Глава 29. Финальная битва.

Мы с Ребеккой ворвались в гостиную с вампирской скоростью, воздух ещё дрожал от грохота. Все замерли в боевой готовности — напряжённые, как натянутые струны. В центре комнаты стоял Джейк, его довольная ухмылка резала глаз, как осколок стекла. Справа от него — Сара, её взгляд был холодным, пустым, словно выжженным изнутри. Моё сердце пропустило удар, сжалось от боли. По бокам выстроились его марионетки — восемь или десять, я сбилась со счёта, их глаза светились звериной яростью.

Джейк перевёл взгляд на меня, и его ухмылка стала шире, почти до ушей.

— Смотрю, ты и дня без меня не можешь, — самодовольно протянул он, наклонив голову и разглядывая меня, как добычу. — А твой парень, похоже, оказался умнее.

Я молчала, впившись в него взглядом. Его слова укололи — остро, глубоко. Кай не приехал. Наши дороги разошлись, и, кажется, это никого не удивило. Даже меня. Джейк заметил моё молчание и перевёл взгляд на Руди. В его глазах мелькнула тень — что-то хищное, любопытное.

— Интерееесно, — протянул он, смакуя слово.

Он подал сигнал, короткий взмах руки, и его пешки бросились в атаку. Сам Джейк остался в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая за бойней с ленивым удовольствием, будто это было его любимое шоу. Он не торопился ввязываться — пусть его марионетки делают грязную работу.

Кол и Ребекка начали отбиваться. Фрея тоже вступила в бой, её заклинания гудели в воздухе, отбрасывая оборотней назад. Но чтобы добраться до Джейка, нужно было сначала разбить его армию. Он привёл лишь часть своих сил — наглый, самоуверенный ублюдок. Видимо, он всерьёз считает, что мы не угроза. А может, он внедрил в них ген бессмертия... Если так, то даже вырванное сердце или сломанная шея лишь задержат их ненадолго.

Сара рванула ко мне. Я увернулась, но она наступала снова — быстро, безжалостно.

— Сара! — крикнула я, уклоняясь от её удара. — Да что с тобой, чёрт возьми? Это же я!

Ответа не было, да я его и не ждала. Я знала, что с ней — марионетка Джейка, под его влиянием. Но я всё равно пыталась достучаться, цепляясь за надежду. Она не реагировала, её глаза были мёртвыми, а движения — механическими. Я не хотела её ранить, но у неё таких сомнений не было.

Бой закрутился в хаосе. Сара полоснула меня когтями — раз, другой. Порезы горели, яд медленно просачивался в кровь, отравляя тело. Я стиснула зубы. Интересно, сможет ли её кровь меня исцелить? Или только кровь Джейка? Мысли мелькнули и растворились — не до того. Я резко оказалась за её спиной, схватила за голову и одним резким движением свернула ей шею. Её тело с глухим ударом рухнуло на пол.

Я оглянулась. Кол и Ребекка дрались с выродками Джейка — несколько тел уже валялись на полу, сердца вырваны, кровь растекалась тёмными лужами. Джейк стоял у стены, опёршись на неё, с той же мерзкой улыбкой, будто смотрел спектакль. Кол отбивался от двоих, не замечая, как третий подкрался сзади, когти занесены для удара. Фрея помогала Ребекке, отбрасывая врагов магией, а Винсент с Руди готовили заклинание, окружив себя слабым барьером. Марионетки пытались прорваться к ним, но пока Винсент держался, хотя его силы таяли на глазах. Джейк бросал на них странные взгляды — то ли насмешливые, то ли насторожённые.

Я рванула к Колу. Третий выродок уже замахнулся, но я врезалась в него всем телом. Он отлетел к стене, врезавшись с глухим хрустом. Его внимание переключилось на меня — он бросился в атаку, но я увернулась, подставила подножку, схватила за волосы и одним рывком вырвала сердце через спину. Кровь брызнула на пол, сердце шлёпнулось рядом. Кол бросил на меня мимолётный взгляд и улыбнулся — коротко, но тепло — прежде чем вернуться к бою.

Ряды врагов редели, но тут "трупы" начали шевелиться. Один за другим они поднимались — шеи хрустели, вырванные сердца зарастали. Мы переглянулись — Кол, Ребекка, я. Чёрт, это когда-нибудь закончится?

Джейк, похоже, устал смотреть. Он достал кол из белого дуба — острый, с резким запахом смерти — и начал следить за Колом, выжидая момент. По моей спине пробежал холодок. Кол, Ребекка и Фрея продолжали бой, но марионетки схватили Кола, обездвижив его. Яд их когтей ослабил его — не убьёт первородного, но замедлит. Джейк шагнул к нему, медленно, с ухмылкой, крутя кол в руке.

Ребекка закричала, бросилась к брату, но Джейк отшвырнул её волной магии — небрежно, словно отгоняя муху. Кол замер, глядя на него, и оскалился:

— Давай уже, — прошипел он с вызовом.

Я рванула вперёд, закрыв Кола собой, и посмотрела Джейку прямо в глаза.

— Я не позволю тебе этого сделать, — сказала я твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

Он рассмеялся мне в лицо — громко, издевательски.

— Как же ты достала, вечно лезешь куда не просят, — бросил он с раздражением, схватив меня за горло и приподняв над полом. Его пальцы сжались, перекрывая воздух. Он покрутил кол в руке, примериваясь. — Даже жалко тратить на тебя белый дуб. Ты же всего лишь жалкий вампир.

Его голос сочился презрением. Он занёс кол, целясь мне в сердце. В этот момент из моего рукава выскользнул клинок — тот самый, что Винсент незаметно толкнул ко мне по полу минуту назад, пока Джейк предвкушал смерть Кола. Изогнутый, костяной, острый, как сама смерть. Я молниеносно вонзила его Джейку между рёбер.

Он замер. Хватка на моём горле ослабла, его лицо скривилось от боли. Я отшатнулась, чуть не рухнув, но Кол поймал меня, удержав на ногах. Марионетки Джейка застыли, как статуи. Руди и Винсент начали читать заклинание — древний язык, резкий и гортанный, эхом отдавался в комнате. Они держались за руки, направив свободные ладони на Джейка. Он зашипел и упал на колени, его тело напряглось, но он не мог двинуться. Что-то начало происходить — воздух задрожал, пол под ногами завибрировал.

Джейк стиснул зубы, его лицо исказилось от боли. Что-то происходило — что-то мучительное, судя по его судорожным движениям. Я отступила назад, не отрывая от него взгляда. Губы дрогнули в слабой, почти виноватой улыбке. Неужели Джейку наконец-то больно? На секунду мне стало стыдно за это мимолётное удовольствие, но я отогнала мысль. Он заслужил.

Я бросила взгляд на Сару — она всё ещё лежала там, где я её оставила, безжизненная, как сломанная кукла. Я рванула к ней, опустилась на колени, проверяя её. Она не шевелилась. Шея была свёрнута, но она не очнулась. Она не была одной из выродков Джейка, созданных его безумной наукой — обычные вампиры так быстро не восстают. Но Сара не была обычной. Гибрид вампира и льва... Что, если смерть Джейка заберёт её с собой?

Марионетки — пустые оболочки, их сознание стёрто, их не вернуть. А Сара? Слёзы наворачивались на глаза, обжигая веки. Что, если я потеряла её навсегда? Что, если я бросила Кая ради друзей, которых не могу спасти? Я провела рукой по её лицу, убирая рыжие волосы с бледной кожи. Вспомнила, как мы ловили преступников, смеялись на пикниках, шатались по магазинам, как обычные подруги. Я хотела, чтобы она открыла глаза, улыбнулась, обняла меня — чтобы всё вернулось. Гул заклинаний, крики, магия — всё отошло на задний план. Я сидела перед её телом, шепча молитвы богам, которых не знала.

Внезапно тишину разорвал рёв — звериный, яростный. Джейк. Я резко обернулась, выныривая из оцепенения. Его глаза полыхали яростью и болью, но он, превозмогая заклинание, поднялся с колен. Схватив клинок обеими руками — тот, что торчал из его груди, — он с ревом выдернул его и швырнул в сторону. Кровь хлынула из раны, но он лишь злобно оскалился, обведя нас взглядом.

— Думали, меня можно убить этим жалким ножиком? — прокричал он, будто мы оскорбили его своим сопротивлением.

Ведьмы усилили заклинание — голоса Руди и Винсента дрожали от напряжения, — но это не помогло. Марионетки вышли из оцепенения, и бойня вспыхнула с новой силой — ожесточённой, дикой. Джейк посмотрел на Руди, и она замерла, её глаза расширились от ужаса. Он метнул в неё кол из белого дуба, подобранный с пола. Оружие вонзилось ей в живот, окрасив светлую кофту алым. Она опёрлась на стол, хватая ртом воздух. Винсент рухнул рядом, прижимая руки к ране, пытаясь остановить кровь.

Я бросилась к ней, чтобы дать своей крови, но слабая волна магии отшвырнула меня назад. Джейк даже не напрягался — или заклинание всё-таки ослабило его?

— Не так быстро, — прошипел он, шагнув ко мне. Он остановился, оглядывая меня сверху вниз с презрительной ухмылкой. — Пора с тобой покончить.

Обстановка накалялась, как перед грозой. И тут двери с треском распахнулись, привлекая все взгляды. В проёме стоял Кай — запыхавшийся, с растрёпанными волосами, но с привычной дерзкой усмешкой.

— Я не опоздал? — бросил он, окидывая комнату взглядом. Его глаза нашли меня, и он тепло улыбнулся. — Боялся пропустить всё самое интересное.

Моё сердце подпрыгнуло, я улыбнулась ему в ответ. Силы вспыхнули с новой яростью. Он вернулся. Кай за секунду оказался у Руди, вытащил кол из её живота, надкусил запястье и дал ей своей крови. Второй рукой он сжал её плечо — его пальцы засветились красным, вытягивая её магию. Джейк взревел от ярости и бросился к ним, но Кай оторвал руку от рта Руди — её рана уже затягивалась — и вытянул ладонь вперёд. Мощная волна магии швырнула Джейка в стену с такой силой, что штукатурка осыпалась.

Кай ухмыльнулся, продолжая поглощать магию Руди.

— Вот теперь игра будет интереснее, — бросил он с вызовом.

Джейк поднялся, его лицо исказилось от злобы. Он попытался обратиться во льва — кожа задрожала, кости захрустели, — но трансформация не удалась. Он замер, его вена на лбу пульсировала.

— Какого чёрта вы сделали?! — заорал он, бросив взгляд на Руди и Винсента.

Он метнул в Кая волну магии, но тот с лёгкостью поглотил её, даже не дрогнув. Я поднялась на ноги, ожидая, что будет дальше. Марионетки Джейка валялись мёртвыми, ожидая очередного воскрешения. Кол, Ребекка и Фрея замерли, тяжело дыша, наблюдая за схваткой.

Бой начался — Кай против Джейка. Их безумие, их сила слились в хаосе крови и магии. Никто не смел вмешаться. Поглотив магию Руди, Кай стал достойным противником, но Джейк не боялся — он принимал вызов с той же довольной ухмылкой. Они бились яростно — магия сталкивалась с магией, кулаки с когтями.

Но Джейку надоело играть честно. В мгновение ока он оказался за моей спиной, одной рукой сдавив мне горло, а из второй выпустив металлические когти. В глазах Кая мелькнул страх — короткий, почти неуловимый, — но он тут же скрыл его за маской. Я чувствовала тяжёлое дыхание Джейка у своей шеи, его противную ухмылку.

Сара начала шевелиться, медленно поднимаясь. Я посмотрела на неё с надеждой, но её взгляд остался холодным, пустым. Разочарование сдавило грудь. Я перевела глаза на Кая. На секунду я задумалась: я рада, что он приехал. Я не была уверена, что он выберет, но этот поступок говорил громче слов. Он изменился — не сильно, но стал лучше. Ради нас с ним.

— Готов попрощаться со своей подружкой? — с ядовитой ухмылкой бросил Джейк, глядя Каю в глаза. Через секунду его когти вонзились мне в сердце.

Острая боль пронзила грудь, словно раскалённый металл. Глаза расширились, я судорожно вдохнула. Яд стремительно растекался по телу, сжигая вены. Кай бросился к нам, схватил руку Джейка и вырвал когти из моей груди. Я покачнулась, прижимая ладони к ране, из которой сочилась кровь. Кол подхватил меня, оказавшись рядом за долю секунды.

Кай был в ярости. С бешеной скоростью он начал поглощать магию Джейка, вцепившись в него мёртвой хваткой. Тот попытался вырваться, но не смог. Он рассмеялся в его привычной манере, его голос срывался на крик, пропитанный злобой и яростью:

— Тебе не выдержать такую магию, щенок! Она тебя убьёт! Древняя магия льва тебе не по зубам, — процедил он оскалившись.

Кай не слушал. Он вытягивал силу до последней капли. Воздух задрожал, вокруг него закружилось слабое свечение — или это был яд, туманящий мой разум? Магия переполняла его, вырывалась наружу, как вода из треснувшего сосуда. Его вены пульсировали под кожей, глаза пылали красным. Он не выдерживал. Джейк упал замертво, Кай забрал всё, а без магии он был просто сосудом, которому уже сотни лет. А в след за ним ушла его армия.

Он бросился ко мне, оттолкнув Кола, который кивнул и отступил.

Я лежала на его коленях, чувствуя, как жизнь утекает из меня. Кай смотрел с болью и напряжением — он был на грани, готовый взорваться. За окном поднялся шторм, ветер выл, ломая деревья. Ему было тяжело, но он держался. Ради меня.

Он взял мою руку, его пальцы дрожали. В глазах проступили слёзы — редкие, настоящие.

— Спасибо, что пришёл, — прошептала я, слёзы катились по щекам, но я улыбалась.

— Прости, что не сделал это раньше, — с трудом выдавил он. — Прости... за всё.

— Я давно тебя простила, Кай Паркер, — сказала я, слабо ухмыльнувшись. — Ты тьма моей жизни. И моя любовь.

— Я люблю тебя, Даша, — прошептал он, голос ломался.

— Вдвоём против всех, — сказала я, не отводя глаз от его лица.

— Вдвоём против всех, — повторил он и поцеловал меня.

Я прикрыла глаза, все ещё чувствуя его вкус на губах. Моё сердце остановилось.

Кай отстранился, глядя на моё безжизненное тело. Слёзы капнули из его глаз, упали на мои щёки, смешиваясь с кровью. Энергия Джейка бушевала в нём, как шторм в океане, грозя разорвать изнутри. Его эмоции — боль, гнев, потеря — только усиливали её. Осознание пришло слишком быстро. Он потерял меня.

Все замерли, боясь шевельнуться. Сара, очнувшись, смотрела на нас со слезами — со смертью Джейка его контроль спал, и до неё доходило, что произошло. Кол, Ребекка, Фрея, Винсент, Руди — все молчали, воздух звенел от напряжения.

Кай вдруг закричал.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Его голос расколол тишину, эхом разнёсся по миру, полный отчаяния и ярости.

Энергия вырвалась наружу — ослепительная, неуправляемая. Она поглотила его и меня, закрутив в вихре света и тьмы. Пол задрожал, стены треснули, окна разлетелись вдребезги. Волна магии ударила по комнате, отбросив всех назад. Тела рухнули без сознания, пыль и осколки оседали на пол.

Магия Джейка обратила нас в пепел, который колыхнулся от лёгкого дуновения ветра.

Шторм начал стихать. Тишина накрыла особняк.

Прошло несколько дней с той ночи, когда особняк Майклсонов превратился в поле боя, а затем в могильную тишину. Сара стояла на старом кладбище Нового Орлеана, где ветер шептал между надгробиями. Перед ней возвышался скромный памятник, вырезанный из серого камня. На нём золотыми буквами было выгравировано: "Даша и Кай Паркеры". Никто не знал настоящей фамилии Даши, но Сара решила, что так будет правильно — объединить их под одним именем. Под их именами, чуть ниже, тянулась надпись: "Вдвоём против всех".

Сара смотрела на высеченные буквы, чувствуя пустоту в груди. Слёз больше не осталось — она выплакала их все в первые дни, когда осознание потери накрыло её, как волна. Теперь она просто хотела быть рядом — хотя бы так, у этого камня.

За спиной раздались медленные, тяжёлые шаги. Она обернулась. Кол. В его руке была небольшая урна — простая, из тёмного металла. Сара вопросительно посмотрела на него. Он подошёл, встав рядом, и молча уставился на памятник, словно ждал, что тот изменился со вчерашнего дня.

— Это они, — тихо сказал он, протягивая урну. Сара взяла её в руки, ощутив холод металла. — Фрея собрала их... останки. С помощью магии.

Её пальцы сжались вокруг урны. Голос дрогнул, когда она спросила:

— Как думаешь, где их развеять?

Кол пожал плечами, его взгляд был усталым, но в нём мелькнула тень горькой усмешки.

— Наверное, в Мистик-Фоллс, — сухо ответил он. — Там у них всё началось.

Сара кивнула, соглашаясь. Мистик-Фоллс — место, где мир-темница связал их навсегда, где началась их тьма и любовь. Это было правильно.

— Составишь компанию? — спросила она, подняв на него глаза.

Кол криво ухмыльнулся, но в его голосе не было привычной насмешки, только тихая печаль.

— Почему нет?

Они стояли молча ещё несколько минут, глядя на памятник. Ветер кружил опавшие листья, унося их к горизонту. Потом Сара повернулась и медленно пошла прочь, сжимая урну. Кол последовал за ней, его шаги звучали глухо на влажной земле.

Сара вернулась к их с Дашей общему делу — ловле преступников, сверхъестественных и обычных. Это было её способом сохранить память о подруге, продолжить то, что они начали вместе. Иногда она общалась с Колом — он стал её проводником в вампирском мире, помогая освоиться. Сара была единственным гибридом-львом, и, к слову, ей не нужно было кольцо дневного света — солнце не жгло её кожу, как других. Может, это был последний дар Джейка, или проклятье, которое она теперь несла одна.

Кол появлялся и исчезал, как тень, но в его присутствии было что-то успокаивающее. Они не говорили о Даше и Кае часто — слова были лишними. Их память жила в делах, в молчании, в урне, которую они собирались развеять там, где всё началось.