II

Я любила Её.

Впервые мы встретились в известной балетной школе. Она была бесподобным воплощением всего того, чем я никогда не смогла бы стать. У Неё был непоколебимый внутренний стержень. Глядя на себя в зеркало, Она никогда не сомневалась. Она не боялась громко говорить, смеяться и шутить. Когда Она улыбалась, все взгляды были прикованы к Ней. Когда Она стояла рядом с кем-то, было неважно талантливее ли Она, чем этот человек. Её бешеная энергетика затмевала всех. Нам было по четырнадцать и всё было впереди.

Наша дружба началась с Её слёз. Как-то раз Она просто сидела в раздевалке и плакала из-за расставания с очередным по счёту козлом. Тогда Она считала, что Её страдания никогда не кончатся. Тогда я ещё не знала, что Она станет моим страданием.

Я смотрела на Неё и видела невероятно одаренное создание. Самого необыкновенного в мире человека. Самую ослепительно красивую девушку, изобразить которую каждый художник счел бы за честь. Мне хотелось хотя бы немного прикоснуться к Её душе, оставить там свой отпечаток, чтобы все знали, что это была я. Что я приложила свою руку к этому творению. К чему-то неоспоримо великому.

Её слёзы ранили меня рикошетом. Я просто сказала Ей, что я рядом. Она может на меня положиться. Она может мне верить.

Смешно, ведь даже я никогда сама себе не верила. Я осознавала изменчивость мира в столь полной мере, что обычно не тешила себя иллюзиями упоительной стабильности.

Но мне было жизненно необходимо, чтобы этот человек мне верил. И тогда я начала операцию по Её спасению. О, клянусь, это было лучшее время в наших жизнях.

Рядом с Ней я стала такой, какой всегда хотела себя видеть. Я была смелее, ярче, увереннее как никогда до Неё. И это самоощущение пьянило меня.

Мы были бесшабашными оторвами, которые начинали свой маршрут в одном клубе, а заканчивали в другом. Мы выгораживали друг друга перед нашими родителями. Устраивали тусовки в заброшках. Разыгрывали прохожих. Мы стали друг другу ближе, чем кто-либо в этом дурацком мире.

И каждый раз, когда Она плакала, я ненавидела себя. И плакала вместе с Ней.

Как-то раз Она сказала мне, что никто даже понятия не имеет о том, как сложно быть Ею. Эта мысль меня поразила. Я смотрела на Её каштановые длинные волосы, наблюдала как Она кокетливо наматывает прядь на палец и не понимала. Не понимала, как Она может одновременно быть такой самоуверенной и настолько не подозревать, что Она — чистая квинтэссенция совершенства.

Неважно где мы сидели — у моей бабушки или у Неё на даче — с Ней я везде была как дома. В каком-то смысле Она и стала моим домом.

Это длилось несколько лет. Я была более, чем уверена, что ничто не способно разрушить нашу идеальную дружбу. Я была с Ней предельно искренней и верила, что это взаимно.

Однажды Она написала мне, что познакомилась с парнем.

Сперва я подумала, что это очередной кошелёк, который она вытряхнет и выбросит, как все предыдущие после Её болвана-бывшего. С момента начала нашей дружбы Она даже не пыталась заводить серьезные отношения. Обычно всё затихало на стадии нескольких свиданий.

Но в этот раз я скоро почувствовала, что всё будет иначе.

Она была от Него в восторге. Я слушала длинные описания их умопомрачительных свиданий на крышах небоскрёбов, чертовых колесах, в шикарных ресторанах. Он стал возить её в другие страны, кормить удивительным мороженым и покупать воздушные платья. Она расцвела.

Я была рада за Неё от всего сердца. Я слушала Её рассказы ночи напролёт. Как Он громко декламировал Ей стихи неизвестных поэтов. Как жарил стейк по ночам, если Она просыпалась голодной. Как они сбегали от венгерской полиции. Как Она училась рисовать, Он подшучивал над Её рисунками, а потом звонил серьезным людям, чтобы договориться о выставке.

В один из дней Она сказала, что пора бы уже и познакомить меня с Ним.

Для меня это был обычный, ничем не примечательный вечер. Признаться, поэтому я и помню его довольно смутно.

Я приехала в бар, где все они тусовались. Он, Она и его друзья.

По мере приближения к их компании, я всё отчетливее слышала бодрые весёлые голоса. В этом баре царила необычайная оживлённость, и именно эти люди были её источником.

Когда я увидела Его в первый раз, я... Нет, я не почувствовала ровным счетом ничего. Я окинула Его взглядом: длинные худые руки, пристальный взгляд, странный на мой вкус стиль одежды. Меня не впечатлили даже эти красивые медовые глаза. Я представилась.

Со мной все поздоровались, и я села за столик рядом с Ней. Помню как Она обняла меня и выказала неимоверную радость по поводу моего прибытия. Мне хватило пяти секунд, чтобы понять, что здесь Она была как рыба в воде. Впрочем, как и везде, где Она появлялась.

Через какое-то время мой острый взгляд снова скользнул по Нему. Он сидел за барной стойкой. Самая первая четко сформулированная мысль в отношении Него касалась того, что Он показался мне суровым. Сейчас меня забавляет этот факт. Но тогда я восприняла Его суровость как бетонную стену, которая отделяет меня от Него. Я сразу поняла, что Он старше меня лет на десять, но дело вовсе не в возрасте и даже не во внешнем виде. Я почувствовала, что Он совсем взрослый. То есть, по-настоящему взрослый человек, а не ребёнок в теле взрослого, которых я встречаю каждый день. Казалось, что Он понимает жизнь и повидал виды, какие мне могут только сниться.

Я не испытывала к Нему ни положительных, ни отрицательных эмоций. Но в то же время я была настроена скорее критически. А вскоре Он и вовсе стал мне не интересен от слова совсем, и я увлеклась своими коктейлями.

Кажется, в тот вечер я всё же постаралась удрать домой "по-быстрому". Позже я узнала, что Он запомнил всё гораздо лучше моего.

Иронично, однако, как скоро люди иной раз меняются местами.