18 глава.

Чишия напрягся мгновенно, глаза его стали ледяными, но в них сквозило напряжение и тревога. Он отпустил меня и шагнул к выходу, спокойно, но с железной решимостью:— Придумай что-то срочно, Шибука.Я быстро пробежалась глазами по помещению в попытке найти место укрыться, села на пол, прижимаясь к стене, сжимая колени, чувствуя, как сердце бешено колотится. Пол был холодным, почти ледяным, но мысли заставляли меня действовать рационально. Шибука, как всегда внимательная, мгновенно накрыла меня халатом и пакетами, спрятав меня между коробками. Я вжималась в пол, стараясь стать максимально незаметной.— Что там? Донован подошла ближе, внимательно глядя на мониторы камер, холодно и оценивающе.— Всё в порядке. Давление в норме, температура и сердце тоже спокойно ответила Шибука, не подавая признаков паники.Донован не сводила глаз с экрана, будто пытаясь прочитать между строк, а затем заговорила, делая шаг назад:— Хорошо. Через пять минут парня на опыт приготовьте, я пойду загляну к ним.Я сжалась ещё сильнее, чувствуя, как холодный пол давит на ноги, но разум подсказывал: «Держись, время — твой союзник». Вдруг одна из коробок с глухим звуком упала, обнажив мою ногу. Я мгновенно поджала её под себя, но Донован заметила движение. Чишия мгновенно оказался рядом, встав спиной между мной и ней:— Хлам. Завтра распорядимся, чтобы выбросили.Донован прищурилась, что-то почувствовав, но тут сирена прорезала воздух.— Это ещё что такое? спросила она и поспешила выйти.Чишия заметно выдохнул и помог мне подняться с холодного пола.— Чёрт, это было расковано пробормотала Шибука, облегчённо вытирая пот со лба.В кабинет тихо вошёл Арису. Его взгляд был спокоен, уверенность сквозила в каждом движении.— Фух, думал, опоздал сказал он.— Это ты включил сигналку? спросил Чишия с лёгкой улыбкой. Арису кивнул.Чишия заметно улыбнулся, обнял друга за плечи, и в этот момент я ощутила лёгкость, которой не было уже давно. Я тоже улыбнулась, Шибука облегчённо вздохнула и чуть приподнялась с места, наблюдая за нашей маленькой, но важной победой.— Как же ты выручил... ещё бы чуть, и конец пробормотал Чишия, обернувшись ко мне.— Тебе нужно обратно сказал он тихо, сжимая мою руку, взгляд строгий, но полный заботы. — Она сейчас поедет за парнем.Я кивнула, чувствуя, как тревога и страх постепенно отступают. Арису остался, вернув наблюдение в прежний прямой эфир.Чишия довёл меня до двери, остановился, наклонился ко мне и поцеловал снова. Этот поцелуй был властным и трепетным одновременно — он был обещанием, словами без слов: «Я здесь, я защитил тебя, всё будет хорошо». Его руки крепко обвили меня, и в этом объятии я ощущала, что весь мир сжимается до одного мгновения, до одной точки, где существую только мы двое.— Всё будет хорошо произнёс он тихо, отрываясь, чтобы взглянуть мне в глаза.Я вошла в комнату и быстро села на кровать, ноги поджала под себя. Сердце ещё трепетало, а губы сами собой изогнулись в улыбке.— Ты как,рин? спросил Нираги, заметив мою реакцию.— Я... я замялась, но улыбка не сошла с лица. — Всё хорошо.Нираги улыбнулся в ответ, и я впервые за долгое время почувствовала, что можно немного расслабиться. Даже если опасность вокруг не ушла, даже если Донован всё ещё в здании, даже если вирус zeta-13 угрожает всем — на этот короткий миг мы были в безопасности.Я закрыла глаза, ощущая, как моё сердце постепенно успокаивается, а рядом Чишия, хоть и невидимый, всё ещё был рядом в моих мыслях. В этот момент я поняла: всё, что происходило, было страшно, но мы держались вместе. И это давало силу — двигаться дальше, дышать, выживать и ждать момента, когда сможем быть по-настоящему свободны. Донован все же забрала Нираги. Чишия наблюдал за ним.Мы шли по холодным коридорам лаборатории. Старая плитка и тусклое освещение создавали ощущение безвременья. Нираги шёл впереди, держался уверенно, хотя я видел напряжение в его плечах. В голове крутилась мысль: этот парень спас жизнь Рине, и теперь я должен сделать для него всё возможное. Он будет первым, кого я вылечу, даже если придётся обойти систему полностью.— Знаешь, Донован начал Нираги, слегка улыбаясь— у тебя замечательная способность устраивать «весёлые» приключения для бедных добровольцев. Прямо как курорт, только без пляжа.Донован хмуро посмотрела на него, а он тихо рассмеялся.— Ты слишком расслаблен для того, что тебя ждёт сухо сказала она.— Расслаблен? Я бы сказал «всегда готов» Нираги подмигнул, и я не смог удержаться от лёгкой улыбки.Охранники прошли чуть вперёд, держа парня между собой. Время словно растянулось, каждый шаг отдавался эхом в коридоре.Наконец, мы подошли к отделу, предназначенному для экспериментов,хотя то что происходило там было тяжело назвать именно этим словом,что-то ближе к опытам все таки. Я видел, как Нираги напрягся, как его мышцы дрожали, но он держался, с сарказмом пробивая напряжение. Его взгляд иногда встречался с моим — я кивал ему, передавая, что всё будет под контролем.Его усадили в кресло, холодный металл прикасался к спине, удерживая тело ровно. Донован встала перед ним:— Посмотрим, кто будет смеяться сейчас сказала она спокойно, но в её голосе чувствовалась угроза.Один охранник стоял рядом, готовый выполнять её указания, ручка и планшет для записи.— Имун номер 21 диктовала Донован. — Состояние: сильная реакция на zeta-13, иммунитет неполный, сопротивление среднее. Пульс учащён, дыхание ровное, но отмечается лёгкая гипоксия. Мышечная масса нормальная, но наблюдается повышенная чувствительность тканей к стимуляторам.Я фиксировал всё глазами. Нираги, казалось, сжался в кресле, но его взгляд оставался дерзким, игривым.— Начинаем эксперимент холодно сказала Донован, и профессор подхватил инструменты.Эксперимент был сосредоточен на ноге Нираги — точнее, на мышечных волокнах и нервных окончаниях, чтобы проверить реакцию на новый стимулятор, который, по их расчетам, мог ускорить выработку антител к zeta-13. Профессор ввёл иглу с активной субстанцией в область голени, и Нираги заскрежетал зубами.— Ах! прорвалось сквозь зубы. — Чёрт, это... его руки сжали подлокотники кресла.Я наблюдал, как каждая капля реагента моментально вызывается спазмом мышц, как нервные окончания пылают болью. Его дыхание стало прерывистым, и я видел, как взгляд пытается уловить хоть малейшую опору.— Сопротивление превышено на 12% спокойно заметила Донован—увеличьте стимуляцию на 2% и фиксируйте показатели.Нираги застонал, громкий, почти отчаянный звук, но в его глазах мелькнула искра — он не сломался. Его взгляд снова встретился с моим, и я увидел смешение боли и иронии, едва уловимой шутки: он пытался показать, что всё ещё держится.— Ты улыбаешься? тихо сказал я, почти сам себе. Он кивнул едва заметно, и я почувствовал странное облегчение.Профессор работал методично: стимулятор активировал локальные рецепторы, затем шёл небольшой ток для контроля нервной активности. Мышцы под иглой дрожали, судорожно сокращались, Нираги кричал, но не сдавался. Боль была сильной, до слёз, но для меня это был знак: его организм реагировал, иммунитет мобилизуется, а я фиксировал каждую реакцию.Эксперимент длился несколько мучительных минут. Нираги сжимал подлокотники, с трудом дышал, но его глаза всё ещё были полны жизни, сарказма и того несломленного духа, который не позволял мне отворачиваться.— Прекратить наконец сказал я, наблюдая, как профессор аккуратно убирает иглу. Нога была красной, дрожащей, но реагировала на стимулятор, и это значило, что организм уже начал активную работу.Нираги тяжело выдохнул, но на лице играла слабая, победная улыбка. Его глаза встретились с моими, и в них была благодарность, уверенность и — удивительно — доверие. Даже после этой боли, после крика, после всего, что пережил, он не сломался.Я понял одно: мы сделали первый шаг. Его иммунная система активировалась. Он выживет. И я сделаю всё, чтобы довести это до конца.