Глава 8. Лао Яо (3)

Хуан Цзиньчэнь на автомате нырнул за ближайшее растение в кадке, движения его были быстры и бесшумны, он как тень слился со стеной. Коу Тонг на него даже не оглянулся. Все его внимание было сосредоточено на происходящем в кофейне.

Это место странно изменилось. Изначально мрачная обстановка отражала состояние Яо Шуо. Внезапное вторжение незваных гостей все разрушило. Ослепительный свет снаружи смешивался с темнотой в помещении, в итоге - в кофейне было то светло, то темно, но лихорадило не пространство, а время.

Коу Тонг прикрыл глаза и тряхнул головой. У него слегка закружилась голова от мерцающего света. Никто не будет чувствовать себя спокойно в такой странной обстановке. Его охватило беспокойство.

Поскольку психическое состояние владельца пространства было нестабильным, проекционное пространство тоже погрузилось в хаос.

И в это время... раздался выстрел. Грабитель, идущий впереди, внезапно рухнул на спину, на лбу его красовалось пулевое отверстие, кровь медленно стекала на пол.

Застрелить кого-то в таких запутанных обстоятельствах... Коу Тонг зажал виски - этот Хуан Цзиньчэнь палкой перемешал дерьмо, вызвав настоящую неразбериху.

Но прежде чем он успел что-то предпринять, мерцающий свет в кафе, как в доме с привидениями, внезапно погас. На какое-то время люди внутри замерли, словно непрофессиональные статисты забыли свои реплики. Потом, наконец-то поняв, что кого-то убили, заголосили и стали метаться, как безголовые мухи.

Яо Шуо рванул из своего угла и набросился на второго грабителя, вырвав у того оружие. Хороший меч с возрастом не теряет свою остроту - одним движением он повалил незадачливого вора на землю, держа его за шею.

Затем кто-то включил свет в кофейне. Одновременно за дверью завыли полицейские сирены.

Когда пыль улеглась, Лао Яо подошел к Хуан Цзиньчэню и холодно спросил: «Ты стрелял?»

Прежде чем Хуан Цзиньчэнь успел ответить, Коу Тонг сделал шаг, чтобы встать между ними. Так он заблокировал Хуан Цзиньчэня. Движение было очень естественным, как будто он просто хотел разделить этих вояк.

Коу Тонг понизил голос. "Старый Яо, я уже уведомил наших системных техников. Они в кратчайшие сроки наладят оборудование и выпустят нас. Раслабтесь, сэр».

Он говорил медленно и тихо, почти проглотив последние слова. Взглянув на Хуан Цзиньчэня, легко махнул рукой, и, повернувшись к Яо Шуо, пригласил его идти вперед: «Здесь беспорядок. Кажется, что там больше места. Давай пойдем туда".

Яо Шуо недовольно посмотрел на него, но промолчал, только еще раз взглянул на Хуан Цзиньчэня и пробурчал: «Существование привилегированных классов - это начало коррупции. Вашему отделу не помешал бы строгий надзор, вербуете кого попало. Это слишком беззаконно».

Коу Тонг поправил очки и не стал комментировать его слова. В любом случае генерал Чжун был бы расстроен, услышав это.

Хуан Цзиньчэнь закатил глаза, молча спрятал пистолет и последовал за ними. Каждый раз, когда он видел этого старого пердуна Яо Шуо, у него чесались руки. Он представил, как он валит этого ворчуна на землю и сворачивает ему шею и т.д. и т.п... ах, какая приятная хардкорная сцена кровавого насилия.

Он был так глубоко поглощен своими фантазиями, что случайно налетел на доктора Коу, наступив ему на пятку и едва не повалив его.

Хуан Цзиньчэнь высунул язык, чувствуя, что это «мокрое одеяло»* Яо снова собирается что-то сказать. И действительно, «мокрое одеяло» неодобрительно нахмурилось и откашлялось: «Посмотрите на себя. Вы что, не проходили военную подготовку? Как вы выглядите? Вы двое..."

Коу Тонг проигнорировал его феодально-патриархальную болтовню и прошел мимо него. Подойдя к задней двери кофейни, снял древнюю табличку «Бездельникам вход воспрещен» и открыл узкую дверь.

В этот момент Хуан Цзиньчэнь, следуя за Яо Шо, заметил, что мышцы на плечах Яо Шуо дернулись, будто подсознательно он хотел остановить Коу Тонга. В неловкой позе старик замер в оцепенении.

Хуан Цзиньчэнь вытянул шею и увидел за дверью гору - дверь вела в другой мир?

Высокая гора с широким гребнем была огорожена двухметровой стеной. Какие монстры загнали в ловушку целую гору?

За парадной дверью стоял полдень, за задней - тусклые сумерки. Солнце скрылось, и небо уже потемнело. Зубчатые горные отроги и увядшие ветки, свисавшие с высоты, замерли в безветренной ночи, как тело какого-то чудовища.

И тут земля под их ногами сильно затряслась. Коу Тонг и Хуан Цзиньчэнь одновременно услышали, как механический мужской голос торопливо забубнил: «Тревога! Тревога! Пространство нестабильно, пространство нестабильно, пространство распадется через полминуты...»

Раздался громкий шум, и огромный камень скатился с вершины горы и полетел прямо к открытой задней двери кофейни. Хуан Цзиньчэнь схватил Коу Тонга за воротник, словно кролика, и оттащил на несколько шагов назад с криком: «Ложись!»

Камень врезался в дверь. Песок и осколки камней, точно пули, разлетелись во все стороны. Земля тряслась все сильнее и сильнее. Спустя мгновение все оказались погребены под землей.

Хуан Цзиньчэнь почувствовал себя луковицей чеснока, посаженной в землю, нахлынуло знакомое ощущение сжатия. И... плюхнулся задницей на пол. Покинутое пространство не оставило ни малейшего сувенира, даже крупинки песка.

Хуан Цзиньчэнь протянул руку к одноногому доктору Коу, собираясь поднять его, когда Яо Шуо внезапно разразился истерическим ревом: «И это результат вашего исследования? На что, черт возьми, эта штука годится? Каждый год страна финансирует вас, выжимая деньги из налогоплательщиков, чтобы поддерживать вас! И это только, чтобы вы могли состряпать этот совершенно бессмысленный симулятор пейзажа?»

Генерал Чжун, услышав крики, поспешно вбежал в помещение: «Лао Яо, если тебе есть что сказать, скажи это мне лично, или ты можешь...»

Яо Шуо сердито насупился: «Вредители, питающиеся государственными деньгами (в оригинале - мотылек, который ест еду императора)». Даже не взглянув на генерала Чжуна, он вышел.

"Что происходит?" - генерал Чжун повернулся к Коу Тонгу.

Толстокожий Коу Тонг с легкостью отразил ментальную атаку Лао Яо, пострадала только дерма. Он бесформенно рухнул на деревянный стул, подтянув загипсованную ногу, устало вздохнул и посмотрел на генерала Чжуна: «Это вас я должен спросить, что происходит?»

Генерал Чжун вздохнул и перевел взгляд на Хуан Цзиньчэня, который возился со своим пистолетом и со стороны наблюдал за представлением. Генерал пододвинул стул и сел напротив Коу Тонга: «Сначала расскажи мне, что вы видели».

Коу Тонг вытащил микрочип видеозаписи из Проектора и засунул его в маленькую папку, которую носил с собой: «Я проанализирую ситуацию и напишу отчет. Предварительно могу только заметить, что ваш старый друг из-за слишком сильного психологического давления испытывает постоянную тревогу. Чтобы скрыть ее, он пытается держать лицо. Стресс накапливается, и, когда он не в силах контролировать свое беспокойство, он, чтобы ослабить давление, инстинктивно выливает свой негатив на других. Раня других, он снимает свой стресс».

Хуан Цзиньчэнь согласно кивнул, чувствуя, что это действительно так.

Через некоторое время генерал Чжун раздраженно закурил: «Так что, по-твоему, является источником его стресса?»

Коу Тонг моргнул, откинулся назад и потер загипсованную ногу: «Инструктор, вы считаете меня универсальным Дораэмоном**? Думаете, я все знаю?»

Генерал Чжун бросил на него глубокий с горечью взгляд. Даже Хуан Цзиньчэнь, прятавшийся в углу, почувствовал этот «сексуальный луч» и покрылся мурашками.

«Стрессор, - находясь под давлением, Коу Тонг вынужден был заговорить по-человечески, - Вы знаете, что такое стрессор? Это может быть что угодно. Например, вы пукнули, я инвалид, - указал на свою больную ногу и продолжил, - убежать не получится, придется вдыхать ваш «аромат». Вот вам и источник стресса».

Хуан Цзиньчэнь скривился: «Пффф».

Коу Тонг отмахнулся: «Все в порядке, мастер Хуан, я просто привел пример. Тебе не нужно демонстрировать». Затем продолжил: «Многие вещи могут стать стрессорами, но не обязательно станут. Разные люди по-разному реагируют на разные стрессоры...»

Хуан Цзиньчэнь, решив упрочить свои знания, подхватил: «Например, у меня здоровые ноги, поэтому, когда я слышу пердеж, я сразу же задерживаю дыхание и ухожу, так что это для меня не является стрессом».

Генерал Чжун повернул голову и посмотрел на Хуан Цзиньчэня, который внезапно заинтересовался к психологией и выглядел очень довольным. У генерала позеленели кишки, он уже сожалел о том, что пристроил сюда этого «бездельника» и с грустью произнес: «Он действительно просто привел пример».

Коу Тонг улыбнулся и вывел на экран последнюю сцену проекции. Занавески в комнате автоматически закрылись. На экране застыла гора, зажатая высокой стеной. Картинка была немного размытой. Коу Тонг: «В кофейне было очень темно, что говорит о сильном стремлении к самозащите. Его самозащита была очень агрессивна. Потом произошел ожесточенный конфликт, но он его подавил. Мы были заперты в этой кофейне, как в ловушке, не могли ни войти, ни выйти. Поэтому, когда он слегка расслабился, я намекнул ему «пойти в более просторное место». И он неосознанно привел нас к этой двери».

Генерал Чжун сосредоточенно рассматривал застывший кадр.

«Сегодня я был слишком поспешным. Как только он увидел, что было за этой дверью, он что-то заподозрил. Увиденное спровоцировало его и пространство сразу рухнуло - теперь мне нужно разобраться в этом...»

"Я помню это, - генерал Чжун внезапно указал на стену, окружающую гору, - это стена двора его дома».

«О... - Коу Тонг подпер подбородок длинными тонкими пальцами, - Провокация исходит от его семьи?»

«Я попрошу кого-нибудь разобраться с этим».

«Эй, инструктор, - Коу Тонг внезапно поднял руку и закрыл изображение, наклонился вперед и, откашлявшись, понизил голос, - Инструктор, не держите меня в неведении. В чем вы подозреваете Яо Шуо, что заставило вас просить меня дать ему психологическую оценку?»

Выражение лица генерала Чжуна застыло.

Коу Тонг покачал головой: "Забудьте. Что вы скрываете? Яо Шуо не национальное достояние. Что заставило вас в частном порядке использовать оборудование базы, чтобы дать ему оценку?»

Генерал Чжун долго молчал, затем встал и положил руку на плечо Коу Тонга: «Не могу сказать».

Коу Тонг пожал плечами, показывая, что совсем не удивлен. Генерал Чжун посмотрел на него и вздохнул: «Я найду всю информацию о его семье как можно скорее».

«Если возможно, я хотел бы увидеть членов его семьи», - добавил Коу Тонг.

Генерал Чжун кивнул и ушел.

Коу Тонг встал, опираясь на костыль. Подняв голову, обнаружил, что Хуан Цзиньчэнь сидит на полу, скрестив ноги, обнимая свой драгоценный пистолет и с любопытством глядя на него.

Коу Тонг: «Что?»

Хуан Цзиньчэнь: «Чжун Шилян твоя старая любовь?»

****************************************

*«мокрое одеяло» - человек, который своим унылым видом или настроем портит другим настроение и нагоняет тоску. Выражение пошло из Шотландии. Но! Оставляю. Уж больно хорошо вписывается в китайский контекст. Поясняю: я кропаю текст с двух автомат-переводов, один - с китайского, другой - с английского. Иногда какие-то куски не совпадают, прорехи чаще встречаются в китайском тексте, так что приходится довольствоваться английским.

**дораэмон - киберкот из японской манги.