VI

Одной июньской ночью мне долго не удавалось уснуть. Я ворочалась с боку на бок, считала овец, глубоко дышала. Ничего не помогало, и я уж было почти смирилась с этим, но около пяти утра меня наконец вырубило. Проснулась я ровно через два часа с ощущением какой-то странной тревоги в груди.

Я хочу тебя видеть, срочно!

Я вижу это на экране, и сердце начинает неистово биться. Я отвечаю Ему на сообщение, и уже через минуту мы договариваемся о том, что Он заедет за мной.

Смотрю в зеркало. Глаза слипаются, под ними синяки цвета космоса. Практически бессонная ночь дает о себе знать. Пытаюсь хоть немного исправить ситуацию, что называется, макияжем без макияжа.

По погоде за окном уже заметно, что жара сегодня будет приличная, поэтому одеваюсь максимально легко и непринужденно. Встречаю в коридоре бабушку, объясняю ей, что нужно срочно встретиться с подругой, потому что у неё что-то стряслось, и вылетаю из дома.

Меня снова ждет такси, я буквально ныряю в него. Но в машине пусто. Я с недоумением уточняю у таксиста, на правильный ли адрес он прибыл. Может быть, я жду другую машину? Но нет, таксист убеждает меня, что он точно за мной.

Пока я еду в машине, я думаю обо всем и ни о чем. Снова мы встречаемся рано утром. Снова я вижу, как люди спешат на работу. Солнце начинает беспощадно жарить окна машины и ослепительно светить мне прямо в глаза, из-за этого мне крайне сложно наслаждаться видами.

Я думаю о том, что даже не успела осознать, как быстро я согласилась увидеться. Как я буквально пулей вылетела навстречу невесть чему. Пару раз мной овладевала тревога по поводу того, что я все еще не знаю, куда я еду, но потом отпускала, и я дальше размышляла о других вещах.

Дни без общения с Ним были для меня тяжким бременем, но, несмотря на это, я по-прежнему отрицала Его значение для меня. Мне хотелось верить, что Он просто вносит в мою жизнь некое разнообразие, поэтому мне легче дышится и становится больше сил на повседневные задачи. В самом деле, это единственный человек на планете, который звал меня встретиться в такую рань. Я вспомнила первый раз, и мне показалось, что уже не верится, что это вообще происходило со мной. С момента начала нашего общения я как будто была окутана дурманом и не вполне осознавала, что делаю.

Наконец машина остановилась. Я робко выхожу из нее и осматриваюсь. Меня окружают вполне привычные центральные здания, но Его я нигде не вижу.

Он появляется минут через пять и улыбается. Обнимает меня и спрашивает как дела. Я отвечаю, что всё вполне отлично, и мы идем вниз по улице. Он говорит, что Ему нужно взять кофе, и мы заходим в какую-то неизвестную мне кофейню.

Я растерянно смотрю на меню и понимаю, что сейчас будет самое худшее: Он предложит мне выбрать напиток, а я буду нервничать и судорожно принимать решение.

С детства я испытываю затруднения в том, чтобы решать что-то самостоятельно. Я предпочитаю довериться чужому опыту, даже в том, чтобы выбрать себе еду или напиток. Большое количество вариантов неизбежно начинает давить на меня и смущать, и вот я уже стою с раскрасневшимися щеками и не знаю, что отвечать. Поэтому я никогда не ожидаю ничего хорошего от подобных ситуаций.

И вдруг я слышу, что Он берет: крепкий кофе для себя и травяной чай для меня. Травяной чай! Мало кто в принципе знает, что я люблю такие чаи. Но ещё больше меня поразило то, что Он словно прочитал мои мысли и избавил меня от необходимости краснеть и принимать решение. Меня это дико впечатлило.

Понимаю, для многих людей это звучит либо как мелочь, недостойная описания, либо как глупость. Но не для меня. Довольно необычное чувство: жить, всю жизнь чувствуя себя каким-то не таким, неправильным, а потом встретить человека, который понимает тебя без слов и может подставить плечо в любой ситуации.

Мы последовали в сквер. Утренний сквер воистину прекрасен: листва деревьев, залитая солнцем, приятная тишина и практически ни души. Здесь стоит несколько качелей, лавочки, с которых открывается потрясающий вид на город, и небольшой ресторанчик справа.

Он говорит, что это одно из Его любимых мест в этом городе. И я понимаю почему.

Внезапно Он начинает смеяться и идти чуть быстрее вперед. Мы подходим к качелям, на одной из которых сидит незнакомый мне человек. Этот парень одет так себе, вид у него довольно помятый, а в руке бутылка пива. Я делаю вывод, что ночь он провел явно веселее моего.

Выясняется, что они старые друзья и раньше часто зависали в одной компании. Меня представляют как подругу. Мы стоим и разговариваем. Вернее, они разговаривают, а я просто молча слушаю, изредка выдавая искрометные фразы. Этот мой новый знакомый вдруг начинает довольно колко и резко шутить в мою сторону, что, конечно же, не понравилось Ему, и Он убедил старого друга выражаться помягче. Не очень приятная для меня беседа продолжается ещё короткое время, и этот своеобразный молодой человек наконец говорит, что, пожалуй, ему пора сегодня остановиться и вернуться домой к жене, а я мысленно с ним соглашаюсь.

Неприятный тип ушел, и мы присели на качели. Он начинает рассказывать мне о своем детстве, о том, как непросто давался Ему кусок хлеба, что родителей вечно не было рядом. Я слушаю, и на глаза наворачиваются слёзы, мне жаль того маленького мальчика, тем более, что мои родители умерли, и я знаю, каково чувствовать себя своей единственной надеждой на нормальную жизнь. Мне кажется, что горе и тяготы судьбы ещё сильнее объединяют нас, помогают нам сплотиться и понять друг друга. Я чувствую, что мы становимся одним целым, и я уже не знаю, где начинается Он и заканчиваюсь я.

Я хороший слушатель. Я всегда это знала, и мне всегда было искренне важно поддержать другого, дать ему ощущение принятия, потому что это то, как я устроена. В своей жизни я выслушивала страшные чужие исповеди, но ни разу в голову мне не приходило кого-либо осуждать за их поступки. Жизнь такова, что мы не всегда поступаем правильно, но, мне кажется, вполне справедливо утверждать, что почти всегда мы поступаем так, как считаем наиболее правильным для нас. Даже если это может причинить боль кому-то другому.

Мы снова идем по улице, когда на часах уже около полудня. Утро пронеслось с огромной скоростью мимо нас. Мы направляемся в красивый парк, и невзирая на то, что он находится очень далеко, идем пешком. Как обычно, болтая по пути. Я почему-то не могу запомнить ничего конкретного из наших разговоров, как будто мы обсуждали что-то очень важное, но в то же время это важное как назло не хотело укладываться в голове. Я немного рассказываю о своих предыдущих отношениях, умышленно избегая описания подробностей, потому что это совершенно ни к месту.

В какой-то момент речь заходит о Ней. И ни с того ни с сего он начинает выкладывать всё подряд. Он жалуется и жалуется на Неё так, как будто мы все здесь сегодня собрались ради этого. Выясняется, что Его не устраивают многие вещи, и периодически Он даже старается хвалить меня на Её фоне.

В этот момент я впервые почувствовала, что дурман потихоньку начинает рассеиваться. Я не знаю, какой именно реакции от меня Он ожидает, но в ответ я не говорю о Ней ничего плохого. Дело в том, что мне нечего сказать. Я люблю Её. Она действительно прекрасна, и пусть Она имеет определенные изъяны, разве любовь не заключается в том, чтобы не отворачиваться, даже если больно смотреть?

Я испытываю подобие презрения к Нему в эти минуты, но Он даже не подозревает об этом. Ведь я просто молча слушаю и иногда задаю уточняющие вопросы.

Наконец мы заходим в парк.

Вокруг полно всяких детских аттракционов, сладкая вата, палатки с мороженым. До меня доходит, что у меня не было ни крошки во рту со вчерашнего вечера. Видимо, Он снова каким-то образом прочитал мои мысли, потому что тут же предлагает купить мне мороженое. Я неловко отказываюсь, но потом всё же сдаюсь и соглашаюсь на маленькое. Он покупает мне самое большое.

Я иду и пытаюсь есть это мороженое как можно более аккуратно, чтобы оно не капало на землю, а ещё хуже — на меня. Жара стоит просто невыносимая, и мороженое тает со скоростью света.

Он наблюдает за мной и посмеивается. Говорит, что я красиво ем. Я в этом не уверена, но пытаюсь шевелиться быстрее, чтобы скорее пройти уровень в игре, на которую я не подписывалась.

Мы присаживаемся на лавочке, и всё начинается заново. Он продолжает говорить о Ней в негативном ключе. На секунду я думаю: а что если Он таким образом пытается что-то выведать у меня? Ведь Он знает, что я Её самая близкая подруга. В голове проносятся все эти недели с момента начала общения, и меня пугает мысль о том, что всё это могло быть затеяно ради Его выгоды. В следующую секунду я опять просто внимательно слушаю Его и кратко отвечаю.

Как ни странно, из Его слов я узнала много нового. И это повлияло на меня. Всё-таки жить с человеком вместе и видеться по выходным — это далеко не одно и то же. Мне стало страшно. Её образ слегка пошатнулся в моей голове, и стал виднеться на горизонте крах идеалов.

Он задает вопрос, который я никак не ожидаю услышать.

Почему ты так любишь её?

Он спрашивает это с такой интонацией, словно абсолютно очевидно, что Она не заслуживает моей любви. Я отвечаю Ему, что люблю Её просто потому, что Она есть.

Ближе к вечеру мы выходим из парка. Снова предстоит долгая дорога, поэтому лучший способ скоротать время — активно общаться. Вдруг Он начинает говорить об одних из моих отношений, в которых я очень сильно любила человека, так, что буквально позволяла ему вытирать об меня ноги. Я понимаю, что Он в любом случае слышал какие-то подробности моих тёмных времен, но мне неприятно слушать Его чертово мнение. Внезапно из моих уст вылетает железный аргумент: может быть, я и унижалась, когда любила, но зато мои отношения не были построены на лжи.

Всё, этой фразы было достаточно, чтобы кровь в Его жилах буквально вскипела. Он начал очень быстро идти, я едва поспевала за Ним. Я и понимала, почему Он обижен, и нет. Ведь это Он сначала переступил черту, нарушил мои границы, обсуждая со мной Её, а потом ещё и принялся разделывать мои отношения. Как я должна была на это отреагировать? Странно, что Он вообще посчитал подобное нормальным.

Он начинает говорить, что не понимает, зачем Он вообще тратит на меня своё время, если всё, что я готова сделать, это испортить Ему настроение. Он говорит страшные и весьма неприятные для меня вещи, и не забывает упомянуть, что теперь-то наше общение точно не имеет никакого смысла и, похоже, всё это была чудовищная ошибка.

Я начинаю чувствовать себя как ребёнок, который только что узнал о смерти своих родителей и ощущает себя брошенным. Мне хочется сделать всё, чтобы это оказалось неправдой. И, в отличие от моего прошлого, я пока что ещё могу что-то изменить здесь, сегодня, прямо сейчас.

Я убеждаю Его, что я не хотела Его обидеть, что Он не так всё понял, но это выглядит безуспешным. Он не хочет меня слушать, Он зациклен на своей обиде и напоминает мне малыша, который ждет, что мать докажет Ему, что Он нужен. И я делаю это. Шаг за шагом я пытаюсь смягчить Его сердце, доказать, что наше общение не было ошибкой, что ошибки здесь делаю только я и больше никто. И что я прошу простить мне мою глупость.

Наконец Он садится возле какого-то здания, я сажусь рядом. Он смотрит на меня и объявляет, что совершенно не понимает какого лешего я здесь делаю и чего от Него ожидаю, дескать, Он уже всё сказал и не видит ни малейшего смысла продолжать этот цирк.

Я понимаю, что у меня есть только один шанс. Вспоминаю родителей и начинаю горько плакать. Объясняю Ему еще раз, что мне сложно адекватно реагировать на некоторые вещи после смерти родителей, что я так и не оправилась от горя и что я правда, правда не хотела Его обидеть. Ведь Он здесь не при чем, проблема во мне.

Он молча слушает меня, а затем обнимает и успокаивает. На секунду Он отходит купить воды, а по возвращению внимательно и спокойно продолжает слушать. Я чувствую, что на душе у меня становится не легче, а только тяжелее, будто кто-то то и дело добавляет новые гири в связку на моей шее.

Дело близится к вечеру, мы идём на пляж. В какой-то момент Он обращает внимание на одну из пар, сидящих на песке, очевидно, это его знакомые, и вдруг Он берет меня за руку у всех на глазах. У меня пересыхает в горле. Мы подходим к этим знакомым, они здороваются, и мы идем дальше.

Садимся на песке, и он продолжает держать мою руку. Сидим друг напротив друга и смотрим друг другу прямо в глаза. Напряжение. Он как будто чего-то от меня ждёт.

Говори.

Я не понимаю, что я должна сказать. В общем-то, на языке вертится много вещей, которые можно было бы начать мусолить, но мне этого совсем не хочется. Поэтому я смотрю на Него слегка с недоумением. Он вздыхает.

Если бы только ты сделала всё это раньше.

Понятнее мне, разумеется, не становится. Я уже окончательно запуталась в себе и в происходящем. Я просто смотрю на Него и начинаю тонуть в этих медовых глазах. И как я раньше не замечала, что они такие тёплые? Как, знаешь, воспоминание из детства.

Позже мы идем по улице, которая находится немного дальше той, на которую я приехала сегодня с утра. Он вызывает мне такси и говорит, что был очень рад меня видеть. Я отвечаю, что у меня такое ощущение, будто за этот день прошел целый месяц, насыщенный, тяжелый и прекрасный одновременно. Он соглашается.

Я быстро обнимаю Его и сажусь в машину.

Весь день я не ела ничего, кроме мороженого, и даже сейчас у меня нет чувства голода. Я понимаю, что поесть мне просто необходимо, поэтому пытаюсь вспомнить, что в холодильнике подойдет хотя бы для перекуса.

Я думаю о Нем и понимаю, что что-то отчетливо накрыло меня с головой. Я беру телефон и пишу Ему сообщение. Одно, два, десять. Он моментально отвечает мне. На фоне этого я не замечаю, как уже приехала домой, как захожу в квартиру, лежу в ванне, перемещаюсь на кровать с едой. Я живу в этих смсках.

Он пишет, что не знает, что с Ним происходит, что думать и что делать. Я отвечаю ему, что испытываю то же самое.

Я словно начала сходить с ума. Я уже не знаю, что такое хорошо, а что такое плохо. Я сомневаюсь в том, что вообще когда-либо это знала.

Для меня сейчас существую только я на крошечном безопасном островке, а со всех сторон бушуют штормы и ветра.