стоять молча и смотреть на него в упор, сощурившись.

- Канги, - воскликнула она, когда ей наконец удалось вспомнить имя юноши. Её звучный голос заставил парня содрогнуться от неожиданности. - Ты принца не видел?

- Не видел.

Тучная женщина поставила еду на прикроватный столик.

- Он не завтракал, - заговорила она с такой претензией в голосе, будто вина за голодовку принца лежала на Канги. - Не обедал. Он вообще ничего не ел сегодня! Когда встретишь его, сразу накорми, ясно?

Канги уставился на женщину, всеми силами стремясь понять, какое он имеет отношение к режиму питания принца, но перечить не стал, дождался, пока прислужница покинет комнату, и продолжил читать.

Принц вернулся с наступлением темноты. Он ходил как в воду опущенный, от тяжёлых мыслей его голова клонилась к земле, и поэтому он не сразу заметил Канги, сидящего на его кровати.

- О, Канги, ты здесь? - заулыбался Ахига, увидев юношу. Хоть улыбка и скрасила его измученное лицо, было хорошо заметно, как на нём отразились проблемы со сном и питанием. - Что ты тут делаешь на ночь глядя?

- Я ждал тебя целый день. Где ты был? - откладывая кодекс к сторону, спросил Канги и поднялся.

- Нужно было решить несколько вопросов с начальником дворцовой стражи. С работой на сегодня почти покончено, осталось только дочитать пару отчётов. А потом я весь в твоём распоряжении, - принц, чуть шатаясь, приблизился к столу.

- Ты же сейчас грохнешься в голодный обморок, - разозлился Канги и преградил ему путь, - тебе принесли еду. Прояви хоть чуточку уважения к труду кухарок, поешь. И ляжь уже в конце концов спать! Без слёз не взглянешь.

От усталости принцу было тяжело воспринимать так много информации. Ахига стоял посреди комнаты, глядя в сторону подноса с едой, однако по его пустому взгляду создавалось впечатление, будто он смотрит куда-то сквозь него.

- Но люди ждут от меня решений уже завтра утром. Нужно дочитать... - он сделал шаг вправо, пытаясь обойти препятствие, Канги - вслед за ним.

- Я прочитал всё, что здесь лежало. В этих жалких бумажках ты не найдёшь решения. Одни сухие отчёты.

- Мне нужны конкретные данные, а сделать по ним выводы - моя забота.

- Если тебе нужна цифра, я быстро найду её. Что тебя интересует?

Принц недоверчиво глянул в глаза Канги. Казалось, отыскать что-либо в этой бесформенной куче кодексов быстро было невозможно. Но Канги находил нужный Ахиге отчёт лишь бегло пробегаясь по нему взглядом.

- Значит, по моим прогнозам, недостаток продовольствия окажется ощутимым уже через год, - констатировал Ахига, исходя из вводных данных.

- Только если торговля не восполнит дефицит, - ответил Канги невозмутимо, хотя за точную цифру ручаться не мог, ведь прочитал так много прогнозов и отчётов, что все записи смешались в голове.

Ахига метнул на Канги удивлённый взгляд.

- И давно ты стал в этом разбираться?

- Просто научился читать, - насмешливо ответил Канги, преисполнившись гордостью за самого себя. - Иди отоспись, - он подтолкнул принца к постели. Ахига больше не препирался, молча уселся на край кровати и принялся за еду.

- А ты не голодный? - спрашивал принц с набитым ртом.

- Аппетита нет, - Канги присел на противоположный край кровати и продолжил читать оставленный ранее кодекс.

Ахига выдержал ещё минутную паузу, а затем снова заговорил:

- Если тебе так нравится читать, можешь приходить в любое время и брать всё, что захочешь.

Вскоре принц отложил поднос и прилёг на кровать, приготовившись отойти ко сну. Канги вернул кодекс на место и собирался было удалиться, как вдруг принц воскликнул:

- Не уходи, Канги.

Юноше сразу вспомнилась их утренняя "встреча". В этот раз так легко улизнуть не получилось бы.

- Ты можешь ещё немного посидеть? - тихо попросил Ахига. - С тобой мне так спокойно...

- Ты что, маленький ребёнок? Может, мне ещё колыбельную тебе спеть?

- Ничего не нужно. Просто побудь рядом ещё чуть-чуть. Можешь даже ничего не говорить, одно твоё присутствие заставляет меня чувствовать себя так спокойно, - открыто говорил Ахига. Сколько бы Канги не пытался, его грубость не могла задеть терпеливого юношу.

Хоть Канги и был столь категоричен вначале, всё же решил остаться, медленно подошёл к кровати и сел на пол рядом, уперевшись спиной в стенку.

С минуту стояла тишина. Её нарушил принц, заговорив в полудрёме.

- А ты мне сегодня снился. Такой тоскливый сон. Мне снилось, как ты смотришь прямо на меня, а потом уходишь куда-то.

Канги до боли прикусил щёку с внутренней стороны. Смолчал.

- Кстати, ты ведь хотел мне что-то сказать? - вдруг спросил Ахига.

- Что?

- Ты же сказал, что ждал меня целый день. Я так полагаю, не для того, чтобы накормить и уложить спать.

- А, - Канги, совсем позабывшему, зачем он ждал Ахигу, почему-то стало неловко озвучивать свою просьбу. Никогда раньше он не задумывался о том, как много принц взваливал на свои плечи. Парню было стыдно грузить его своими проблемами, и он был готов соврать, якобы уже забыл, зачем пришёл. Однако в последний момент в его голове возник образ поникшей сестры, рассказывавшей о бедах семьи, и слова сами сорвались с его уст. - Я хотел попросить тебя о помощи. Сейчас у моих родных появились проблемы. Раз уж я не могу им ничем помочь, находясь здесь... Ты не мог бы...

- Помочь? Ну разумеется, - подхватил принц. - Я помогу всем, чем смогу. Отправлю всё необходимое. Распоряжусь сразу, как только проснусь, даю слово.

- Спасибо.

Слова благодарности прозвучали хоть и тихо, но до жути искренне. Канги, конечно, показалось, что одного "спасибо" недостаточно. Он хотел что-то добавить, сказать хоть что-нибудь, чтобы показать, как он признателен Ахиге, но понял, что в этом уже нет нужды. Принц уже отключился.

***

Никто так и не догадывался о родстве Найры и Канги. Немалую роль сыграло то, что брат с сестрой были совсем не похожи. Девушка хоть и обладала схожими с Канги чертами лица, это было совсем незаметно, ведь внешность её была самой обычной для этих мест: оливковая кожа, тёмно-каштановые волосы и карие глаза.

Лишь изредка они позволяли себе перекинуться хоть парочкой слов и в качестве места встречи выбирали самые уединённые места. В свои выходные сестра, бывало, ненадолго наведывалась домой в деревню, чтобы отвезти выручку родителям, а после этого рассказывала Канги с трепетом:

- Недавно, говорят, приходили солдаты, передали дорогие подарки и много-много еды. Мама даже побоялась принять. Сказала: "Кусок в глотку не лезет, когда представлю, как тяжело сыночку приходится. Это же тот аристократ солдатов подсылает. Откупается".

- Передай, пусть не преувеличивает мои страдания и ест с удовольствием. Ей нужно восстанавливать силы, - отвечал Канги сестре мягкой улыбкой.

Сестра же не улыбалась, с жалостью поглаживала Канги по спине и приговаривала:

- Ах, сколько же в тебе боли, Канги. Сколько самопожертвенности. Никогда о себе не подумаешь, не посмеешь пожаловаться.

Вопреки догадкам сестры, жизнь юноши была размеренна и местами даже скучна. Да, ежедневно возвращаться в покои принца вошло Канги в привычку, но приходил он исключительно за новыми текстами для чтения. С принцем пересекаться приходилось редко. Хотя ситуация в городе нормализовалась, Ахига продолжал усердно работать, но, стоит заметить, из дворца стал пропадать чуть реже. Принца можно было встретить в его покоях за рабочим столом. Он старался не отвлекаться и, даже когда Канги был где-то рядом, не донимал парня разговорами. Если и заводил беседы, то они были короткими и непринуждёнными.

- И интересно тебе всё это читать? - как-то поинтересовался Ахига, когда Канги выбирал для себя новую литературу.

- Всяк лучше религиозных трактатов и пророчеств. В храме приходилось практиковаться только на таких текстах, - ответил Канги, не отвлекаясь. - Здесь же всё коротко и ясно, написано понятным языком и по делу. Никакой двусмысленности и излишнего пафоса.

- А я не переношу сухих отчётов. Если долго читаю, вообще перестаю воспринимать смысл написанного.

- Здесь же не только отчёты. Вот, например, - Канги очень быстро отыскал на полке нужный кодекс, и это дало принцу понять, что Канги нередко возвращался к перечитыванию этого текста, - очень интересный экземпляр. Не знаю, как в городе, а у нас в деревне стихи - исключительно устное народное творчество. Какие-нибудь детские потешки или неприличные песенки для пьяниц. Вот я и удивился: никогда не видел стихов, написанных на бумаге. Причём таких.

Ахига вскочил и выхватил лист бумаги из рук Канги, с ужасом прочёл часть содержимого и спешно закинул кодекс куда подальше, в закрытый шкафчик.

- Это вообще по ошибке сюда попало, - было видно, что принц сильно смутился и пытался скрыть это, уткнувшись в недочитанные документы. Канги сразу догадался, в чём причина такого поведения принца.

- Не может быть. Это ты написал? Твои стихи? - Канги тут же приблизился к шкафу, но принц не давал открыть его, придерживая рукой.

- Да это так, делать нечего было, - отмахивался он.

- Они правда хороши. Уверен, никто и не подумал бы, что стихи могут быть такими осмысленными и глубокими.

- Тебе правда понравилось? - чёрные удивлённые глаза принца блеснули, как у кого-то бесхитростного зверька.

- Ну да, - Канги наконец удалось открыть дверцу шкафа. За ней он увидел ещё несколько таких кодексов, исписанных стихами. Он выудил всю стопку сразу и стал зачитываться на ходу. - С первого раза сложно понять идею, которую ты пытаешься донести. Это заставляет перечитывать стихотворение ещё раз. И при каждом перечитывании можно заметить какую-то новую мелочь или деталь. Их действительно интересно читать.

Принц улыбался и краснел, не зная что ответить.

- Я просто обязан перечитать их все. Можно? - спросил Канги, прижав к себе охапку бумаги. Принц хоть и сомневался, но, задобренный похвалой, он просто не смог отказать.

- Только не читай их при мне, ладно? Это будет очень неловко, - попросил принц напоследок.

Канги понадобился всего день, чтобы осилить все труды Ахиги. Он быстро понял, почему принц так смущался и не хотел показывать свои стихи Канги. По большей части это была любовная лирика. Несмотря на то что романтику Канги не жаловал, подобные стихи казались самыми любопытными среди всех. Лирический герой практически во всех произведениях был несчастен из-за неразделённой любви, оттого общее настроение было несколько меланхоличным.

Канги не сразу догадался, но в романтических одах воспевался идеализированный образ его самого. На это указывало описание объекта обожания, время от времени мелькавшее то в одном, то в другом стихотворении: молодой человек, представавший перед лирическим героем в лице автора, обладал красивыми чертами лица, струящимися белоснежными волосами и фарфоровой кожей. Внешность определённо принадлежала Канги, но вот поведение сильно противоречило его настоящему характеру. В представлении автора любое движение этого сказочного персонажа сквозило нежностью и изяществом. Поэтому нетрудно было догадаться, что стихи были написаны задолго до их с Канги встречи.

Обнаружив очевидные сходства между собой и тем самым сказочным молодым человеком, Канги испытал смешанные чувства. Сначала ему стало не по себе: принц был одержим им настолько, что посвятил ему бесчисленное количество стихов. Но в то же время ему было интересно посмотреть на себя со стороны. Канги уже доводилось слышать лестные слова по поводу своей внешности от разных людей, однако отражение в зеркале было настолько привычным, что он просто не мог разглядеть ту красоту, которую видели в нём другие. Он стал воспринимать комплименты в свою сторону как должное. Но стихи - это совсем другое. При чтении в голове вырисовывался совершенный во всех отношения образ, и Канги просто не мог поверить, что в глазах принца он правда выглядит так. Парень ощущал свою значимость при мысли, что является чей-то музой. И, чего греха таить, в глубине души ему было безумно приятно.

В который раз зачитываясь одними и теми же строками, Канги вдруг осознал, что всё это время улыбался. Словив себя на этом, он вмиг изобразил очень серьёзное выражение лица, а в голове сама собой возникла мысль:

"Этого ещё не хватало. Что за ситуация дуратская? Я что, начинаю в него влюбляться?"

Внезапно в проходе его комнаты будто из воздуха материализовалась Найра. В её руках был кувшин с водой. Она с опаской оглянулась и прошмыгнула внутрь. За эту долю секунды Канги смёл кодексы в кучу и сел на них, хотя прятать стихи от не умевшей читать сестры не было никакой необходимости.

- Канги, я совсем ненадолго. У меня новости, - спешно говорила сестра, а параллельно с этим возилась с кувшином, делая вид, будто здесь она просто выполняет свои обязанности. - Помнишь я говорила про мужчину с рынка? Он нашёл меня и передал это, - девушка приоткрыла Канги вид на маленький пузырёк с мутной жидкостью, спрятанный в складках её одежды. - По его словам этого должно хватить, чтобы убить сына вождя.

Наконец Канги понял, что за мотив крылся за безобидным предложением помощи от незнакомца. Как он и ожидал, "добросердечный человек", с которым связалась Найра, преследовал свои личные и очень недобрые цели.

- Убить? - в ужасе повторил Канги шёпотом. - Зачем мне это? Он обещал тебе помочь вызволить меня, а в итоге втянул в заговор.

- Пойми же, когда принца не станет, больше не будет никакого смысла держать тебя здесь, - еле слышно отвечала сестра, постоянно оглядываясь. - Я понимаю твоё смятение. Поверь, мне меньше всего хотелось впутывать тебя в это, думала, что у меня получится самостоятельно отравить напиток принца. Но на кухне слишком много свидетелей, а готовые блюда и напитки ему приносят только специально отобранные прислужницы. Новым работникам уход за сыном вождя не доверяют. Есть лишь один способ, как провернуть всё незаметно, и, к сожалению, под силу это только тебе, - сестра вложила пузырёк с ядом Канги в руку, сжала его кулак и заговорила медленно, делая акцент на каждом слове. - Слушай внимательно. Этим вечером предложи принцу поужить вместе в его покоях. Непременно, он попросит стражу и прислугу оставить вас наедине. Тогда напои его и, пока он будет пьян, незаметно подлей содержимое пузырька в напиток. Ни в коем случае не выбрасывай пустой пузырёк: это может стать уликой. Действовать нужно незамедлительно. Через несколько часов закончится мой рабочий день. Я взяла отгул, и в то время, когда принц погибнет, я буду находиться дома, в деревне. Даже если каким-то образом вскроется, что принц был отравлен, под подозрение попадёт вся прислуга, кроме меня.

Найра смотрела на него прямо, заглядывая в испуганные глаза юноши. Канги рассеянно опустил взгляд на пузырёк в его руке. И снова он вернулся к началу. Снова задавался вопросом: способен ли он убить человека?

- Найра, прости. Я не могу пойти на убийство.

- Но ведь это принц, - разочарованно произнесла она. - Он похитил тебя, растлил...

- Я не могу, - перебил её Канги. - Он человек. Я не могу убить человека.

Сестра уставилась на него непонимающими глазами.

- Канги, я всё понимаю. Тебе не позволяет это сделать твоя доброта, твоё сострадание. Но тебе нужно думать не о нём, а о себе. Знаю, что страшно. Знаю, что опасно. Но в этом маленьком пузырёчке заключена твоя свобода! - девушка ещё крепче сжала его руку. - Только ты способен спасти себя из плена. Ради себя, ради меня, ради мамы, ради всех нас ты должен это сделать.

Канги сидел в растерянности, смотрел на сестру, а та приободряюще улыбалась, поглаживая его руку.

- Мне нужно идти, - Найра поднялась на ноги и двинулась к выходу. Прежде чем скрыться, она вновь посмотрела на Канги и с улыбкой шепнула: - Я верю в тебя.

Найра исчезла так же быстро, как и объявилась. А Канги так и остался сидеть, сжимая в ладони свободу, заключённую в маленьком пузырьке.