Милый мальчик

Вот он - Никита.

Боль мучила меня много раз, но впервые я страдал из-за того, как выгляжу сам. Передо мной был красивый парень, на фоне которого я был ущербным. На Никите хорошо сидела рубашка, на мне же висела грязная футболка. У него был здоровый цвет лица и правильные пропорции. Грубые черты лица с добрыми глазами добавляли ему загадочность. Мое лицо было слишком бледным, худым. Скулы торчали, глаза будто вот-вот вывалятся... Никита был красивый, желанный. Я же походил на пугало. Он был слишком хорош, ведь отличался от других. В Никите было всё своим. Походка, взгляд, стиль, речь. Но я даже не подозревал насколько он "индивидуален". Однако, даже сейчас, спустя год, я, сравнивая себя с ним, все равно чувствую себя каким-то не таким. Слишком уродлив. Потому я хотел, чтобы Никита потерял человеческий облик. Его лицо не должно быть таким красивым, а глаза такими добрыми. Никита должен страдать, переживая все то, что приживал я! Тогда и только тогда, ко мне пришла ясность. Я понял что значит зависть. Это смертный грех, но несмотря на это, мне хотелось испортить Никиту. Если бы я только знал, что он был уже испорчен, то и пытаться бы не стал, ведь этот парень давно перешел черту и перестал быть человеком.

Пройдя к лесу, мы завернули. В деревнях, которые находились около города, было много дачных участков. И хоть в Заречье места было больше, люди никогда там не покупали землю, ибо в этом райне было по-настоящему страшно. Раньше мне казалось, что это лишь слухи, но когда я начал работать, по большей части там, то понял, что это не так. В этом месте все было намного хуже. Можно было спокойно ходить, держа наркоту в руках. Никто тебя не остановит, разве что сами наркоманы обкрадут, а вот полиция. Нет. Этого не было. Казалось, они вообще не ездят туда. И я сделал вывод: Заречье и Город были как небо и земля. Думаю, если бы Никита жил там, то никто бы никогда не узнал о том, что делает этот милый мальчик. А я бы точно не смог бы спастись, даже с её помощью. Но было бы символично, если бы Никита находился там.

Несколько домов, что находились по соседству, выглядели лучше, чем эта избушка. Хотя не думаю, что сие строение можно назвать хотя бы так. Гнилые доски, сломанный шифер, который был в плесени. А от забора остались лишь щепки, и не стоит забывать о соринках под два метра в высоту. Боже, и сюда он меня позвал. Но закроем глаза на архитектуру. Пейзаж. Вот что по-настоящему пугало. Возможно, что в мае, июне было еще красиво. Но в конце лета: нет! Листья начали падать. Хотя на этих деревьях давно ничего не цвело. Они были мертвы. А это серое небо. Думаю солнце оживило бы пейзаж. Но нет. Солнца не было, лишь тучи. Потому у меня возникло желание повеситься. На этот раз не из-за Инны, а просто так. Такая обстановка нагнетала, давила. И к этому можно добавить духоту и ужасный запах дохлой собаки, что валялась на дороге.

Чем больше я смотрел на все это, тем больше понимал, что хочу как можно быстрее уйти отсюда. Отдать пакетик с героином и уйти. Слишком мрачно. И как он тут живёт? Никита не говорил, что это постоянное место жительства, но было ясно, что он бывает тут часто. Тогда я подумал о том, что если он приводит туда девушек, то только ради того, чтобы их убить. От этих мыслей было не по себе. Скорее всего, ему там спокойно. Находясь в такой обстановке этот парень может спасти себя. В конце концов он потерял любимого человека. А это так просто не проходит. Никите необходимо то место, где он мог побыть один. Однако когда-нибудь здесь найдут его тело, которое будет висеть на одном из этих деревьев. И это не самый худший вариант. Хуже всего будет то, что он не сможет отпустить эту девушку. Мысли о ней не дадут ему жить спокойно. Сначала алкоголь, чья-то плоть под его телом, беременность, нелюбимая жена и ребёнок, потом алкоголизм, насилие в семье. Так я думал.

Мне было жаль парня. Несколько минут назад я желал ему того, что пережил сам. Теперь же было ясно, что Никите сложнее. Намного сложнее чем кому-либо. Он просто хорошо держится. Но система начала давать сбой. Парень начал ломаться под натиском собственных чувств. Наверное, я должен был спасти его. В голове крутились мысли о том, что надо повернуться и уйти, но мой эгоизм, моя зависть не позволили этого. Хотелось, чтобы он пошел дальше и окунулся в тот ужас, в котором нахожусь я. Хотелось, чтобы он понял что значит первая ломка. Когда ни то что шевелиться, дышать становиться невыносимо больно. Но тебе надо дойти до шприца. И ты идешь, стонешь от боль, проклинаешь весь мир, но все равно идешь. Потом падаешь. Новый приступ, настолько сильный что дышать становится невозможно. Холодный пот течет по лицу. Ты думаешь, что это конец, но все равно поднимаешься и идешь. Эти несколько метров кажутся адом. Ты словно сгораешь заживо. Дышать с каждым шагом становиться все сложнее. Ты думаешь, что хуже быть не может, но через мгновение понимаешь, что это не так. Страх съедает тебя изнутри. А боль набрасывается так же сильно, как огромные волны на маленькую лодку. Ты маленькая слабая лодка, которая создана из гнилых досок. Почти не дыша ты идешь к месту, где лежит твой шприц. Вводишь иглу в вену. Через несколько минут наступает эйфория. Все произошедшее кажется страшным сном. Все забывается. Даже Инна. Вот что значит зависимость. Этого я и хотел для Никиты. Мы друг друга стоим!

Я открыл дверь. Мне казалось, что она вот-вот развалится, но этого не произошло. С того момента, как дверь была открыта предлагаю считать минуты того ужаса, который был пережит не только мной, но и самим Никитой. Все, то что было тогда и будет потом я помню четко. Настолько точно помню каждую деталь, что самому страшно. Лишь некотоые моменты размылись.

Мы стояли на стеклянной веранде. Куча мух, а еще невыносимая духота. Словно затишье перед бурной. Хотя, так оно и было. И у меня был последний шанс сбежать и никогда не возвращаться. И я хотел это сделать, но глядя на Никиту понимал, что не смогу просто так уйти. Мне надо было его сломать.

- Их полно в это время года. Да еще и псина. Животные сюда часто приходят умирать. Будешь? - он достал сигареты. Я вообще не курю, тем более такие. Тонкие сигареты курила Инна. Это было всегда красиво, эстетично. Её неровные губы всегда выглядели так загадочно, когда в них была сигарета. Курить и сосать она умела лучше всего.

- Да, - и вот я курю эти тонкие сигареты, смотрю на этот пейзаж и желаю повеситься.

- Пойдём.

Как бы то не было, но дом внутри меня не удивил. Не лучше и не хуже. Все как и должно быть. Впрочем, обстановка не очень-то и важна. Важно лишь то, что будет дальше. Важно было сломать Никиту. Я достал из портфеля этот несчастный пакетик и понял, что деньги не нужны только бы свалить от сюда. И меня больше не держало желание видеть, как этот красивый юноша пойдет ко дну.

И вот, я даже не успел положить на стол героин, тупая боль. Затылок. Я падаю, вижу Никиту. Он улыбался. Настолько жутко, что это не страшно, это противно. Красивые люди не могут так мерзко улыбаться!

А Никита вообще человек?