Глава 18. Кризис

Найти Коу Тонга было легко. Хуан Цзиньчэнь сорвал фотографию со стены спальни Коу Тонга, сунул ее в бумажник и отправился в ближайший оживленный район с барами.

Так как ситуация была не простая, Хуан Цзиньчэнь был уверен, что Коу Тонг не рискнет уйти далеко.

Чтобы преобразиться, он, глядя на себя в экран своего телефона, потренировался принимать страдающий несчастный вид. Всем, кого встречал, он со слезами на глазах жаловался, причитая:

- Сегодня мы с моим приятелем поругались, и, чтобы отомстить мне, он в порыве гнева убежал, и теперь я очень беспокоюсь... Он, хоть и выглядит умным, на самом деле мозги у него не в порядке, если его похитят и продадут, он даже поможет им считать деньги! Что будет, если им воспользуются? А-а-а, я так волнуюсь.

Он обошел три улицы. Практически все уже знали, что есть такой пропавший «престарелый слабоумный ребенок», и его настойчиво разыскивает его несчастный приятель.

Тяжелая работа окупилась... или, может, просто повезло?

Бармен вспомнил о таком человеке. Он бросил подозрительный взгляд на Хуан Цзиньчэня, потому что, по его мнению, тот парень не только не был похож на умственно отсталого, но и был очень искусен в соблазнении. Он выбрал самого красивого человека в баре и действовал решительно, безжалостно добился успеха и тут же свалил со своей жертвой.

Хуан Цзиньчэнь мрачно вздохнул:

- Во всем виноваты телевизионные дорамы. Все, кто смотрит их, подражают тупоголовым героям - как и мой безмозглый приятель.

Бармен немного прозрел.

Хуан Цзиньчэнь вытер уголки глаз, где не было слез, опустил голову и меланхолично сказал:

- Что мне делать? Он не очень умный, но очень привлекательный. Обязательно найдутся люди, которые запугают его и воспользуются им!

Бармен сочувственно покивал.

Затем Хуан Цзиньчэнь со слезами на глазах воскликнул:

- Скажите, прошу вас, где поблизости можно снять комнату?

Десять минут спустя, Хуан Цзиньчэнь гордо вышел из бара с подробной картой этого района и пометками на ней. Еще через пятнадцать минут он нашел местонахождение своей цели.

Коу Тонг был холост, обеспечен и привлекателен. С ним легко ладить. Одним словом, он был очень обаятельным взрослым мужчиной. Зная его непоседливый и свободолюбивый нрав, вряд ли его личная жизнь была особо стеснена. Как оказалось, у него нет табу на мясо и овощи - он всеяден, «ест» как мужчин, так и женщин.

Хуан Цзиньчэнь всегда считал, что есть такие люди, на которых невозможно не взглянуть еще раз, проходя мимо них в толпе, но подавляющее большинство из них, если сравнивать их с вещами, были подобны драгоценным камням - вроде золотых цепочек толщиной с большой палец или колец с бриллиантами размером с голубиное яйцо.

Они привлекали внимание. Любой мог видеть их ценность. Но носить их долго надоедает.

Но есть и такие люди, что не особо бросались в глаза - как, например, редкие дорогие часы. Ведь обычно часы прикрыты манжетой рубашки или рукавом пиджака. Оценить их мог только ценитель, способный понять их сдержанную роскошь.

Рядом с таким человеком чувствуешь, что у тебя отменный вкус.

Коу Тонг был именно таким человеком.

Мастер Хуан был очень уверенным в себе человеком, потому считал само собой разумеющимся, что не каждый обладает его вкусом и проницательностью, чтобы по достоинству оценить элегантное произведение искусства. Так много посредственных людей - даже если бы они встретили лучшее из того, что может предложить мир смертных, это было бы пустой тратой времени - как когда корова жует пионы.

При мысли о том, что прямо сейчас Коу Тонг, возможно, проводит ночь в каком-то задрипанном отеле в номере 419* с человеком, которого подобрал в захудалом баре, самопровозглашенный артист метро и народный артист в одном лице, Хуан Цзиньчэнь почувствовал себя просто отвратительно.

Он хотел отрастить крылья и взлететь, чтобы уничтожить все, что мешало его восприятию красоты.

Когда Хуан Цзиньчэнь нашел Коу Тонга, на том практически ничего не было, кроме широко распахнутой рубашки с длинными рукавами. Сквозь щель в занавесках была видна его тонкая, но мощная на вид талия, а также полуприкрытые ноги, прямые и стройные, длинные и... очень сексуальные.

Юноши под ним не было видно, но его вопли заставляли слушателя покрываться мурашками. Хуан Цзиньчэнь нахмурился, чувствуя, что он был прав. Эта сцена была слишком отвратительной - все равно что ценителю каллиграфии увидеть, как подлинник Ван Сичжи** используют как подстилку под задницу на скамейке.

...И добровольность не оправдывает его неразборчивого приятеля. Да он просто слеп!

Как воздушный гимнаст, мастер Хуан, цепляясь за стену, пинком разбил окно гостиничного номера Коу Тонга на третьем этаже, затем просто раздвинул занавески и вошел, заорав во все горло: «Пойман на месте преступления!»

Через двадцать минут юноша исчез. Коу Тонг вышел из ванной, небрежно закутанный в купальный халат, источая ауру «я в очень плохом настроении». Он яростно поедал Хуан Цзиньчэня взглядом, которым смотрят на классового врага.

Он сел в кресло, скрестил ноги и закурил сигарету:

- Говори, если есть, что сказать!

Хуан Цзиньчэнь оглядел его с головы до ног. Потом наклонился вперед, поставил локти на колени, переплел пальцы и оперся на них подбородком и торжественно провозгласил:

- Коу Тонг, я хочу тебе кое-что сказать. Что бы ни случилось, человек должен уважать себя. И никакая тревога не должна сбивать его с пути. Со временем все пройдет. Я думаю, ты должен понять эту истину.

Коу Тонг ошеломленно уставился на него, забыв засунуть сигарету в рот. Он не мог поверить, что Хуан Цзиньчэнь способен на подобную речь!

Хуан Цзиньчэнь улыбнулся. В тусклом свете его черты казались более глубокими, чем обычно.

- Одиночество может растянуться и поглотить тебя. Я тоже переживал такое давление. Думал, что каждый день может стать последним. Каждую ночь, засыпая и слыша звонок в дверь, нервничал и просыпался, уже сжимая пистолет, как будто не мог жить без него. Я каждый день менял места проживания, чтобы никто не мог меня найти, - холодные глаза Хуан Цзиньчэня заметно потеплели. - Не всегда ты охотник, никто не может вечно контролировать ситуацию. Охотясь на других, будьте готовы к тому, что и на вас когда-нибудь откроют охоту. Это неприятно, но такова жизнь.

Сквозь дым Коу Тонг внимательно наблюдал за ним. Основываясь на своем профессиональном опыте, он решил, что слова Хуан Цзиньчэня состояли из девяти частей лжи и лишь одной части правды. Так что он ничего не ответил, просто ожидая, что он еще скажет.

Хуан Цзиньчэнь глубокомысленно продолжил:

- Но я думаю, если человек хочет прожить так всю оставшуюся жизнь, не будет ли это слишком глупо?

Коу Тонг согласно кивнул.

- Поэтому люди должны жить среди красоты. Есть много вещей, которые можно удержать в бесконечном течении времени, за что можно уцепиться, например, музыкальное произведение, прекрасный пейзаж, картина или...

Он встал, потушил сигарету о стену, наплевав на публичную мораль, и оперся на подлокотники кресла, в котором сидел Коу Тонг. Хуан Цзиньчэнь посмотрел ему в глаза сквозь скрывающие их длинные волосы, наполовину закрывающие лоб, и с видом влюбленного закончил:

- ...человек.

Коу Тонг поднял голову и посмотрел на него: «Черт возьми, я сам недавно провернул такой трюк, как же быстро меня настигло возмездие!»

Хуан Цзиньчэнь продолжал смотреть ему в глаза. Замерев на пару секунд, прикинув - если видишь цветок, жаль его не сорвать, он решительно опустил голову и с вызовом поцеловал Коу Тонга в чуть пахнущие дымом губы.

Коу Тонг не стал уклоняться, вкус поцелуя был неплох. Поскольку Хуан Цзиньчэня интересовала его личная жизнь, он подумал, нельзя ли его использовать, раз все сорвалось по его милости. Но когда дерзкий язык Хуан Цзиньчэня проник в его рот, Коу Тонг принял решение - забыть об этом.

Он положил руку на твердую грудь Хуан Цзиньчэня и без каких-либо объяснений оттолкнул его.

- Извини, но у меня есть принципы, - принципиальный доктор Коу веско аргументировал свой отказ. - Кролики не едят рядом со своим жилищем».

- ...

Коу Тонг зевнул и забрался под одеяло, абсолютно не чувствуя неловкости:

- Уже поздно. Я не пойду домой спать. Оставь деньги на починку окна, прежде чем уйти.

Хуан Цзиньчэнь достал из кармана пачку купюр и сунул их под пепельницу, даже не взглянув на них. Наблюдая, как Коу Тонг лежит на боку и собирается заснуть, совсем не чувствуя опасности, он вдруг вспомнил, что недавно происходило в этой самой постели. И понял, как же трудно просто уйти!

Эта элегантная и полуобнаженная спина будила в нем желание завоевания. Хуан Цзиньчэнь не мог не представить... что произойдет, если он займет освободившееся место?

- Деньги на столе, - Хуан Цзиньчэнь почувствовал, что его голос сипит, поэтому облизал губы. - Может, помочь согреть твою постель?

Коу Тонг открыл глаза и посмотрел на него, потом оценил ширину кровати и решительно отказал:

- Нет, я пинаюсь во сне.

- Да пинайся на здоровье! - Хуан Цзиньчэнь бесстыдно набросился на Коу Тонга, обнимая его через одеяло, и потерся об него. - Всего одна ночь. Мы уместимся.

Коу Тонг вырвал руку из-под одеяла и попытался оттолкнуть его, но Хуан Цзиньчэнь нагло отказался сдвинуться с места, сжав его запястье и опутав его руками и ногами.

В этот момент пальцы Хуан Цзиньчэня скользнули вверх по предплечью Коу Тонга и наткнулись на какую-то неровность. Он решительно закатал рукава халата Коу Тонга. Коу Тонг, который шутливо толкал его, внезапно сел в постели и резко отшвырнул Хуан Цзиньчэня.

Рука Хуан Цзиньчэня отлетела к тумбочке, но он этого даже не заметил, так был ошеломлен.

Все это произошло в мгновение, но он все еще видел перекрещивающиеся шрамы на руках Коу Тонга. Неудивительно, что он не снимал рубашку, даже когда занимался с кем-то сексом.

- Ты... - он выплюнул это слово и тут же заткнулся, увидев, как пугающе побледнело лицо Коу Тонга.

Они оба замолчали в смущении. И в этот момент кровать резко содрогнулась и начала трястись. Коу Тонг чуть не упал, Хуан Цзиньчэнь подхватил его, но, в конце концов, они оба свалились на пол. Лампочка взорвалась, в комнате стало темно. А потом затряслась вся гостиница, и раздались крики.

- Что происходит? - громко спросил Хуан Цзиньчэнь. - Пространство снова нестабильно?

Окно над их головами внезапно словно взорвалось. Хуан Цзиньчэнь наклонился, втянув шею и прикрыв Коу Тонга своим телом, словно тайно защищая его.

Комнату заполнили звуки хруста и скрежета. Как будто невидимая волна взрывала все вещи в комнате одну за другой.

- Это не нестабильность. Я уже видел такое однажды, - Коу Тонг сжал плечо Хуан Цзиньчэня. - Вставай, давай выпрыгнем в окно.

Они выпрыгнули из окна один за другим. Повсюду слышались взрывы. Разрушение охватило весь квартал.

- Это обрыв цепи, вызванный тем, что один из субъектов проекции планирует покончить с собой, - быстро сказал Коу Тонг, продираясь сквозь толпу людей, мечущихся словно стая безголовых мух. - Это один из тех, кто втянулся вместе с нами.

Он поднял голову, огляделся и обнаружил луч света, поднимающийся к небу на северо-западе. Он потянул Хуан Цзиньчэня:

- Вон там!

- Босс, что нам делать? - смиренно спросил младший мастер Хуан.

- Подготовься к кризисному вмешательству.

*****************************************

* 419 - если переводить с китайского, то будет 4(гармония), 1(один), 9(ночь), в итоге - свидание на одну ночь.

**王羲之, жил в 4 веке во времена династии Цзинь, один из самых известных мастеров каллиграфии.