25 глава.

Люк закрылся, и несколько секунд я не могла поверить, что это произошло на самом деле. Мир вокруг будто остановился, всё погрузилось в жуткую тишину. Холодный металл под коленями только усиливал чувство безысходности. Я упала на колени прямо на люк и истерично закричала:— Нет... НЕТ... Чишия... Чишия, пожалуйста... Нет, нет, нет, нет!!!Мои руки судорожно бились о холодный металл, кулаки стучали глухо, слёзы текли по щекам, а горло сжималось от боли и ужаса. Я ощущала, как в груди будто что-то рвется, и каждый крик вырывался с невозможной силой.— Нет... нет... это страшный сон... это не может быть правдой... шептала я, пытаясь убедить себя, что всё это кошмар, из которого вот-вот проснёшься. Но внутри всё кричало обратное.Моя истерика привлекла внимание. В коридоре раздались быстрые шаги, доносящиеся прямо к моему месту. Донован появилась первой, её взгляд был холодным, серьёзным, но в тот же момент в нём угадывалось мгновение понимания — она поняла, что произошло, ещё до того, как кто-либо успел сказать слово. За ней тихо вошла Шибука, поддерживающая меня молча, но настороженно наблюдавшая за каждым моим движением.— К вентиляции! Быстро! Достать его живым! резкий приказ Донован пронзил воздух, и охрана мгновенно рванула вверх, будто по сигналу. Сердце забилось быстрее, в груди застряла паника.Арису подошёл ко мне, его руки осторожно поддерживали меня, помогая встать. Я едва держалась на ногах, каждая клетка тела кричала от ужаса и боли. Он передал меня в руки Усаги и Шибуки, которые крепко обвили меня, удерживая, а сам бросился за охраной. Я видела, как его фигура рванула по коридору, движения точные и уверенные, словно стрелы, летящие к цели.— Успейте! Он у подъёма Д3! крикнул Арису, и охранник Агуни, стоявший ниже, уверенно кивнул, понимая задачу. Парни срывались вниз с невероятной скоростью, ломая вентиляционные решётки и стремясь к месту, где Чишия оставался внутри. Дым повалил в помещение но никого это не смутило.Я, едва переведя дыхание, стояла, обхваченная Усаги и Шибукой, глядя на пустеющие коридоры. Сердце бешено колотилось, мысли метались: «Чишия там один... он не может остаться... нет, не может...»Донован осталась у входа, вместе с Арису. Она стояла, напрягшись, глаза холодные и расчетливые. Казалось, она уже просчитывает каждый шаг происходящего. Её взгляд постоянно скользил по комнате, как будто фиксируя каждый момент на пленку памяти.— Вот зачем вы поперлись туда? Имунов мало, что ли? голос Донован был напряжённым, резким, как удар ножом.Арису, сжатый кулаками, ответил резко, почти с агрессией, его слова разлетелись по пустому коридору:— Может, их и много, но девушка у Чишии одна.Глаза Донован округлились, и я видела, как она мгновенно поняла: все догадки сошлись в одну страшную картину. Её внутреннее напряжение нарастало, но внешне она оставалась холодной и строгой. Всё встало на свои места.Я вновь упала на коленях, пытаясь прийти в себя. Тяжёлый вдох, дрожь по телу, а мысли снова возвращались к Чишии. «Он там... он один... он выдержит?» — этот вопрос глухо бился в голове, и каждая секунда ожидания казалась вечностью. Усаги сжимала мою руку, тихо шепча, пытаясь успокоить, но я едва слышала её слова сквозь шум в голове.— Он не сдастся, Рина... он справится тихо сказала Усаги, и я кивнула, но голос внутри кричал, что это не просто игра — это жизнь Чишии.Арису, вернувшись после передачи информации Агуни, бросил взгляд в мою сторону. Он понимал, что моя паника почти не контролируемая, и мягко сжал моё плечо. Его взгляд был твёрдым и уверенным, как будто говорил: «Мы сделаем всё, чтобы спасти его».Я вдохнула глубоко, стараясь успокоиться, но тело дрожало, а колени дрожали, будто сами не могли выдержать эмоции. Донован, стоя неподалёку, наблюдала, не вмешиваясь, но в её глазах была тонкая нота раздражения — что-то пошло не по её плану.В этот момент я осознала, что мы — последние, кто остался между Чишией и опасностью. Каждая секунда — на вес золота, каждое движение — решает всё. И я знала одно: я не могу упасть духом, я должна быть сильной, даже если сердце разрывается от ужаса.Я обвела взглядом комнату, увидела Усаги, Шибуку, Арису и маленькую девушку имуна, которая также стояла рядом,нираги сидел у стены. Мы все понимали — сейчас главное не терять концентрацию, держать голову холодной, действовать быстро.Я положила руку на грудь, вдохнула и тихо сказала себе:— Чишия, держись...они идут к тебе.А в голове только одно: «Каждую секунду, каждое движение — ради тебя... ради того, кто никогда не сдастся».Секунды тянулись как вечность, но надежда жила, и я знала — мы сделаем всё, чтобы он вернулся.

Когда люк захлопнулся за Нираги и Риной, я почувствовал, как мир сжимается вокруг меня. Я слышал её крики — каждый звук пронзал сердце, рвал душу, заставлял каждую мышцу напрягаться. Слеза скатилась по щеке, горячая и солёная, и я не мог остановить её. Моя грудь сдавливало от нехватки воздуха, кашель дергал горло, глаза щипало от дыма, а лёгкие горели.Я пытался идти к дальнему коридору, где ещё был хоть какой-то воздух и маленькая вентиляция, но тело не слушалось, ноги подкашивались, сознание мутнело. Кашель был диким, руки дрожали, дыхание рваное, как будто каждая секунда стоила невероятных усилий. Я чувствовал себя почти беспомощным, силы покидали тело, а мысли крутились только вокруг одного — Рина. Её голос разрывал меня изнутри.В какой-то момент концентрация полностью исчезла, и я просто сел у стены, обхватив колени руками, без сил, без воздуха. Соседние помещения уже горели, щелчки и треск огня доносились сквозь толщу дымовой завесы. Мир вокруг меня будто сжался в серое, вязкое облако дыма. В голове была лишь Рина, её крики и отчаяние, которое резонировало со мной так сильно, что мне казалось, будто я ощущаю каждую её эмоцию физически.Я закрыл глаза на мгновение, пытаясь найти хоть малую концентрацию, хоть крупицу силы. И вдруг... я увидел силуэты. Сначала тёмные, расплывчатые, а потом отчётливо — охрана, пробивающаяся сквозь дым. Сердце сжалось от надежды. С последних сил я крикнул им— Сюда!Они услышали меня. Парни подбежали, обхватили меня под руки, подняли с пола и начали тащить к лестнице. Каждая секунда была на вес золота, каждый шаг — борьба за жизнь. Дым хлестал в лицо, глаза щипало, лёгкие жгло, но я держался.Я ощущал, как сила возвращается постепенно, благодаря их поддержке. Шаг за шагом мы двигались вверх, каждый подъём — усилие, каждый вдох — победа над удушающим облаком. В ушах стоял лишь один звук — слабое, но отчётливое дыхание охраны, которое давало мне опору, а в голове — крик Рины, который теперь стал мотивацией, а не лишь болью.Дым оставался вокруг нас, но их руки, крепко держащие меня, давали ощущение надежды. Я понимал, что пока есть поддержка, пока есть те, кто готов идти на риск ради меня, шанс на жизнь остаётся. И я должен был держаться ради неё, ради Рины, ради того, чтобы снова услышать её голос без страха, без боли, без дыма, что душит всё вокруг.Мы шли медленно, но уверенно, вверх по лестнице, к свету, к спасению. Каждый шаг был борьбой, но каждый шаг приближал меня к ней, к тем, кто ценил мою жизнь, кто не даст мне сгореть здесь. И я держался из последних сил, крепко сжимая её образ в голове, как якорь, который не даёт упасть в бездну хаоса вокруг.

Когда я увидела его, моё сердце буквально сорвалось с места. Я бросилась к Чишии, падая рядом с ним, не думая о боли в ногах или о том, что одежда пропахла дымом. Я вцепилась в него, как будто это был последний раз, когда могу почувствовать его тепло, и слёзы хлынули сами собой, не спрашивая разрешения.Он сидел у стены, глаза чуть прищурены от дыма и усталости, но когда он меня заметил, что-то смягчилось в его взгляде. Я почувствовала запах его кожи, смешанный с запахом дыма, пота и ещё чего-то родного, чего нельзя было забыть.— Рина... произнёс он хрипло, кашляя, но я не дала ему договорить.Я только сильнее прижалась к нему, чувствуя, как его рука обвивает мою талию. Он притянул меня к себе одной рукой, словно боится, что я исчезну, если ослаблю объятия хоть на секунду. Его тело дрожало, кашель дергал плечо, но он держал меня, как скалу, как опору, которая внезапно появилась в хаосе всего, что произошло.Я чувствовала, как каждый его вдох, каждый хрип становится для меня новым дыханием, новым напоминанием, что он жив. Его рука была твёрдой, но осторожной, и каждый раз, когда она скользила по моей спине, я ощущала невероятное тепло, которое проникало глубоко в грудь, в самое сердце.За всем этим наблюдала Донован. Я чувствовала её взгляд, строгий и внимательный, но сейчас он не был угрозой. Она смотрела на нас, как будто оценивая, но не мешая. И я заметила, что для Чишии это не имело значения — его внимание было только на мне, его рука крепко держала мою талию, и я понимала, что это больше, чем просто физическая опора. Это была связь, которую ничто не могло разрушить.— Ты в порядке? прошептала я сквозь рыдания.— Да... тихо ответил он, снова кашляя— но только потому, что ты рядом.Я прижалась к нему сильнее, закрывая глаза и впитывая это ощущение — тепло его тела, запах, силу, которая теперь была только нашей. В этом мгновении не было ничего, кроме нас двоих: я, он и сладкий, ненасытный воздух, который казался самым ценным в мире.Я знала одно: пока он рядом, я смогу пережить всё. И пока я держусь за него, он тоже будет держаться. Никто, никакой дым, никакие ловушки или опасности не смогут разорвать это мгновение. Мы были вместе, и этого хватало, чтобы сердце снова начало биться спокойно.