Часть 1. Глава 1

- Эй, парень... Живой?

На ступенях, по обе стороны окружённых тенистыми зарослями джунглей, двое загорелых молодых людей в солдатских накидках-пончо отчаянно старались привести в чувство валявшегося без сознания юношу. Наконец парень что-то промычал и приложил немалые усилия, чтобы приоткрыть глаза.

- Я ж говорил, что живой! У него солнечный удар, - воскликнул один из солдат. - Как там тебя зовут... Канги? Вставай же, нужно догнать жреца!

Обнаружив два склонившихся над ним разрисованных красными узорами лица, создававших тень, Канги сощурился и промычал что-то вроде:

- Одну секунду. Мне так болит голова, - парень прижал руку ко лбу и, старательно принимая жалобный вид, сказал: - Можете идти вперёд, я нагоню вас буквально через минутку.

- Да ладно тебе, это же даже не смешно! Очевидно же, что ты в очередной раз попытаешься сбеж...

Стражник не успел договорить, как Канги, даже толком не встав на ноги, почти что кубарем рванул вниз со ступенек, по которым они так усиленно поднимались последние полчаса. Уйти далеко ему не удалось: с видимым недовольством оба солдата бросились вдогонку и быстро схватили измождённого, только оклемавшегося от обморока парнишу. Придерживая его за предплечья, солдаты быстрым шагом направились вверх по ступеням, нагоняя жреца. Устало вздохнув, один из стражников заговорил с пленным:

- Раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Придётся тебя тащить.

- По-хорошему? Вы ворвались в мой дом, схватили меня, а теперь ведёте неизвестно куда, скрутив мне руки, будто бы я раб какой-то. Это у вас называется хорошим отношением? - кричал Канги, преисполненный возмущением.

- Ты же понимаешь, что это не наша прихоть. У нас приказ от сына вождя, - ответил один из стражников, тот, что постарше.

Канги хотел было продолжить спорить, как вдруг завидел, что идущий не так далеко престарелый низкий мужчина в жреческих одеяниях остановился и пристально взглянул на него своими маленькими блестящими чёрными глазками. Этот надменный взгляд отбил у Канги всякое желание бороться дальше. Он устало свесил голову и молча продолжил движение вверх.

- И чего это жрец выбрал именно его в качестве партнёра для принца? Щупленький, бледнолицый. Зато упрямости ему не занимать, - заговорил стражник так, будто бы Канги и вовсе не было рядом. - Господин, верно, ждёт в своих покоях кроткого ягнёнка, а получит упрямого зверя, хоть и весьма незаурядного на вид. Тем более выносливости у него никакой. Мы только-только начали подниматься, а он уже в обморок упал. Да и смотри, как у него шея покраснела, а спина вся покрылась испариной, - сказал он так, будто действительно волновался за паренька, и шёпотом добавил: - Он же в первую ночь с принцем откинется!

Глаза Канги округлились.

- Жрец не подбирал принцу партнёра, а выполнял поручение. Велели искать именно этого, - тут старший стражник, заметив заинтересованный взгляд Канги, потянулся ближе к коллеге, зайдя за спину пленника, и продолжил на полтона тише: - Только ленивый не знает, что принц уже год искал этого парня. Да, этого самого. В точности внешность его описал. Так и говорил: белые волосы и такие же брови с ресницами. Кожа бледная, будто прозрачная. Принц даже откуда-то узнал, где он живёт, и сказал, что никаких других кандидатов не рассмотрит. Мать его, конечно, в бешенстве была.

- Это понятно. В его-то возрасте все аристократы уже давно живут со своими любовниками, - подхватил товарищ.

- Да я сам не верил, что человек, подходящий под это описание, вообще существует. Ну сам знаешь, все эти слухи, - воин смущённо откашлялся и продолжил, понизив голос, - касаемо фригидности молодого господина... Сколько уже наши нахаживали в деревню, на которую указывал принц, никакого такого мальчика там не находили. И все думали, что принц так изощряется, выдумывает нелепый образ лишь назло матери, будто ему претит сама мысль о том, чтобы спутаться с простолюдином, пусть всего на год или два. Хорошо хоть мы додумались местных расспросить, наконец восстановим репутацию и честь нашего господина. Кто мог подумать, что в той деревне был парень, который ни разу носа из дому не высовывал. Главное, чтобы этот старикашка теперь не забрал себе все лавры, - солдат с неприязнью глянул на впереди идущего жреца.

- Мне вот всё интересно, чего аристократы выбирают в качестве партнёров своим сыновьям именно парней? Раз уж они считают необходимым обеспечивать потребности своих детей, то почему бы просто не обратиться к жрицам любви? - спросил тот стражник, что помладше.

- А как иначе? Если блудница забеременеет, что потом делать с бастардом? А до восемнадцати женить его категорически нельзя. Не из своей же прихоти благородным господам заниматься мужеложством!

- Но разве годится необразованная челядь в наложники будущему правителю?

Канги напряг челюсть, крепко стиснув зубы.

- Никто из обеспеченных домов не захочет обрекать сына на такую судьбу. А беднякам нечего противопоставить знатным людям. Они не смогут откупиться, и у них нет никакого влияния, чтобы...

В этот момент юноша сорвался и перебил его, устав молча делать вид, будто ничего не слышит.

- Может хватит говорить так, будто меня здесь нет? - зло процедил Канги сквозь зубы.

Перед его глазами стоял образ плачущей матери. То, как она бросалась в ноги жрецу и пыталась задержать его, отчаянно хватаясь за ткани дорогих одеяний. "Прошу пощадите его. Он мой единственный сын! Ну же, дорогой, сделай что-нибудь!" - кричала она, заглядывая в глаза мужа, заискивая поддержки. Отец Канги сжал её плечи и принялся поднимать женщину с колен. На его лице отражалась горечь от понимания собственного бессилия, невозможности что-либо изменить. "Мы уже сделали всё, что от нас зависело", - отвечал он смиренно, вызывая у женщины новые приступы рыданий.

Из воспоминаний его вырвал шершавый голос:

- Вы, я вижу, не торопитесь, - внезапно попрекнул молодых людей жрец, идущий впереди в паре метров от троицы. - Мы и так задержались из-за сопротивления этого упрямца и его семейки, - он раздражающе тянул гласные и всем своим видом показывал пренебрежение и к пленнику, и к конвою.

- Просим прощения, Ваше Святейшество. Мы поторопимся.

Молодые люди наконец умолкли и продолжили путь, нагнав старца. Канги, заходившийся потом, с завистью глядел в спину жрецу и не мог понять, как престарелый мужчина так резво поднимается по этим высоким ступеням, ничуть не уставая. Канги оказался в мире, к которому не был приспособлен и о котором узнавал только со слов родных. У него не было практических навыков, которые могли понадобится для побега, ведь в доме, ставшем его тюрьмой на все семнадцать лет жизни, он делал то, чем обычно занимались сёстры: готовил, нянчил младших сестричек, помогал с шитьём. Сейчас все эти умения оказались совершенно бесполезными: он не был достаточно сильным, чтобы выкрутиться из хватки солдат, как и не был достаточно выносливым, чтобы убежать. Ему оставалось лишь покорно следовать за своими конвоирами, выжидая подходящего момента для новой попытки побега.

Наконец ступени закончились и Канги попал на прямую дорогу, откуда виднеется многоярусный город. Издалека он больше напоминает пышный сад, нежели центр государства. Создаётся впечатление, будто деревья прорастают прямо через каменные постройки, пробивая в одноэтажных домах потолки.

Это Аль-Манис. Те, кто хоть раз бывали в здешних краях называют это место "городом под божественным покровительством". Люди, пришедшие издалека, где народы строят цивилизации на засушливых равнинах, могли лишь позавидовать большим запасам воды из окрестных подземных водоёмов и пролегающей в непосредственной близости от Аль-Маниса реки. Продородные земли, раскинувшиеся за густыми джунглями, где вырастают многочисленные деревни, жители которых работают в полях ради всеобщего благосостояния. А расположение на возвышенности всегда помогает войскам обнаружить приближение недоброжелателей, посягающих на покой крупнейшнего города-государства на этих территориях.

Это точка на карте, где пересекаются большие дороги, идущие со всех сторон света. Место куда стекаются торговцы из ближайших регионов, а караваны, пересекающие целые континенты, в ходе своего пути неизбежно попадают сюда, в этот жаркий тропический оазис, привозя с собой диковинные товары.

Когда они вошли в город, парень, задрав голову, оглядывал здания из блоков песчаника. На пути ко дворцу раскинулся огромный рынок, занимавший площадь бо́льшую, чем жилые кварталы Нижнего города. В нос ударил щекотливый запах специй, когда конвой вёл его мимо торговых рядов. Толпа сгущалась, и Канги почувствовал, как усилилась хватка на его предплечьях, - стража опасалась, что здесь, на оживлённой площади, парню будет легче затеряться, если он высвободится. В момент, когда воины требовали дать дорогу, юноша случайно словил на себе взгляд связанных полуобнажённых молодых людей и девушек. Они находились невдалеке, стояли в ряд прямо под палящим солнцем. По их истощённым телам и блеклым лицам, Канги понял, что они рабы. Но больше всего парня напугал не сам факт нахождения людей среди прочих бытовых товаров, а то, как они смотрели на него. Сочувственно, будто на равного.

Шум, толкотня и пристальные взгляды - всё это было для Канги так чуждо, непривычно. Будучи жителем крошечного поселения в окрестностях Аль-Маниса, он был знаком с этим городом лишь из рассказов. Любопытство и внутренний детский восторг пробирали всё его естество, однако страх перед этим ужасающе огромным, многолюдным местом и неизвестностью будущего продолжал сковывать тело. Если бы не солдаты, настойчиво подталкивающие в спину, он так бы и застыл посреди рыночной площади.

Впереди был верхний ярус города, где возвышались богато украшенные дома аристократии. Там же располагалась конечная точка их маршрута: обширное двухэтажное здание квадратной формы, резиденция Солнца Аль-Маниса - Вождя. Природа брала своё: на стенах постройки раскинулось ползучее растение, с колонн и арок свисали лианы. На входе стояли двое стражников, вооруженных копьями. Жрец перекинулся с ними парой слов, и солдаты, сопровождавшие Канги в дороге, оставили его на попечение одного из довольно молодых стражников со входа. Тот провёл парня в помещение с высокими потолками и оставил его наедине с десятком женщин не первой молодости.

Те тут же окружили несчастного растерянного парня, оглядели его со всех сторон, а после этого собрались и коллективно закинули его в деревянную купель с тёплой, заранее нагретой водой.

- Ай-яй, отцепитесь от меня, - эмоционально ругался Канги, когда женщины принялись натирать его глиной и ароматными листьями пахучих растений.

- Да не смущайся, чего мы там не видели, - отвечала ему одна из женщин. - Ну что ты как маленький! Хватит бултыхаться, всю воду разбрызгаешь!

Мучительницы работали слаженно: одни держали за ноги, другие за руки, а остальные намывали парня с таким остервенением, будто пытались снять с него многовековой слой грязи.

- Ну что за красавчик! Волосы мягкие, блестящие, - всё приговаривала одна из прислужниц.

- Брови хоть и светлые, но густые и аккуратные. А фигурка-то какая, девочки, какая фигурка! Такого тонкого стана у парня ну никогда не видела! И шея длинная, изящная.

- Вы меньше болтайте, лучше сняли бы с него в конце концов эту тряпку! - строго скомандовала самая старая из них.

- Эй, это вообще-то моя набедренная повязка! Оставьте её! - тут же начал защищаться Канги.

- Да что ты говоришь, - стягивая с парня единственный предмет одежды, отвечала женщина, игноруя его отчаянные крики. - Ну на тебя наш принц даже не взглянет, если ты будешь в таких лохмотьях ходить. У нас для тебя есть наряды получше.

Сказав это, женщина выжала воду с набедренной повязки и выкинула её, как половую тряпку. Канги сам не заметил, как закончилась стадия гнева. Следующая стадия принятия - торг.

- Прошу вас, отпустите меня, я всё сделаю сам, - проговорил парень сорванным голосом прежде, чем его окатили тёплой мыльной водой из пузатого кувшина.

- Ладно, девочки, теперь переворачиваем, - скомандовала женщина, будто не слышав просьбы Канги.

- Помогите!

Это было последним, что слышал из уст Канги стражник, стоявший за стеной. Позже к нему подошёл дежурный солдат. Завязался диалог:

- Он что там, умер? Вроде ещё минут пять назад весь дворец дрожал от его леденящих душу криков, а сейчас только и слышно, как водичка плещется.

- Даже не хочу заглядывать, - ответил побледневший сопровождающий. - Подозреваю, что наступило смирение.

Другой стражник тяжело вздохнул, сочувственно покачав головой, и вернулся на пост.

- Стража, - вдруг раздался женский голос из помещения.

Стражник вытянулся как по струнке и очень нерешительно двинулся ко входу, будто его позвали не в купальню, а в комнату пыток. К его большому счастью, женщины не утопили крикливого подопечного, как предполагал солдат. Канги стоял в окружении прислужниц, разбито свесив голову на грудь. Его тело и частично лицо было разрисовано изящными чёрными узорами, которыми по обычаю раскрашивали себя неженатые юноши. Одна из женщин делала последние штрихи в новой набедренной повязке, уже пропустив меж ног закреплённую вокруг пояса ткань, расшитую яркими красными орнаментами. Тем временем другая украшала шею Канги ожерельем из раковин, а третья дополняла образ обсидиановыми серьгами в тон раскраски.

- Ну что? Красавчик же, скажи? Подстать нашему Восходящему Солнцу, - самая старая женщина встала рядом с солдатом, удовлетворённо оглядывая своё творение. - Ладно, можешь не отвечать, и так вижу, что глаз отвести не можешь.

Только после её замечания стражник осознал, что и в самом деле слишком пристально разглядывал паренька, поэтому сконфуженно склонил голову, потирая переносицу, и сказал:

- Отпустите вы уже этого несчастного мальчика.

- Да забирайте, - старуха мягко подтолкнула Канги в спину, и тот двинулся вперёд, следуя за сопровождающим.

Путь к покоям принца пролегал через несколько длинных узких коридоров и лестничный пролёт. Канги усиленно запоминал дорогу, обращая внимание на расположение стражи, расставленной чуть ли не на каждом шагу, и бегал взглядом по всем поверхностям в поисках того, чем можно было бы вооружиться.

- Мы на месте, - коротко сказал сопровождающий, подойдя к дверному проёму, по обеим сторонам которого стояла стража. Оба охранника были намного старше того, кто сопровождал Канги. Они молчали и не обращали на парня никакого внимания. - Это покои принца. Тебе позволено дождаться ночи здесь.

Проговорив это, стражник отодвинул плотную занавесь, закрывающую дверной проём, пропуская Канги вовнутрь. Покои принца представляли собой очень просторную, светлую комнату. Обширную площадь занимала кровать, не состоящая из прутиков, как привык видеть Канги, а представляющая собой большой мягкий матрац округлой формы, усыпанный подушками из шерсти ламы. Над ней струились тонкие прозрачные ткани полога. Из цельного сруба были изготовлены шкаф и стол, на котором хаотично были разложены письмена, сложенные гармошкой, называемые кодексами. По стенам и потолку ползли зелёные ветви растения, пробравшегося из оконного проёма. Другие стены, до которых не дотянулись лианы, украшали искусно выполненные замысловатые фрески.

Канги присел на краешек кровати и переждал несколько минут, чтобы усыпить бдительность охраны на входе, а после этого тихо принялся шариться по шкафу. Внутри он нашёл лишь кодексы. "Неужели у принца нет никакого оружия? Может, он носит его с собой?" Канги оглядел всю комнату, и вдруг его внимание привлекло движение в окне. Канги, понимая, что комната находится на втором этаже, с ужасом задержал взгляд на оконном проёме. Он обнаружил там силуэт человека и пригляделся. Это был парень со спадающими на плечи тёмными волосами, ровесник Канги.

- Что-то ищешь? - в ту же секунду спросил юноша, смотревший на него с расслабленной доброжелательной улыбкой. Сбитый с толку Канги застыл на месте.

- Ты кто? - рассеянно спросил застигнутый врасплох Канги.

- А ты кто? - не задумываясь спросил в ответ парень.

- Я первый спросил, - начинал злиться Канги, делая неуверенные шаги к окну.

Незнакомец, поняв, что собеседник не настроен на шутки, продолжая весело улыбаться, наконец представился:

- Я тут работаю, в этом дворце. А тебя я тут раньше не видел.

Когда незнакомец договорил, Канги наконец выглянул в окно и обнаружил, что внутри дворца был закрытый двор с садом. Во внутренней стороне дворца по всему периметру проходила терраса, а её крыша формировала для второго этажа некое подобие балкона

- Как ты сюда залез? Чего тебе от меня нужно? - спрашивал Канги и отшатнулся от окна, наконец разгадав тайну летающего незнакомца.

- Ну раз уж я представился, то было бы правильно, если бы и ты назвал хотя бы своё имя.

- Канги. Меня зовут Канги.

- Канги, очень приятно. Тебя сюда привезли как временного партнёра принца, да? Трудно не догадаться. Выглядишь очень необычно. И очень красиво, - незнакомец был достаточно болтлив, не давал Канги вставить и слова. - Вообще тут лазать нельзя, так что ты меня не видел, хорошо? Ты искал что-то вроде. Помочь?

Парень, выглядел таким бесхитростным и искренним, потому быстро расположил к себе Канги.

- Мне нужно найти что-то острое, - тихо сказал Канги, чтобы не привлекать внимание стражников.

Незнакомец так же тихо ответил ему, заговорщически улыбаясь:

- Понял-понял. Ты искал под подушкой?

Канги прошёл к кровати и аккуратно запустил руку под каждую из подушек. Слуга был прав и в самом деле отыскал небольшой нож с перевязанной тканью ручкой. Вытащив его, Канги торжественно поднял кинжал, словно трофей, демонстрируя его незнакомцу за окном.

- Откуда ты узнал, что он там? - возвращаясь к проёму поинтересовался Канги.

- Просто предположил. Если бы я был аристократом, я бы тоже держал оружие под рукой. Мало ли кто может вломиться и напасть, особенно ночью, - признался слуга, пожав плечами. - Если не секрет, зачем он тебе? Планируешь побег?

- А что, думаешь, не получится? - осторожно прощупывал почву Канги, припрятывая нож за пояс.

- Не то чтобы я в тебя не верил... Просто чтобы ты знал: весь дворец круглые сутки патрулирует охрана, причём не только в само́м дворце, но и за его территорией. На выходах охрана, а окна, выходящие на внешнюю сторону, настолько малы, что в них даже тебе не пролезть. Никто не пройдёт незамеченным, на кону безопасность семьи вождя как-никак.

- Я уже понял, но разве у меня есть выбор? Что мне делать? Просто смириться с участью стать питомцем аристократа? - отчаянно проговорил Канги, облокотившись об оконный проём.

Незнакомец задумался и через несколько секунд молчания выдал:

- Если тебе удастся обойти стражу во дворце, то есть путь, по которому ты можешь скрыться, не попадая в город. Слева от запасного выхода из дворца в северной части здания, - говоря это, парень указал в нужную сторону рукой, - начинается тропинка для слуг, идущая к реке. Ею мы пользуемся, чтобы пополнять запасы воды. Ночью там никто не ходит. Стража будет искать тебя на улицах города, а ты уже будешь продвигаться вглубь леса. Может, это и не очень безопасно: всё-таки темнота, лес. Но хищники стараются держаться подальше от реки, там ведь открытая местность. Главное преодолеть расстояние до неё быстро и тихо.

- Я пройду вниз по течению и вернусь в свою деревню, - добавил Канги.

- Возможно, но там водопад. Спускаться будет тяжело.

- Знаю, но, когда я смотрел на него снизу, мне казалось, что склон не очень крутой. Справлюсь, - отвечал воодушевлённый Канги.

- Хорошо, тогда остаётся последняя и самая большая проблема: принц, - в очередной раз спустил его с небес на землю слуга. - Что будешь делать с ним? Убьёшь? - спросил он, поглядывая на спрятаный в одеждах нож.

- Убью, - решительно ответил Канги. - Встану рядом со входом, а, когда он войдёт, ударю его ножом.

- И много раз ты людей убивал? - с некоторой издёвкой уточнил приятель.

- Вообще, ни разу. Но не сомневайся, моей ненависти к принцу достаточно, чтобы убить его без сожалений. Это из-за него я все семнадцать лет прожил в заточении своего же дома.

- Из-за принца? - в глазах парня сверкнула искра неподдельного интереса. - Как так вышло?

- Моя семья пыталась всеми силами уберечь меня от этой ужасной традиции. Уже тогда, когда я только родился, было понятно, что внешность моя будет привлекать много внимания. И родился я, как назло, в том же году, когда появился на свет первенец вождя. Они не хотели, чтобы, когда я вырос, меня отправили развлекать дворянского отпрыска. Поэтому мне было запрещено выходить на улицу.

- Как тогда принц вообще узнал о твоём существовании?

- Признаюсь, иногда я сбегал из дома, но только по ночам. Понимаю, что сам подверг себя опасности, но ты тоже пойми меня. Не мог же я всю жизнь просидеть в четырёх стенах! Чтобы не попадаться никому на глаза, уходил в лес. Сидел у реки, там, где, как ты и сказал ранее, безопаснее всего.

- Там-то принц и мог увидеть тебя, - продолжил мысль собеседник. - С вершины водопада всё как на ладони.

Канги задумался, закусив губу изнутри. Его одолевали мысли о том, что если бы он мог вернуться в прошлое, то он бы не поступал так опрометчиво, не сбегал бы по ночам, пренебрегая наставлениями родителей.

- Достаточно разговоров. Солнце садится. Скоро придёт принц. Я должен подготовиться.

Канги вытащил нож и, встав на позицию, замахнулся со всей силы, желая отработать удар, но тут же был остановлен слугой.

- Ну во-первых, кто так держит нож? Ты человека собираешься убивать или картошку резать? Вытяни руку со сжатым кулаком перед собой, - скомандовал приятель, запрыгнув в комнату так естественно, будто к себе домой. Когда Канги выполнил просьбу, слуга забрал у него нож и вставил в кулак так, чтобы лезвие оказывалось внизу. - Держи в таком положении. Тебе так будет легче. Во-вторых, пока ты замахнёшься, принц уже отбежит, позовёт на помощь и сам тебе вдобавок всыпит. Двигай рукой резко, не размашисто. Не заводи руку за голову. Можешь попробовать сделать выпад, чтобы увеличить силу удара.

Канги попробовал делать так, как велел наставник, нанося удары ножом по воздуху.

- Нет, всё-таки обойдёмся без этого выпада, а то с твоим-то исполнением принц сдохнет от смеха раньше, чем от удара, - с усмешкой подначивал друг. - Ладно, теперь генеральная репетиция. Представь, будто бы он заходит в комнату. Включи всё своё воображение, визуализируй и постарайся попасть в шею. Это важно! Если попадёшь в живот или ногу, то он успеет закричать и привлечёт внимание. Твоя единственная возможность сделать всё тихо и без свидетелей - это перерезать ему глотку. И не допускай сомнений ни на секунду! - шёпотом раздавая советы, тренер покидал поле боя. Выпрыгнув на балкон, он произнёс: - Ну всё, начинай.

Канги, как и говорил наставник, подключил своё воображение. Как выглядит принц? Бронзовая кожа, вся в огромных татуировках, чёрные глаза и волосы, как у большинства жителей города-государства и окрестных деревень. В ушах будут огромные кольца, зубы заточены до клыков или просверлены, а плечи - скрюченные под весом тяжеленных золотых украшений. Вся одежда вычурно отделана перьями попугая. Одним словом: истинный красавец, следящий за современной модой. Он, гордо подняв свою вытянутую голову, медленно вплывает в покои, чувствуя себя властелином, которому можно всё. И Канги замахивается. Канги проклинает принца, и всю накопившуюся злобу он вкладывает в этот удар.

А смог бы Канги в действительности убить кого-то, чтобы защитить свою честь? Всю жизнь, взращивая ненависть к сыну вождя, Канги был уверен, что, была бы возможность, он убил бы его и бровью не повёл. На словах проще простого. Однако теперь нож, занесённый на уровне лица Канги, так и не пронзил воображаемую шею ненавистного врага. Рука дрожала, не слушалась, и, как назло, не разгибалась. Канги переусердствовал: образ принца получился уж слишком явственным.

- Эй, чего застыл? Принц уже десять раз позвал охрану! - произнёс друг.

Канги разжал кулак, и нож ударился о каменный пол.