Глава 5

С окончанием рабочего дня здание МАКУСА пустеет как по мановению волшебной палочки. Уставшие трудиться на благо страны маги спешат вернуться домой, на посту остаётся лишь охрана и дежурные авроры, отслеживающие всплески магии и аварийные маячки особо важных персон. Грейвз задерживается за полночь, заканчивая сводить отчёты подчинённых о прошедшей операции в одну папку, чтобы утром передать Пиквери, ему все равно некуда торопиться. Он гасит свет в кабинете, проходит полутёмным коридором и собирается миновать большой зал, где обычно трудятся рядовые авроры, но останавливается, будто получив Петрификус в спину.

За столом Тины, смешно уткнув нос в поднятый воротник пальто, спит Лили. С прошлого раза они не виделись больше недели, не сталкивались в коридорах, не перебрасывались ничего не значащими приветствиями.

Изредка Грейвз слышал голос Лили в отдалении, но всегда находил более важные, неотложные, а то и просто надуманные дела, чтобы не подходить самому. Мелькает абсурдная мысль, что стоит меньше работать (И временами спать, Персиваль), а то чудится всякое, но видение не пропадает, даже когда Грейвз подходит ближе. Лили и не думает исчезать, сопит, неловко облокотившись на столешницу; рядом со стулом примостился чемодан, который Грейвз никогда лично не видел своими глазами, но о котором знает достаточно, чтобы узнать.

— Мисс Блэк, — окликает он, наклоняясь к шоколадно-каштаногой шевелюре, по которой очень хочется провести ладонью, но Грейвз позволяет себе лишь осторожно тронуть Лили за плечо, — проснитесь.

Грейвз едва успевает отдернуть руку, Лили выпрямляется одним быстрым движением, как человек, привыкший оставаться настороже в любое время, и моргает, щуря глаза от света.

— Что вы здесь делаете? — интересуется Грейвз.

— Доброй… — Лили кидает взгляд на часы, — ночи, полагаю. Так вышло, что мне абсолютно негде переночевать, и я решила, что вполне могу поспать здесь.

— Мне казалось, мисс Голдштейн не против вашего присутствия у себя дома, — Грейвз хочет удостовериться, что все в порядке, вглядеться в лицо Лили, но та сидит прямо и смотрит куда угодно, но не на него.

— Зато ее квартирная хозяйка против, — Лили морщит нос, отчего веснушки вспыхивают еще ярче.

Грейвз поднимает брови, косится на стоящий рядом чемодан, в голове навязчиво крутится самый предсказуемый вопрос, который задал бы каждый, кто знает, что находится внутри. Но Грейвз не спрашивает, а предлагает:

— У меня есть свободная спальня, если хотите.

Его дом дорогой, презентабельный и отвратительно безликий, будто только купленный и еще не заставленный безделушками и фотографиями. Грейвз живет там много лет, но до сих пор не нашел, чем можно занять полки, кроме книг. Лили ничего не забыла рядом с Грейвзом, в его доме и, в общем-то, в жизни, но она поднимается на ноги, смотрит Грейвзу в глаза так знакомо тепло и отвечает:

— Спасибо.

— Надеюсь, утром я смогу найти хотя бы один комплект запонок? — насмешливо тянет Грейвз, отвлекаясь от неуместного желания улыбнуться.

— О, думаю, найдете, — Лили фыркает, поглаживая ручку чемодана большим пальцем, — но насчет булавок для галстука я ничего не могу обещать.

— Постараюсь держать при себе что-то для равноценного обмена на такие случаи, — предельно серьезно заявляет Грейвз.

Их прошлый разговор, закончившийся не слишком хорошо, начинает казаться дурным сном.

— Боюсь, этого «чего-то» вы лишитесь еще раньше, — Лили толкает тугую створку и первой выныривает на почти пустую ночную улицу, будто не замечая попытки Грейвза придержать ей дверь.

И, конечно, Грейвз делает это исключительно из-за того, что Лили несет чемодан.

— Нам пешком? — Лили закидывает голову, оглядывая темнеющие окна домов. Как и многие, она предполагает, что верхушка МАКУСА облюбовала презентабельные апартаменты на Манхэттене.

Грейвз лично курировал установку защиты и аварийных систем оповещения на дома важных персон, и ему, как никому другому, известно, что неподалеку живет только Пиквери, и то лишь потому, что обязывает положение. Остальные, в том числе и он, нашли себе места гораздо тише и спокойнее, чем никогда полностью не засыпающий центр города.

— Если хотите дойти к утру, — Грейвз протягивает ладонь. — Придется аппарировать.

Лили подходит так близко, что чемодан задевает по коленям и, вопреки ожиданиям, крепко хватает Грейвза под локоть. Её дыхание опаляет щеку, когда Грейвз втягивает их в аппарацию, и спустя миг снова чувствуя под ногами твердую землю, он радуется, что давно не сбивается с намеченной цели из-за ерунды, словно едва получивший лицензию подросток. Но стоит Лили вернуть между ними обычное, требуемое условностями расстояние, как Грейвз хочет шагнуть к ней, чтобы снова почувствовать тепло.

Он сворачивает на усыпанную гравием дорожку, ведущую к серому двухэтажному дому, Лили позади хмыкает:

— На два шага, мистер Грейвз?

— Лучше на полтора, здесь я сам ставил защиту, — произносит Грейвз и кривится, осознавая, что открыто напрашивается на комплимент.

— А что произойдет, если я отстану? — Лили, как всегда, игнорирует условности, предпочитая говорить о том, что её интересует, а не раскидываться бессмысленными словами.

Грейвз может с закрытыми глазами понять, какой защитный контур сейчас перед ним, и когда проходит сквозь очередной, ему кажется, что тот отдает неправильной прохладой. У следующего Грейвз замедляет шаг, прислушиваясь к своим ощущениям, но не чувствует ничего необычного.

— Позвольте мне не раскрывать все свои секреты сразу, — он старается отвечать спокойно, но Лили затихает, видимо, услышав настороженность в его голосе.

Ускорив шаг, Лили почти равняется с Грейвзом, и тот видит её сосредоточенный взгляд, мечущийся по крыльцу, к которому они неминуемо приближаются. Правильно, если это не паранойя Грейвза, и их действительно ждут, то в дом наверняка войти не позволят. А отбиваться от неизвестного количества противников с чемоданом в руке — заведомо проигрышное дело.

— И много их у вас? — Лили опускает свободную руку в карман пальто.

— Достаточно, — Грейвз нащупывает ручку чемодана, проводит ладонью по пальцам Лили, забирая у неё ношу. Внутри сразу кто-то недовольно ворчит.

Они поднимаются на первую ступеньку крыльца, когда гравий на дорожке шуршит под тяжелыми шагами. Грейвз подается влево и, скупо замахнувшись, бросает чемодан под лестницу. Навскидку он слышит четверых, еще секунда требуется для того, чтобы развернуться, и Грейвз наугад пускает оглушающее заклятие, но увернуться от летящего в него проклятия не успевает. Однако, вместо ожидаемого удара перед Грейвзом вспыхивает выгнутый щит Протего — Лили стоит рядом с поднятой палочкой.

Нападающих семеро, не считая лежащего на земле, в которого удачно пришелся Ступефай Грейвза. На них надеты бесформенные черные мантии, которые так любят британские маги, и Грейвз уверен, что у каждого на шее висит знак Даров Смерти.

— Вы совершаете огромнейшую ошибку, — громко произносит Грейвз и стремительно шагает вперед.

В его кольце запечатан аварийный портключ, настроенный на одного Грейвза с таким расчетом, чтобы скинуть всех неучтенных попутчиков по пути, а сбегать и бросать Лили он не намерен. Надежды на чары оповещения тоже нет, раз они не сработали до сих пор. Поэтому Грейвз решает добраться до границы барьера и оттуда аппарировать, потому что заклинания летят в них с такой частотой, что Грейвз не то что не успевает отправить кому-нибудь патронуса, а и уворачивается-то с трудом.

Вопреки опасениям,Лили ловко ставит щиты, не мешается под ногами и не геройствует, но Грейвз все равно старается держать её позади себя. Он аврор, но нападающие тоже не вчерашние выпускники, в сосредоточенную тишину взрезают лучи не самых невинных или простых заклинаний. Единственное, что остается пока непроизнесенным, — смертельное проклятие, из чего Грейвз делает вывод, что нужен им живым. А хоть бы и для того, чтобы обменять его жизнь на свободу Гриндевальда.

К сожалению, им неизвестно, думает Грейвз, прикрыв Лили от очередного яркого луча, что Пиквери скорее позволит ему сдохнуть, чем выпустит Гриндевальда.

Когда они добираются до границы барьера, противников остается трое. Грейвз кидает через плечо Петрификус, толкает Лили вперед, но та замешкивается, оглядываясь на крыльцо. Секундной заминки хватает, чтобы, аппарируя, Грейвз почувствовал, как сзади его хватают за воротник.

Аппарация сбивается, они падают на асфальт в пустом переулке за два квартала от МАКУСА, Грейвз бьет локтем высокого грузного мужчину, переместившегося с ними. Тот охает, отпускает воротник, и Грейвз, поймав кивок Лили, пригибается, позволяя ей выпустить оглушающее заклятие.

По их следу аппарируют двое, и с ними можно легко разделаться, но переулок слишком узкий, Грейвз опасается попасть под рикошет собственных заклинаний. Противники медлят, очевидно, думая о том же, и тогда Лили, шагнув вперед, вскидывает свободную руку, из которой вырывается нечто маленькое, в мгновение ока превращающееся в средних размеров летающую тварь, которая кидается в атаку. Грейвз успевает только выставить щит от пущенного в них последнего заклятия, а нападавшие уже валяются на землю бесформенной черной грудой. Тварь нависает над ними, будто приноравливаясь, но Лили строго окрикивает ее.

— От их мозгов у тебя будет несварение, оставь! — она вытягивает вперед ладонь, в которую тут же возвращается вновь ставшее маленьким шариком существо.

Грейвз опутывает поверженных противников Инкарцеро, подбирает их палочки и поворачивается к Лили:

— Этот не такой безобидный, как нюхлер.

— Пикирующий злыдень, — с гордостью говорит Лили, пряча тварь в карман пальто.

— Говорящее название, — комментирует Грейвз и, подняв взгляд на Лили, понимает, что окончательно и бесповоротно пропал.

Потому что этс, совершенно новая и незнакомая, но такая настоящая Лили, не сутулится, словно пытаясь спрятать голову за воротником пальто, не отводит взгляд, а стоит прямо, развернув внезапно широкие плечи, и со спокойной уверенностью смотрит в глаза Грейвзу. Россыпь веснушек на раскрасневшемся от битвы лице выглядит еще ярче, растрепанные волосы в беспорядке торчат неряшливой копной, а губы кривятся в самодовольной улыбке человека, знающего, насколько он хорош в своем деле.

Грейвз решительно шагает вперед, прижимает Лили к стене и, не давая им обоим опомниться, целует. Лили пахнет медом, солнцем, потом и жаром боя, и Грейвз ощущает себя с легкостью прирученной фантастической тварью, но ему абсолютно плевать. Губы Лили сухие, потрескавшиеся, и на вкус как травяной чай, Грейвз греет их своим дыханием, чувствуя, как Лили подается навстречу, кладет ладони ему на грудь, сжимает в пальцах воротник пальто…

И отталкивает с такой силой, что Грейвз отшатывается назад, чтобы удержаться на ногах.

— Не надо, — тихо, но твердо произносит Лили с отвратительным упрямством в глазах.

Грейвз собирается возразить, снова поцеловать Лили и сделать вообще что угодно, чтобы переубедить ее, но их прерывают звуки аппарации прибывших на нетипичный всплеск магии авроров. Лили опускает голову, вздыхает, Грейвз буквально видит, как она превращается в знакомого всем чудаковатого британсого магозоолога-литератора. Неопасную и неинтересную.

— Сэр… — раздается робкий голос.

Грейвз его никогда не слышал или не запомнил, но это не имеет значения, потому что он разворачивается на каблуках, упирает взгляд в молоденького аврора и рявкает:

— Где вас носило?!

— Мы сразу же… — начинает оправдываться парнишка, но Грейвз затыкает его испепеляющим взглядом.

— Этих, — он кивает на опутанных веревками магов, — ко мне на допрос. Еще пятерых заберете от моего дома, и если хотя бы один сбежит, ваша карьера закончится сортировкой бумаг на нижних этажах, ясно?

— Да, сэр! — отвечает аврор постарше, лицо которого Грейвзу смутно знакомо.

— Простите, вам придется проследовать с нами, — доносится до Грейвза, и он видит, как невысокая женщина в аврорском плаще перегораживает путь Лили, пытавшейся незаметно уйти.

— Отпустите мисс Блэк, — командует Грейвз и, замечая сомнение на лице аврора, добавляет: — Под мою ответственность. Мы были вместе все время, и мисс Блэк не знает ничего, чего не знаю я.

— Хорошо, сэр.

Она отходит, Лили дергает плечом, будто собираясь что-то сказать или хотя бы посмотреть на Грейвза, но лишь молча аппарирует.

— На всякий случай проверьте апартаменты президента, — Грейвз вдыхает полной грудью холодный ночной воздух, и ему кажется, что вокруг до сих пор пахнет медом.

Но он запрещает себе думать об этом, полностью сосредотачивается на аврорских обязанностях, раздавая указания подчиненным. Те, видимо, успевают оповестить остальных о нападении на начальника, так что к его приходу в МАКУСА практически все авроры, имеющие допуск к подобным расследованиям, уже ждут на своих местах.

Грейвз просит их пересесть ближе, тщательно и подробно рассказывает о ходе нападения, упоминая все детали, которые успел заметить. Затем лично спускается к пришедшим в себя нападавшим, которые действительно оказываются англичанами, и скрупулезно допрашивает каждого. Так что к рассвету, когда прибывает все-таки потревоженная каким-то недоумком-аврором Пиквери, Грейвз может уверенно предоставить имена, план нападения и даже того тюремщика, через которого они связывались с Гриндевальдом.

Времени думать о Лилие Блэк у него совершенно не остается. Может, это и к лучшему.—————1909 слов