Глава 1. Самый лучший ученик

В одной из комнат старого общежития, где стены давно пропитались сыростью и чужими судьбами, утро начиналось одинаково - с тревоги. Само здание было расколото надвое: одну его часть выкупила Москва, другую - Объединённые Арабские Эмираты.

Граница между ними не имела ни шлагбаумов, ни охраны, но ощущалась кожей.В «московском» крыле пахло плесенью, стиранной одеждой и дешёвым кофе. В «арабском» - чистотой, пряными духами и холодным спокойствием. Здесь больше не жили - здесь терпели.

Будильник завизжал резко, истерично, будто не хотел просто разбудить - хотел вытащить человека из сна силой.

Артём Владимирович Багов не проснулся - он дёрнулся.

Рука, не разбирая направления, потянулась вперёд и задела кружку. Вчера он пил из неё кофе почти до рассвета. Кружка соскользнула, зависла на мгновение - и разбилась, рассыпавшись на осколки, словно не выдержала этого утра.

Тонкий хруст стекла прорезал комнату.

Артём подскочил, задел рукой острый край - и только тогда проснулся окончательно.

- О чёрт... - выдохнул он хрипло. - Не к добру это.

Кровь выступила быстро, ярко, неестественно живо. Он смотрел на неё несколько секунд, будто пытаясь вспомнить, когда в последний раз ему было по-настоящему больно.

Будильник продолжал орать.

Он выключил его, опрокинув телефон, и, шатаясь, пошёл в ванную.

Зеркало встретило его усталым отражением.Тёмные волосы, отдающие каштаном, торчали в разные стороны. Он машинально зачёсал их назад. Карие глаза - большие, глубокие - выглядели спокойными, но это спокойствие было обманчивым, как гладь воды над воронкой.

Левая бровь - рассечённая. Он сделал это сам когда-то, глупо и показушно, чтобы выглядеть жёстче. Теперь этот шрам напоминал не о мужественности, а о желании спрятаться за маской.

Он надел серебряный браслет - подарок матери. Металл был холодным.

- Ну что, Багов Артём... - пробормотал он. - Пора собирать себя по кускам.

Когда он заметил кровь на предплечье, сердце неприятно сжалось.

- Я и забыл... - прошептал он.

Забинтовал руку небрежно, будто это не имело значения.

А ведь имело.

Холл общежития гудел, как улей. Сонные студенты толкались, спорили, повторяли темы, боялись опросов и будущего.

- Ты выучил дыхательную систему?- Да ты что, Вера А. сегодня сожрёт всех...

Артём слышал всё - и ничего одновременно. Слова проникали в голову, как импульсы, но не задерживались.

Он подошёл к кофемашине.Экран светился издевательски ярко.

Латте. Капучино. Эспрессо.- Фу... - пробормотал он.

Палец остановился на «Раф».

Этот вкус всегда возвращал прошлое. А прошлое не отпускало.

Машина взвизгнула, напоминая старый советский УАЗ - шумный, надломленный, упрямо живой.

- Ваш напиток готов! - пропел женский голос.

Красивый голос, - подумал Артём.Скоро и машины будут выглядеть человечнее людей.

Он повернулся - и в следующую секунду почувствовал сильный толчок в спину.

Горячая жидкость обожгла грудь. Белый халат мгновенно потемнел.

- Твою мать! - вырвалось у него.

Тишина вокруг была короткой, но оглушающей.

- Простите меня, пожалуйста... - голос был мягкий, сбивчивый. - Я очень спешила...

Он поднял глаза.

И мир будто замедлился.

Девушка стояла перед ним, освещённая утренним светом. Хрупкая, живая, настоящая. Не идеальная - реальная, и от этого ещё опаснее.

- Как тебя зовут? - спросил он, сам не понимая зачем.

- Ренэ.

Имя легло в голову странно легко, словно всегда там было.

Она села рядом с ним в аудитории. Слишком близко. Он чувствовал её тепло, запах, движение воздуха.

Артём знал - так начинается то, что плохо заканчивается.

Ночь принесла сон.

Поле. Луна. Деревня.

- Ты уверен, что ты один? - спросил голос.

Он обернулся.

Перед ним стоял он сам.

Тот же взгляд - но пустой.Та же улыбка - но злая.

- Я - это ты, - сказал двойник. - Только я не боюсь быть тем, кто ты есть на самом деле.

Когда деревня загорелась, Артём закричал.

Он проснулся в холодном поту.

- Господи... - шептал он, сжимая подушку. - За что...

Утром мир был зыбким.

Он видел Бёрка - и не верил глазам.Он слышал слова - и не верил ушам.

Границы сна и яви стирались.

- Ты идёшь? - спросил Бёрк.

- Иду... - ответил Артём.

Но внутри он уже знал:что-то треснуло.

И назад дороги нет.