Глава 15. Семь человек (2)

Коу Тонг хотел ответить на звонок, но случайно нажал на другую кнопку и услышал звук отбоя.

Он опустил голову, выражение его лица казалось необычно напряженным. Хуан Цзиньчэнь никогда не видел его таким серьезным. Как будто этот звонок означал конец света - словно полночный звонок в банальном ужастике.

Взгляды троих мужчин были прикованы к телефону. Через полминуты звонок повторился. В очередной раз бодро всплыли слова «Звонок от мамы».

На этот раз Коу Тонг смог не спутать лево и право и ответил на звонок:

- Привет.

Из телефона донесся женский голос - тихий мягкий голос. Есть такие женщины, чьи голоса не только передают нежность своего пола, но и рождают в мужчинах прекрасные фантазии. А некоторые и вовсе сбивают с ног, стоит им сказать пару слов. Женщина по телефону была именно такой.

Коу Тонг переключил телефон на громкую связь и положил его на стол. Женщина негромко спросила:

- Почему ты повесил трубку?

Бойкий Коу Тонг, который мог бесконечно молоть чепуху, в этот момент просто онемел, как школьник, который опоздал на урок и был внезапно вызван к доске учителем. Он был не в силах произнести ни слова.

Не получив ответа, женщина с некоторым сомнением повторила:

- Алло? Тонгтонг, ты меня слышишь?

Услышав такое обращение, Хуан Цзиньчэнь просто оторопел и пнул Коу Тонга ногой под столом.

Коу Тонг вскрикнул:

- Ой! А? О... Я за рулем, я перезвоню тебе позже, хорошо?

Он солгал, не краснея, точно ложь сочилась даже из кончиков его пальцев. Он явно был настоящим профессионалом в этом. Затем ответил пинком Хуан Цзиньчэню. Последний ловко увернулся. Поскольку пол в кафе был сделан не из желатина, Коу Тонг скривился от боли.

Голос женщины звучал слегка разочарованно:

- О... тогда будь осторожен. Я просто хотела спросить, приедешь ли ты домой на ужин в эти выходные?

- Я не... - Коу Тонг внезапно замолчал, нахмурился и продолжил. - Хорошо, я буду дома сегодня вечером. И... могу я привести с собой двух друзей?

- Конечно, это было бы здорово! Я приготовлю несколько дополнительных блюд!

Хуан Цзиньчэнь заметил, что Коу Тонг намеренно избегает называть свою собеседницу «мама». Когда тот повесил трубку, Яо Шуо посмотрел на него, нахмурившись:

- В чем дело?

Хуан Цзиньчэнь искренне произнес:

- Не волнуйся, не торопись отвечать. Мы поговорим, когда твои руки перестанут трястись.

- Мне кажется, я примерно понял, что сейчас происходит, - Коу Тонг подражая серьезному тону Лао Яо, проигнорировал Хуан Цзиньчэня. - Изначально, создавая Проектор, я планировал разработать программу с лечебной функцией. В этом случае сама система могла сгенерировать и запустить в проекционное пространство сторонние, но значимые для «больного», персонажи с заданными характеристиками.

- Это же здорово! - Хуан Цзиньчэнь восхищенно вздохнул. - Значит, если ты хочешь парня, у тебя будет парень, хочешь девушку - получишь девушку!

Коу Тонг покачал головой:

- Это была всего лишь идея. Человеческая психология слишком сложна. Здесь важен индивидуальный подход: каждому требуется свой курс лечения и соответствующие лекарства - в зависимости от его проблемы. В настоящее время эта идея еще не реализована. Единственное, что прописано в пробной программе - это способность системы, случайным образом назначать побочным персонажам определенную роль. Но программа не была завершена. Я не знаю, почему она вдруг активировалась сейчас.

- Значит, теперь у тебя есть мать, - заключил Хуан Цзиньчэнь.

Коу Тонга застыл. А после еле слышно прошептал:

- Когда я писал эту программу, я не думал, что наступит день, когда это заработает, поэтому этические проблемы...

Никто не обратил на его слова внимания. Очевидно, никому не хотелось обсуждать социальные и этические проблемы. Хуан Цзиньчэнь нетерпеливо попросил у официанта счет, видимо надеясь на очередное захватывающее приключение - встрече с призрачной матерью Коу Тонга.

Тем временем Яо Шуо достал свой телефон и тупо уставился на него. Когда Коу Тонг и Хуан Цзиньчэнь встали, собираясь уходить, он, наконец, пришел в себя и в волнении вскочил.

Хуан Цзиньчэнь поинтересовался:

- Босс Коу, вы знаете, как добраться домой?

- Задняя дверь, - лаконично проронил Коу Тонг, точно задняя дверь кофейни превратилась в дверь «куда угодно», которая может перенести вас куда угодно - в Ледниковый период или на М78*.

На этот раз черный ход вывел их не к горе, подверженной геологическим катаклизмам, а в небольшой переулок, шире обычного переулка, но уже стандартной улицы. По обеим сторонам стояли старомодные, пестрые многоквартирные дома с наклеенными на дверях железными листами, большая часть надписей на которых была уже неразборчива. Разобрать можно было только где-то отдельные фамилии проживающих, где-то - номера квартир.

В переулке толпились крохотные ларьки, скорее всего, незаконно установленные. На первых этажах квартиры были превращены в маленькие магазины. Велосипедисты и пешеходы приходили и уходили, трезвон колокольчиков при входе в магазины не умолкал ни на секунду.

Такой была жизнь более десяти лет назад... Эта мысль одновременно пришла в голову трем мужчинам, когда они вошли в переулок. Более шести лет назад при перепланировке района эти неуправляемые поселения были снесены и исчезли с лица растущего города.

Глядя на замершего доктора Коу, Хуан Цзиньчэнь решил, что это, должно быть, его дорога домой... или, скорее, его прежняя дорога домой.

Старый ёжик Яо Шуо спокойно и без возражений последовал за ними.

Доктор Коу долго петлял - то ли память подводила, то ли путаные улочки вносили свою лепту. Он то пройдя улицу до конца, возвращался назад, то сворачивал на другую дорожку.

Хуан Цзиньчэнь купил у дороги жареный шашлык из баранины и ел на ходу, наблюдая, как Яо Шуо то доставал свой телефон, то опять прятал в карман, и, наконец, набравшись смелости, набрал номер. Но, не дождавшись соединения, повесил трубку.

Стопроцентное зрение Хуан Цзиньчэня не подвело - человек, которому набирал старик Яо, была «Ляньцин».

Доу Ляньцин - жена Яо Шуо.

Хуан Цзиньчэнь доел шашлык и резюмировал свои наблюдения - Яо Шуо хотел, но боялся услышать свою похожую на дрожащего кролика жену.

Наконец, поплутав от души по бесчисленным улочкам-переулочкам, доктор Коу привел их к старому многоквартирному дому. Они поднялись по плохо освещенной лестнице на третий этаж и уперлись в дверь с большой наклейкой на ней, перевернутым иероглифом «福»**.

Входная дверь была очень старая, с металлической решеткой. По обеим сторонам двери красовались уже выцветшие полоски с китайскими куплетами, приветствующими «Праздник Весны». Половина горизонтального свитка над дверью отвалилась.

Коу Тонг долго стоял у двери, затем протянул руку и дотронулся до просроченного двустишия, коснулся и тут же отдернул руку.

На стене рядом с куплетами рукою ребенка было написано «Дом Коу Тонга». Надпись была кривая, а у иероглифа «Коу» отсутствовала горизонтальная черта.

Коу Тонг прикрыл глаза, в которых, как показалось Хуан Цзиньчэню, стоявшему на лестнице, блеснули слезы.

Но длилось это одно мгновение. И также бесследно исчезло.

В тусклом свете профиль Коу Тонга выглядел мягче и изящнее, чем обычно. Совсем не похоже на хулиганистого доктора. Его брови казались необычайно аккуратными для мужчины, как будто за ними тщательно ухаживали, к тому же они были очень длинными, а их кончики прикрывали пряди волос. И было в этом что-то невыразимо романтичное.

На мгновение Хуан Цзиньчэнь почувствовал, как забилось его сердце: «Этот парень действительно красавчик». Глядя на него, сердце замирает.

Наконец, Коу Тонг глубоко вздохнул и протянул руку, чтобы открыть незапертую входную дверь. Прежде чем он успел постучать во внутреннюю дверь, она распахнулась и навстречу им вышла женщина с лопаточкой в ​​руке. С выражением счастливого удивления на лице она воскликнула:

- Тонгтонг, ты вернулся! Быстрее заходи, я готовила и услышала, как открылась дверь.

Эта женщина выглядела очень молодо - поскольку в реальном пространстве она была мертва уже пятнадцать лет, то и выглядела она, как пятнадцать лет назад, скорее как старшая сестра нынешнего Коу Тонга.

Коу Тонг сделал вид, что ищет свои тапочки, опустив голову и не смея взглянуть на нее:

- ...Не называй меня так при посторонних.

Он все еще не мог назвать ее «мамой».

Мама Коу Тонга тепло приветствовала Яо Шуо и Хуан Цзиньчэня, посмотрела на Коу Тонга с пониманием и любезно согласилась:

- Нет проблем. Эксперт Коу, пожалуйста, садитесь за стол. Мы скоро будем ужинать.

Затем, энергично размахивая лопаткой, она вернулась на кухню. Но через мгновение снова появилась:

- Эксперт Коу, отведите своих друзей в гостиную. О, не забудьте помыть руки перед едой!

Хуан Цзиньчэнь фыркнул:

- Пфф...

Коу Тонг надавил на виски, чувствуя себя немного неловко.

Все трое прошли в гостиную. Внезапно Коу Тонг остановился, уставившись на фотографию, висевшую на стене. Рядом с матерью Коу, которая была значительно моложе, примостился маленький мальчик двух-трех лет, малыш Коу Тонг, судя по чертам лица. Мать и сын были очень похожи и смотрелись вместе очень гармонично, но вот... композиция фотографии была очень странной.

Казалось, что чего-то не хватает.

Коу Тонг сузил глаза:

- Странно.

- В чем дело?

- Эта фотография была семейным портретом, - Коу Тонг провел пальцем по неестественно пустому месту справа от маленького мальчика. - Раньше здесь стоял мой... отец.

Хуан Цзиньчэнь задумался: «А? «Мама» и «отец» - почему он так по-разному к ним обращается?»

Яо Шуо, который думал о чем-то своем, внезапно повернул голову и тихо спросил Коу Тонга:

- Возможно ли, что в этом пространстве твоего отца вообще не существует?

- Возможно, - Коу Тонг сделал паузу. - Я не полностью прописал программу. Возникновение посторонних персонажей генерируется случайным образом. Человек, который был в твоем мире, в этом может и не появиться, а появится другой, которого в твоем мире не было.

Яо Шуо снова достал свой телефон. Хуан Цзиньчэнь не выдержал и выпалил:

- Хочешь позвонить своей жене, позвони уже. Это не стыдно. Раздражает смотреть, как ты трусишь.

Как только он закончил говорить, из кухни с двумя тарелками вышла мама Коу Тонга:

- Вам нужно позвонить? Вы можете позвонить с нашего домашнего телефона. Оплата фиксированная, так что не беспокойтесь.

Хуан Цзиньчэнь поспешил ей навстречу и льстиво пропел:

- Сестра, позволь мне помочь тебе.

Выражение лица Коу Тонга исказилось:

- Как ты ее назвал?

Хуан Цзиньчэнь продолжил подлизываться:

- Сестра, ты выглядишь такой молодой и красивой, что я не могу называть тебя иначе. Это было бы против моих убеждений!

Мать Коу Тонга расплылась в улыбке:

- Сяо Хуан, тебе нравятся побеги бамбука?

- Побеги бамбука с жареным беконом, - беззастенчиво выдал Хуан Цзиньчэнь.

Мама Коу Тонга захлопала в ладоши:

- В холодильнике как раз есть немного бекона. Подожди, сестра поджарит его для тебя!

Хуан Цзиньчэнь счастливо рассмеялся: «Хе-хе-хе...» По мнению Коу Тонга, звучало это донельзя развратно.

Яо Шуо перевел взгляд с одного на другого и, наконец, набрал номер Доу Ляньцин. Он затаил дыхание, обдумывая, что ей сказать. Но из телефона донесся холодный механический голос: «Набранный вами номер не обслуживается...»

Лицо Яо Шуо исказилось - он страшно побледнел и при этом мышцы его лица одновременно расслабились.

Потом он что-то вспомнил и набрал другой номер, но опять услышал безразличный механический голос.

Яо Шуо, пошатываясь, доковылял до дивана и рухнул на него, словно из него выпустили весь воздух. Затем с нарочитым спокойствием жестко спросил у Коу Тонга:

- Номера жены и сына не обслуживаются. Значит... их тоже нет в этом пространстве?

*************************************

*М78 - Мессье 78, отражательная туманность, расположенная в северном созвездии Ориона.

**Иероглиф «福»/Фу - «счастье», все китайские семьи наклеивают такой иероглиф на двери и стены во время праздника «Чуньцзе», Праздник Весны, как правило - в перевернутом виде. В перевернутом виде - потому что в китайском языке «вверх ногами» по произношению похоже на «прийти, наступить», вот и получается комбинация «счастье пришло». Есть интересная история о возникновении этой традиции, но она долгая, связана с императором династии Мин, казнями, малограмотностью городских жителей и изворотливостью императрицы).