26 глава.

Арису помог Чишии аккуратно подняться и пройти в конференц-зал. Каждый шаг давался парню с трудом — легкие еще болели от дыма и химикатов, руки дрожали, но взгляд был сосредоточен и холоден, словно сталь. Шибука сразу же побежала за капельницей, чтобы вывести остатки химических веществ из организма Чишии, очистить легкие и нормализовать дыхание. Я сидела рядом с ним, чувствуя тяжесть всего происходящего, держала его за руку, словно через это касание можно было передать хоть часть силы и тепла. Его пальцы сжимали мои, и я ощущала каждое его движение, каждый рывок дыхания — все было таким живым и хрупким одновременно.Нираги сидел неподалеку вместе с другой девушкой-имуном. Его взгляд был настороженный, слегка напряженный, но он пытался держаться, и его присутствие давало мне ощущение, что мы не совсем одни в этой катастрофе. Донован стояла у прохода, как статуя с ледяным взглядом, внимательно наблюдая за каждым из нас, оценивая ситуацию и скрывая свои мысли. Арису с Усаги держались рядом, их тела излучали сосредоточенность и напряжение, а пара охранников осторожно стояла в тени, готовые к любому приказу.Донован приказала, чтобы имунов увели, но Чишия, несмотря на слабость, поднял руку, останавливая охранников. Его голос прозвучал уверенно и властно, несмотря на усталость:— Отставить приказ.Я ощутила, как напряжение в комнате мгновенно возросло. Каждый присутствующий замер, а охранники, хоть и удивленные, слушались. Я почувствовала, как Чишия слегка коснулся меня рукой — не для контроля, а как будто бы удостоверился, что я рядом. Когда один из охранников сделал движение, чтобы прикоснуться ко мне, Чишия резко сказал:— Руки убрал от нее.Охранник, удивленный такой решительностью, немедленно отошел в сторону.Донован нахмурилась, ее взгляд стал ледяным, глаза сузились:— Ты полез в огонь за зараженными, а теперь приказываешь это? Не боишься быть рядом с зараженными?Чишия ответил спокойно, ровным голосом, который, несмотря на слабость, был полон уверенности:— А ты не боишься оставаться с лэйн?Сказал Чишия,и поднял взгляд полный уверенности на Донован.—что..Глаза женщины округлились.— Ты отставишь ее — Рину, и Нираги, и эту девчонку в покое, со мной. И я вылечу твою дочь.Эти слова раздались эхом по залу, будто от удара молота, и все присутствующие замерли. Донован раскрыла глаза так широко, что казалось, будто они вот-вот вывалятся из орбит. Каждый чувствовал напряжение, исходящее от этого ультиматума. Тишина висела в воздухе, словно сама комната замерла в ожидании.— Откуда... тихо сказала Донован, едва шевеля губами— откуда ты знаешь...Чишия не отвел взгляд, его глаза были устремлены прямо на нее, голос был тихий, но каждый его звук проникал в самую глубину сознания всех, кто находился в зале:— Знаю, это ультиматум. Тебе решать. Но знай: формулу нужную я вывел прошлой ночью, и только я знаю, какие из этих образцов верные и в какой дозировке их принимать.Я почувствовала, как внутренняя сила Чишии буквально передается через пространство, в котором мы находимся. Его слова не просто отражали уверенность — они создавали щит вокруг нас, делая невозможным даже малейшее вмешательство. Я ощутила, как его пальцы сжали мои сильнее, словно через это прикосновение он передавал мне всю решимость, всю готовность бороться до конца.Шибука тихо подошла с капельницей, ставя ее рядом, наблюдая за парой, словно понимая, что сейчас любая ошибка недопустима. Арису слегка кивнул Чишии, словно подтверждая, что поддержка есть, и что он готов действовать мгновенно, если Донован решит пойти против нас.Донован замерла, словно осознав, что столкнулась с человеком, который готов пойти на все ради защиты тех, кто ей дорог. В воздухе повисло напряжение, холодное и тяжелое, но одновременно в нем чувствовалась надежда — надежда, что Чишия сможет не просто противостоять, но и победить, что он действительно знает, что делает.Я прижалась к его плечу, чувствуя тепло его тела, и впервые за долгие дни почувствовала, что в этом хаосе есть точка опоры, что есть человек, который сможет удержать нас всех.— Позже поговорим.Когда Донован, сопровождаемая охраной, наконец покинула зал, воцарилась странная тишина. Арису и Усаги аккуратно увели маленькую девочку-имуна, оставив нас наедине с Чишией. Шибука тихо села позади, будто продолжая следить за капельницей, но не вмешиваясь, а Нираги, который сначала держался немного в стороне, подошёл ближе, словно проверяя, что мы действительно в порядке.— Ну что, супермен сказал он с иронией, протягивая руку Чишии. — Спасибо за помощь, хотя, похоже, ты просто любишь быть героем.Чишия посмотрел на него спокойно, с лёгким холодком в глазах, но кивнул и крепко пожал руку. Потом сел на край стола, откинувшись назад и оценивая обстановку.Я повернулась к нему глазами, давая понять: «Отдохни, в соседней комнате»— Ладно, ладно... произнёс Нираги, усмехаясь. — Пойду проверю, что делает Арису. Интересно, успеет ли он что-то испортить без нас.— Очень смешно фыркнула я, наблюдая, как он уходит.Шибука тихо устроилась за нами, будто всё ещё скрываясь за планшетом. Но я знала — она слышит каждое слово, каждое движение, каждую нашу эмоцию.Мы остались почти наедине. Чишия повернулся ко мне. Его взгляд был тихим, сосредоточенным, словно он оценивает ситуацию не только внешне, но и внутренне. Он улыбнулся — мягко, едва заметно, но это была та редкая улыбка, что согревала меня изнутри.Я не удержалась: протянула руку, потрепала его по полосам, а затем опустила губы на его.Поцелуй был не долгим,но насыщенным и властным. Он начинался осторожно, как бы проверяя границы, затем стал увереннее: холод, который всегда исходил от него, смешался с теплом, создавая странное, почти болезненное ощущение. Он обнял меня одной рукой, притянув ближе, чтобы я не могла отстать, а другая слегка коснулась моей спины, удерживая. Я закрыла глаза, чувствуя, как весь страх последних дней растворяется в этом мгновении, и сердце бьется в такт его дыханию.—чиши, у Донован есть ребёнок? спросила я, едва отстранившись.Чишия слегка кивнул, взгляд стал холодным, точным:— Да. Дочь здорова, но одновременно иммун. Мутант одним словом. Средняя стадия. Она скрывала её, чтобы другие лаборатории не забрали. Получился хороший ультиматум.Я прижалась к нему сильнее, ощущая его тепло, его уверенность. Он обнял меня одной рукой, другая всё ещё мягко касалась моей талии.— Спасибо, что Нираги помог тихо сказала я, чувствуя благодарность за всё, что он сделал.— Он сделал своё дело. А я... сказал Чишия спокойно, почти холодно— я сделал своё.Я улыбнулась, слегка дёрнув его за полосы:— Чишия, ты всё равно храбрый... и он снова потрепал меня по полосам, тихо, почти нежно. Затем обнял ещё крепче.Шибука всё это время делала вид, что работает с планшетом, но её взгляд выдал её истинные чувства: она была потрясена. Пожар, скрытая от глаз дочь Донован, опасность для всех, а перед ней — человек, который обычно был хладнокровен до невозможности, сейчас нежно обнимает девушку. Она не могла понять, что впечатлило её больше: сам пожар, дочь Донован или эта неожиданная мягкость Чишии.Комната наполнилась почти домашней тишиной. Каждое дыхание, каждый взгляд казался значимым. Я прижалась к Чишии, ощущая его тепло, силу и защиту. Его рука крепко держала меня, а взгляд говорил: «Я здесь, я позабочусь». И даже после всего ужаса, после всех опасностей, мы были рядом. И это чувство — теперь самое ценное, что у нас есть.Я посмотрела на него и тихо сказала:— Не знаю, как мы будем справляться со всем этим... но рядом с тобой мне не страшно.Он лишь сжал мою руку сильнее и холодно улыбнулся:— Рина, со мной ты не пропадёшь. Я не позволю.Шибука, продолжая «работать» с планшетом, чуть приподняла бровь, едва заметно, и я знала — она поняла, что сейчас видит нечто необычное. Даже для неё, для уверенной и строгой Шибуки, эта сцена была странной: человек, который всегда контролировал всё и вся, сейчас отдавался нежности, прикрывая девушку от любого мира.Мы сидели так долго, почти неподвижно, просто ощущая присутствие друг друга, позволяя себе быть уязвимыми после всего ужаса, что произошло. И в этот момент стало ясно: вне зависимости от того, что будет дальше, пока мы вместе, есть шанс. Шанс дышать, шанс выжить, шанс быть вместе.