Глава 10 Поиски вдохновения

Двухнедельные подготовительные курсы в школе искусств «Ллотия» подошли к концу. В четверг, после последнего занятия, я стояла в очереди из студентов первого курса к профессору Циско Эмпе.

Его творчество покорило меня с первого взгляда на превосходную красоту мазков и линий его картин. Он рисовал графику. Так эмоционально и чувственно, до мурашек! Работы современного художника пользовались огромной популярностью во всем мире. Статный француз, которому было едва за сорок – если Интернет не обманывал, с волнистой шевелюрой русых волос и густой короткой бородой, переехал на родину Пикассо несколько десятков лет назад и получил здесь свое признание.

Кто знает, возможно, меня ждет такая же великолепная судьба? Хотя об этом мечтать еще очень и очень рано. А подпитывать в себе тщеславные надежды вообще лучше не стоит начинать.

Я ожидала, когда толпа студентов отхлынет, и у меня появится возможность показать уважаемому профессору одну из своих последних работ. Нет, не очередной портрет Себастьяна, конечно! А изображение Златы, выполненный новыми пастелями. Больше дюжины рисунков, в которых я воспевала совершенного Себастьяна все эти пять дней, были надежно спрятаны в моей сумке.

- О, Зоя! – подошел ко мне Николас и чмокнул в щеку. – Как дела?

Ну, я почти привыкла к такому приветствию.

- Еще не знаю, - я перехватила пару неприязненных взглядов девушек, брошенных в мою сторону.

Хм... А Ник популярен среди местных представительниц женской половины человечества.

- Ты скоро? Я подожду тебя! Нам же по пути?

Моя очередь вот-вот уже должна была подойти и нервный трепет усиливался.

- Я хочу сходить за нужным оттенком мелка... - машинально ответила я.

- Я знаю отличный магазинчик с очень редкими товарами для художников! Я проведу тебя! – азартно предложил Ник.

- Э-э-э... Замечательно! Встретимся во дворе? – я уже подходила к учителю Эмпе, переключая на него свое внимание, так и не дождавшись ответа от Николаса.

- О, сеньорита Рольдан! – улыбнулся мне художник. – Ну, показывайте! Что там у вас?

Я смущенно протянула ему изображение вдохновившей меня девушки. Месье Эмпе долго смотрел на него, потирая искусно подстриженную бороду. Аудитория постепенно опустела, и мы остались одни. Шум улицы из открытого окна и голоса студентов из коридора проникали в аудиторию через распахнутую дверь.

Нервно заламывая руки, я выжидающе глядела на сосредоточенного педагога.

- Так, - протянул он и встал со своего места, глядя на меня карими глазами. – Здесь явно виден прогресс.

- Правда? – облегченно выдохнула я, еле сдерживая улыбку.

Он кивнул и снова посмотрел на рисунок.

- Вы чувствовали симпатию, когда рисовали эту девушку. Вы восхищаетесь ею. Я это чувствую.

Его похвала окрылила меня.

- Однако, нужно еще работать, Зоя. Техника у вас безупречна. Штрихи, тональности, растушевка - все идеально! Не хватает только все той же эмоциональности.

- Я поняла! Благодарю, месье Эмпе! – закивала я.

Он улыбнулся мне, возвращая мой рисунок.

- Я рад быть вам полезен, Зоя. И вот еще, - он оторвал листик для записей и что-то там нацарапал карандашом. – Это моя почта и номер телефона. До начала занятий еще два месяца, и если вам понадобится моя консультация, я с удовольствием помогу!

***

Николас показал мне действительно отличный магазин, в котором я нашла необходимый мне оттенок пастели - средний между золотым и медовым цветом. Он очень подходил для изображения глаз Себастьяна. Воодушевленная наставлениями и похвалой месье Эмпе, я с нетерпением ждала момента, когда смогу приняться за свою новую работу.

Хочу нарисовать Себастьяна таким, как я видела его в последний раз, в студии, перед тем как поцеловала в щеку. Он так разозлился на меня! В этом я убеждалась все последующие дни. С того вечера, мы больше не виделись. Все это время мне не давал покоя один и тот же вопрос: что же я сделала не так?

Мне очень хотелось услышать мнение Себастьяна о моих новых работах, рассказать ему о похвале уважаемого учителя и... просто побыть рядом. Но, увы, мы не друзья и никогда таковыми не станем. Это его слова, которые впитались в меня, проникая в мысли ядом разочарования.

Вечером я очистила холст и раму натюрморта Пита Верхарта от слоев пыли, не касаясь красочного слоя и покрывая лаком. Картина была в идеальном состоянии, впрочем, как и остальные полотна бесценной коллекции.

Справившись с основными своими обязанностями, я наградила себя исполнением двадцать первого портрета Себастьяна Эскаланта. Мои глаза все никак не могли насытиться его образом на бумаге и, чувствуя себя ярой поклонницей этого мужчины, я закрыла альбом и улеглась на плед, раскинутый на траве во внутреннем дворе особняка.

Уже стемнело и на небе стали появляться первые звезды. Сегодня я осталась в одиночестве. Латти и Виктор отправились в кино, а после поедут к себе, в пентхаус. Ночью в этом доме я буду спать под присмотром «невидимой» охраной Виктора Эскаланта. Я знала, что весь дом напичкан последними техническими новинками в области безопасности, но ничего не замечала, включая самих охранников. «Самый высокий уровень профессионализма у той охраны, которую не видно» - однажды за ужином говорил Виктор Злате, пока я доедала паэлью.

Ночь опустилась на красивый город Барселону. В районе, где находился мой временный дом, чудесным образом сочеталась спокойная и, в то же время, активная жизнь барселонцев. Вот стоит уединиться во дворе такого особняка, и уже не услышишь шум автомобилей, гул голосов и другие отзвуки шумной жизни города-миллионника. Можно наслаждаться пением сверчков, прохладой листвы, мерцанием звезд и красивой музыкой «Fox Amoore»...

- Привет! – сквозь тихую мелодию услышала я голос Себастьяна и вздрогнула.

Он стоял слева от меня, невозмутимо взирая сверху вниз.

- Привет, - пробормотала я, вынимая наушники из ушей и, тщетно пытаясь успокоить свои взбушевавшиеся чувства.

- Что ты делаешь? – он присел рядом, глядя на меня медовыми глазами.

Может он ненастоящий? Я уснула, и мне приснился прекрасный Себастьян в брюках цвета темного шоколада и белой рубашке с подвернутыми рукавами до локтя?

- Ищу вдохновенье, - выдохнула я.

Вернее, уже нашла.

- Хм... Заманчиво! – он опустил глаза на плед, потом снова посмотрел на меня. - Поделишься?

И не успела я ответить, как он уже устроился рядом со мной. Положил голову на согнутую руку и закинул нога на ногу, волнуя меня своим присутствием.

- Нужно смотреть на звезды, да? – он словно спрашивал инструкцию по применению какого-то сложного прибора.

- Ну, да, - смущенно улыбнулась я и протянула ему один из своих наушников. - Еще музыка. Это очень важный элемент.

- О, правда? – он вставил его в ухо и вздохнул.

Я осторожно легла рядом и тоже посмотрела на небо. Однако расслабиться я уже не могла.

- Ты приехал к Виктору? – спросила я.

- Мгу, - протянул он.

- Я думала они сегодня уже не вернуться сюда, - удивилась я.

Он перевел на меня взгляд.

Так странно и волнующе лежать вот так рядом с Себастьяном.

- А я даже не предполагал, что их не будет здесь.

Я удивленно вскинула брови.

- Они не кажутся тебе странными? Словно, что-то затеяли? – тем временем спросил он.

- Я их не знала другими, - я пожала плечами, - для меня они такие же, как и две недели назад.

- Вот и я о том же, - задумчиво пробормотал он. – Как поживает твое творчество?

- Очень хорошо, - я не сдержала улыбку. – Сегодня мой прогресс отметил очень уважаемый учитель - месье Эмпе. Сказал, что в моей работе появляются чувства.

Наши глаза снова встретились.

- Замечательно. Поздравляю тебя! - произнес он.

- Пастели, который ты подарил – просто волшебны. Спасибо тебе, Себастьян.

- Пустяки! - непринужденно ответил он.

Разве можно не смотреть на этого мужчину? Как заставить себя отвести взгляд от золотистых глаз в окружение черных и пушистых ресниц?

- Что это за музыка? – почти прошептал он.

- Это шотландский композитор, «Fox Amoore», - пояснила я.

Себастьян вводил меня в смущение своим молчанием и взглядом.

- Откуда ты такая, Зоя? – неожиданно спросил он.

Я не сразу нашлась, что ответить:

- Из Болгарии...

Он хмыкнул.

- Бывал пару раз, - его взгляд медленно изучал мое лицо. – У вас красивые закаты.

Глаза Себастьяна на секунду замерли на моих губах и мое дыхание неосознанно прекратилось.

Он поднял взгляд, и я смогла ответить:

- Мне больше нравятся рассветы.

Его губы растянулись в усмешке, а в хмуром взгляде появилось нечто похожее на обвинение. Я, видимо, что-то не так сказала. Это явно! Вот если бы понять, что именно.

- Я пойду, приготовлю чай, пока ты ждешь Виктора, - желание сбежать от него было непреодолимо, и я нехотя ему поддалась.

- Спасибо, - странным голосом сказал он, но я уже устремилась внутрь дома.