Глава 11. Лао Яо (6)

Коу Тонг помахал Бессмертному Цзи, который и слова не успел сказать на прощание, и довольный, словно встречался со старым любовником, в секунду исчез.

Старик Цзи задвинул свои огромные солнцезащитные очки на лоб и прищурил свои зловещие треугольные глаза. Этот доктор Коу приходил и уходил, как ветер. И только все портил. Сердце Бессмертного было разбито расставанием с наличными. И, не сдерживая гнев, тот прокричал свирепое проклятие: «Гнилой сопляк! Тот, кто растрачивает мои эмоции, плохо кончит! Берегись быть угнетенным до конца жизни!»

...Эта история говорит нам, что неважно, настоящий бессмертный или фальшивый, вы не можете небрежно оскорблять его, иначе вас, как пиратов Карибского моря, настигнет страшное проклятие, и жить вам в одиночестве, не зависимо от того, насколько вы привлекательны, - но отложим эту историю на потом.

Когда Коу Тонг вернулся на базу, он увидел жену Лао Яо Доу Ляньцин.

Ей должно было быть около сорока, но она ухожена и выглядит молодо. Она сидела в комнате и разговаривала с генералом Чжуном.

Хуан Цзиньчэнь сидел без дела и беззастенчиво разглядывал женщину. Коу Тонг чувствовал, что Доу Ляньцин вот-вот уйдет «в подполье» от его взгляда, поэтому он решительно подошел, снял пальто и накинул его на голову Хуан Цзиньчэня, блокируя испускаемые тем рентгеновские лучи. Накинув белый халат, он не очень грациозно проковылял к посетительнице и неторопливо присел рядом: «Здравствуйте, мадам Доу».

Магнетизм его голоса и чувственное выражение лица навевали покой и умиротворение - будто в мир смертных наведалась весна, принеся тепло и красоту. Хуан Цзиньчэнь прикинул - не так ли Симэнь Цин подцепил Пань Цзиньляня*.

Итак, Коумэнь Цин**... э, доктор Коу тихим голосом заговорил с Доу Ляньцин, ловко переведя ее внимание с генерала Чжуна на себя. Он выглядел более приветливым, чем генерал Чжун, женщина, которая только что была на грани, казалось, немного расслабилась. Ее пальцы перестали рыться в сумке.

Коу Тонг отпустил генерала: «Оставьте это мне. Идите, займитесь своими делами».

Генерал Чжун кивнул, нерешительно потоптался на месте, потом повернулся и ушел. Коу Тонг поднял свое пальто, перекинул через руку и посмотрел на Хуан Цзиньчэня. Хуан Цзиньчэнь выпрямился и поправил свою одежду, делая вид, что он прилежный ученик и жаждет учиться. Коу Тонг смирился с его присутствием: «Иди, сядь вон там».

Затем он повернулся к Доу Ляньцин: «Не нервничайте. Это мой помощник».

Лучше всего Хуан Цзиньчэнь умел отсиживаться в тени, где его никто не видит, и оттуда вести снайперский огонь. Он мог замедлить дыхание и неподвижно ждать жертву десятки часов подряд. В древние времена он был бы отличным кандидатом для изучения Техники Дыхания Черепахи.

Спустя какое-то время Доу Ляньцин совершенно забыла о существовании этого живого существа.

Когда она медленно расслабилась, Коу Тонг взглянул на сумку в ее руках, и с намеком мягко отложил пальто, висевшее у него на руке. Доу Ляньцин автоматически выполнила такое же действие, отложив сумку, которую она все время держала в руках.

Потом она глубоко вздохнула, как будто пересекла невидимый барьер. С усталым выражением лица подняла руку и потерла глаза: «Честно говоря, у нас с Лао Яо проблемы... я не знаю, что делать... он всегда такой раздраженный, и никогда не отвечает на мои вопросы...»

"Помедленней, - Коу Тонг подтолкнул коробку салфеток к женщине, чьи глаза быстро покраснели, и утешающе похлопал ее по плечу. - Не спешите. Мы никуда не торопимся. Значит, Лао Яо часто выходит из себя и становится все более молчаливым, так?»

Доу Ляньцин кивнула: "Да. Я знаю, что семье нужно общаться. Так говорят по телевизору. Но... он не хочет мне ничего говорить, а я не могу спросить. Он злится, когда я спрашиваю. В тот день я пришла домой и увидела, что он... бьет ребенка. Он даже запустил в него медное пресс-папье. Такое тяжелое, а он просто... Я думала, он умрет, я так испугалась! Я сказала ему, если ты хочешь убить моего сына, ты должен сначала убить меня...»

Чем больше Доу Ляньцин говорила, тем больше волновалась. В конце концов, она так сильно разрыдалась, что уже не могла говорить.

Хуан Цзиньчэн наблюдал за тихой беседой доктора с женщиной и заскучал, поэтому достал пистолет и начал его полировать.

Эта женщина только и могла, что плакать, когда сталкивалась с проблемой. От генерала Чжуна Хуан Цзиньчэнь узнал, что эта Доу Ляньцин была тихой домохозяйкой, слабохарактерной, пугливой и неуверенной в себе. Наверно, из дома и носа не высовывает, бояь не найти дорогу обратно. Когда кто-то с ней заговаривал, она впадала в ужас.

Как кролик - решил Хуан Цзиньчэнь.

Он работал с Коу Тонгом всего два дня и уже начал скучать. У него было ощущение, что он стал директором женской федерации, слушая, как робкие товарищи слезно причитают о семейных проблемах, у него от этого разболелась голова.

Если ей плохо с ним, почему тогда не уйдет? Хуан Цзиньчэнь не мог этого понять. По его мнению, пары пуль хватило бы решить эту проблему.

Военная выучка не позволяла ему роптать, поэтому он отключился от Доу Ляньцин и начал наблюдать за Коу Тонгом.

Первое впечатление: у Коу Тонга уверенный голос.

На войне этот человек был бы кстати, бой его не напугал бы. Скучающий стрелок уставился на слегка изогнутую спину Коу Тонга, который наклонился вперед. Под халатом на нем была только рубашка, потому хорошо проглядывался позвоночник. Хуан Цзиньчэнь долго смотрел, а затем пришел к выводу, что «у него тонкая талия».

Хуан Цзиньчэнь скрестил руки на груди, наблюдая, как Коу Тонг успокаивает женщину, вытаскивая из нее все больше подробностей о их жизни с Лао Яо. Он с удивлением подумал - и зачем ему такая работа?

Он снова критически осмотрел женщину - что, в так называемом цивилизованном обществе даже креветки и рыбки имеют «права человека»? Если бы это были древние времена, когда слабые становились жертвами сильных, была бы какая-то польза от такого человека?

Они более десяти лет сражались, чтобы принести мир миру. Так много людей погибло в пути, так много было ранено. Они сделали все возможное, чтобы защитить эту страну и этот народ, чтобы мирные жители могли жить достойной жизнью.

И чем эти люди недовольны? Плачут и плачут целыми днями напролет по пустякам. Без чужой помощи с места не сдвинутся!

Слабые люди раздражают, особенно женщины. Это был второй вывод Хуан Цзиньчэня.

В это время настроение Доу Ляньцин в основном стабилизировалось. Она мяла в руках пропитанную слезами салфетку и неловко улыбалась Коу Тонгу, рассказывая о всяких пустяках своей семейной жизни.

Она казалась не очень уверенной в себе. После каждой своей фразы она смотрела на Коу Тонга, как потерянный ягненок, ища одобрения или подтверждения своим словам: «Это только мое мнение. А что вы думаете?"

Хуан Цзиньчэнь фыркнул и холодно подумал: «И это результат цивилизации - она производит нечто подобное, чтобы впустую тратить ресурсы. Абсолютно бесполезна».

По его мнению, это похоже на то, как люди защищают гигантских панд - просто кормят их. Эти существа ели только бамбук, когда он не цвел - они голодали. Они не могли поймать добычу, не могли бегать, у них даже были трудности с размножением. Разве природа не должна была давно их уничтожить? Какое право они имели продолжать жить?

Какой смысл тратить человеческие и материальные ресурсы на защиту этих бесполезных тушек?

Он думал, что Коу Тонг был одним из тех редких людей, которых он уважал, но оказалось, что он больше похож на «заводчика гигантских панд». Итак, Хуан Цзиньчэнь пришел к третьему выводу - доктор Коу был чудаком.

А Доу Ляньцин все говорила и говорила. О том, что Лао Яо сильно изменился за последние несколько лет, особенно после того, как его просьба об уходе с действительной службы была одобрена. О том, что он растерял свою жизнерадостность, стал подозрительным и отдалился от близких.

Стал раздражительным, вспыльчивым, обидчивым, не проводит время с сыном. И все - после того как уволился с передовой.

«Я не знаю, что делать. Что мне делать?" - бормотала женщина. - Мне очень больно. Недавно мы поссорились, и я сказала ему, что собираюсь с ним развестись, но... но...»

Коу Тонг мягко спросил: «Вы не хотите его оставлять?»

Доу Ляньцин непонимающе посмотрела на него: "Оставить его? Как я буду жить, если оставлю его? Я никогда... я никогда не думала о... Я думаю... я... я не знаю. Вы психолог. Скажите, что мне делать?»

В отчаянии она схватила Коу Тонга за рукав, как тонущее маленькое животное, глядя на него со слезами на глазах.

«Тщщ», - Хуан Цзиньчэнь опустил голову, спрятав лицо в тени, снова и снова протирая пистолет.

С большим терпением Коу Тонг разговаривал с женщиной два или три часа. Затем он проводил Доу Ляньцин. Она была полумертвой, когда пришла, и почти счастливой, когда уходила. Чувствуя, что сдерживался слишком долго, доктор Коу вернулся в дом, достал сигарету и открыл черный кожаный блокнот, куда во время беседы вносил заметки.

«Устал?» - Коу Тонг обратился к Хуан Цзиньчэню, перелистывая страницы и не поднимая глаз.

Хуан Цзиньчэнь на мгновение опешил, поднял брови, затем медленно встал и сел на стул, где только что сидела Доу Ляньцин: «Этим ты занимаешься каждый день?»

Коу Тонг замер, поднял голову, зажал сигарету между пальцев и посмотрел на него с улыбкой: "А?"

Впервые Хуан Цзиньчэнь не шутил и не ухмылялся. Он сделал паузу, а затем серьезно сказал: «Я думаю, что это не интересно».

«Почему? - Коу Тонг сунул сигарету в рот, рассмеялся и захлопнул блокнот. - Я думаю, что это, наоборот, очень интересно».

Хуан Цзиньчэнь уже знал, что пространство подсознания - это отражение реального пространства, но Коу Тонг не успел ему объяснить разницу между «человеком в реальном мире» и «его подсознанием» в искусственно созданном мире. Можно ли между ними поставить знак равенства?

Хотя Хуан Цзиньчэнь не пример - смог же он без колебаний убить грабителя в кофейне.

Подумав об этом, Коу Тонг поднял руку и набрал внутренний номер: «Эй, инструктор... Да, она ушла. Идите сюда, я расскажу вам о Яо Шуо».

***************************************

*Персонажи из очень пикантного романа о нравах династии Мин 金瓶梅/ «Цветы сливы в золотой вазе». Симэнь Цин - пройдоха-нувориш, бездельник и распутник. Пань Цзиньлянь - замужняя женщина, у которой роман с ним, позже она убивает своего мужа, когда он узнает о ее романе.

** Коумэнь Цин - автор просто заменила два последних иероглифа в имени доктора, намекая на Симэнь Циня