***

Мастер Инь чувствовал неприятное беспокойство, что случалось с ним крайне редко. От Марэко давно не приходило известий. Это было плохим знаком. Очень плохим. Сроки поджимали, а значит, скоро ему нужно будет предъявлять доклад достопочтимому Коуссуро. А если учесть, что у и него дела идут не лучшим образом, то провалу операции он не обрадуется. То, что Марэко не справилась, мужчина уже знал. И дело было даже не в предчувствии, а в необычных способностях мага, доставшихся ему от великого рода Суэ, а именно странные сны, в которых он встречался с недавно умершими. Мастер Инь понимал, что не должен там находиться, но ничего не мог с этим поделать — стоило ему закрыть глаза, как Инь Суэ проваливался в самое жуткое место из собственного детства, куда приходили покойники.

Однако в последнем сне не было императора Тароты, что явно говорило о живучести оного. И только Инь вспомнил о своей непутевой ученице и лучшей наемнице, как Марэко материализовалась перед ним, наплевав на все щиты, возведенные вокруг.

— Сколько раз, я просил не сбивать охранные заклинания? – мужчина рассержено нахмурился, несильно ударил по мягкому месту молодой женщины и поднял руки, возводя обратно бесконечные арканы.

— Простите, мастер! – понуро проговорила Марэко. – Я пришла с плохими известиями.

Наемница третьей ступени искренне уважала своего учителя и беспрекословно выполняла его любые приказы.

— Так и знал! – устало опустился в кресло мастер Инь.

Он выглядел уставшим и изнуренным. Под черными глазами залегли глубокие тени, что бывало редкостью для мужчин его народа. В свои шестьдесят — для сильного мага его уровня это даже не считалось возрастом, — он выглядел всего лишь на двадцать с хвостиком и всегда был окружен теплой положительной аурой, что невольно вызывало у его собеседников улыбку и расположение. Однако в последние дни мэтр был сам не свой, так как второй провал мог светить ему смещением с любимого поста. Он слишком долго работал над этой операцией, чтобы вот так просто взять и уйти.

Марэко не могла не отметить изменившееся настроение своего наставника и мрачную ауру вокруг него. Сейчас мэтр совсем не напоминал прежнего радостного и доброжелательного Инь Суэ, что тоже странно, если вспомнить о его должности, которая предполагала разработку планов по устранению нежелательных лиц. Мастер был главой Гильдии наемников восточного округа, только недавно отделившегося от Марэты. Наемник высшей категории, имеющий магические способности четвертого уровня. Марэко потому и пошла в свое время к нему в ученики, не желая становиться просто классовым магом. Маленькая девочка, впервые ступившая на порог Гильдии наемных убийц, преследовала совершенно иные цели.

Сейчас же она сухо и кратко доложила о случившемся на императорском балу в честь Беллиотайна, без особой печали сообщив, что девчонка арестована.

— Это не повод для радости, — конечно же ощутил внутреннее состояние своей ученицы мэтр Инь. – Она могла быть нам полезной, тем более что служит Рангору.

— Я так не считаю, — покачала головой женщина. – Если эта безродная крестьянка не смогла устранить цель, значит не так уж и надобна.

— Тоже верно, — кивнул умный Инь Суэ. – Но ты забываешь, что и сама не справилась, а твоя личная неприязнь к безродным плохо сказывается на работе! Ты заведомо считаешь их слабее, хотя понимаешь, что это не так. Вспомни, чему я тебя учил! Не говоря уже о том, что в нашем деле дополнительные руки лишними не бывают, тем более, раз достопочтимый Коуссуро собирает сейчас выживших во время завоевания Руты магов.

— Её ждет лишь одна участь – казнь, поэтому не стоит заострять на ней внимание, — покаянно опустив голову, упрямо напомнила Марэко, хотя покаяния в ее мыслях и не было, о чем тоже прекрасно знал мэтр. – Пусть нам и не удалось устранить цель, зато император теперь уяснил, что Радомиль Первый жив и не собирается сидеть сложа руки.

— Это хорошо, но неплохо бы, чтобы эта информация просочилась в нужные круги — сама понимаешь, нам понадобится поддержка.

Наемница внимательно посмотрела на мэтра, словно бы мысленно спрашивая, приступать ли ей ко второй части плана.

— Ты знаешь, что делать, — подтвердил её догадки Инь Суэ, наконец за долгое время улыбнувшись своей заразительной улыбкой, которая так сильно нравилась молодой женщине. Она не удержалась от ответной улыбки, после чего сжала кулон на шее, исчезая в портале и вновь привычно разрушая щиты.

Мастер Инь, не привыкший ругаться, так как это было несвойственно его натуре, лишь недовольно пробормотал себе под нос проклятия, заново создавая сложные переплетения магических рисунков. И не успел он закрепить последний аркан, как стены в очередной раз вспыхнули синим цветом, предупреждая о чужом приходе.

— Не кабинет, а проходной двор, — рассеяно пробурчал Инь Суэ, уже догадываясь, кто именно мог навестить без предварительной записи наемника седьмой ступени, бакалавра Тихого убийцы и потомственного темного мага.

Потому мастер Инь совсем не удивился, когда на пороге его кабинета возник глава тайной имперской канцелярии и по совместительству один из основателей повстанческой группировки Белых раян – Коуссуро Аши.

***

Из вязкой мути сна меня вырвал ощутимый удар под дых. И я, наверное, даже была рада прекратить тот бесконечный ночной кошмар, что являл мне собственную казнь, повешенье Далиона и заплаканную сестренку, которая стояла чуть поодаль с каким-то мужчиной, прикрывающим лицо длинной челкой. Мне даже на миг показалось, что из-под его пшеничных волос торчат эльфийские уши.

Я отогнала последние остатки привидевшихся образов, после чего с трудом открыла глаза, упираясь взглядом в знакомые мне уже темные сапоги, принадлежавшие начальнику охраны. Для пущей убедительности эр Дорш вновь огрел меня по лопаткам, а затем за ворот грязной сорочки поднял на ноги. Низкорослый мужчина явно получал удовольствие от пыток заключенных, напомнив мне времена в закрытом пансионе, а точнее главную настоятельницу. Конечно, чаще со мной проводил «беседы» брат императора, но несколько раз развлекался и сам начальник охраны.

Эр Дорш отдал короткий приказ, и два охранника, стоящих по обе стороны моей камеры, зашли внутрь. Они отомкнули браслет с ноги, который металлической цепью крепился к стене, проверили антимагические оковы и завели мне руки за спину.

Грубый толчок в спину заставил сделать первый неуверенный шаг и тут же пошатнуться. Если бы меня с силой не держали под локти, я бы просто упала. Переставлять затекшие ноги оказалось невероятно тяжело, а саму меня била нервная дрожь. Хотя, может, просто морозило?

Меня повели длинными незнакомыми коридорами, почти все время сворачивая налево. И хоть я впервые видела эти, казалось, нескончаемые дворцовые тоннели, прекрасно понимала, что в итоге будет. Странное дело, но мне и вправду не было страшно или досадно. Никаких эмоций – только затягивающее безразличие и апатия. Наоборот, хотелось всё прекратить, стать ненужной для остальных. Рангор, желающий с моей помощью найти свой утраченный клинок, храмовник Эриан со своей загадочной монеткой, Даронн, так настойчиво ищущий необъятных сил и безграничной власти, Эрия, неожиданно предлагающая знания, — никто из них больше не станет использовать меня в своих целях!

А мои детские амбиции? Страхи? Тогда я просто еще многого не знала. Зато Далион знал. Знал и предупреждал. Маги лишь заложники игр высших, не более, а я, наивная бесправная крестьянка, радовалась воображаемой свободе.

В какой-то момент меня втолкнули в круглый полутемный зал, где вспыхнувший неожиданно магический свет больно резанул по глазам. Я не сразу к нему привыкла, лишь спустя короткое время рассмотрела ритуальный круг, исписанный древними везорийскими рунами, кажется, даже были парочка на демонском, что противоречило всей системе империи. Однако спросить было некого, ведь вокруг стояла угнетающая тишина и пробирающий до дрожи холод. Впрочем, не думаю, что мне стали бы отвечать.

Казалось, стою совершенно одна, но это было не так. Пусть я и не видела императора, но чувствовала его присутствие за магической завесой, что окружала этот странный зал. Он был не один. Рядом с ним стоял придворный маг и еще двое неизвестных мне людей.

— Лэкорил Риддис, — от стен отбился усиленный магией незнакомый низкий голос, — за попытку покушения на его величество импратора Кан Роту на празднестве Бэллиотайна вы будете лишены своих магических сил и отправлены в закрытую темницу Мод на рудниках Нариата.

Вокруг вновь воцарилась тишина, после чего тот же голос спросил:

— Есть ли вам что сказать?

Покачала головой, понимая, что увидят. Спрашивать о Далионе не рискнула, не зная, как отреагирует Кан Рота. Надеялась лишь на то, что Расго подаст мне хоть какой-нибудь знак, ведь именно он должен был проводить обряд. Только его самого почему-то нигде не было...

— Тогда приступим!

Вокруг зажглись поочередно руны, красиво переливаясь теплыми оттенками всевозможных цветов, после чего прямо передо мной возник Даронн в непривычном для него традиционно одеянии Таротской империи – свободные штаны, слишком длинная туника, перевязанная широким поясом и множество мелких деталей.

Удивительно, но вместо надлежащих любому магу эмоций во время столь страшного действа, как запечатывание сил, я испытывала лишь мрачное удовлетворение и легкое любопытство.

— Дай руки и закрой глаза! – неожиданно приказал Расго.

Покорно выполнила и в тот же миг почувствовала, как от обжигающих ладоней мага словно бы змейкой начали переползать непривычные чужие силовые потоки. Не удержалась, приоткрыла один глаз, замечая на руках Даронна странные письмена, что действительно переползали на мои ладони и медленно поднимались выше, впитываясь в израненное тело.

— Я же сказал! – недовольно напомнил он, до боли сжимая мои ладони, словно боясь, что отпущу.

— Что это? – почему-то я представляла, что всё будет иначе. — И зачем закрывать глаза?

Вокруг заплясали длинные тени, даже показалось, что услышала ритмичный глухой стук, после чего зал погрузился во мрак и лишь горячие ладони Расго удерживали меня от падения в странную густую черноту, что вдруг стала засасывать. Знакомые нити оплели мои запястья, чтобы в следующее мгновение неприятно врезаться в кожу, вырывая из меня хриплый крик боли.

— Глаза закрой! – раздраженно повторил Даронн, явно не собираясь отвечать на мои вопросы.

И лишь из упертости хотела ослушаться, когда веки вдруг потяжелели и закрылись сами собой, погружая меня в странное оцепенение, где не было ничего, кроме тьмы, холода и того странного далекого стука. Даже тела не было – лишь странное состояние невесомости, похожее на то, что ощущала во время переноса сознания, разве что здесь почему-то было очень холодно.

«И совсем не холодно, это тебя просто знобит, — раздался вдруг в этой вязкой темноте голос Даронна. – Ты себя видела? Скорее всего, пошло воспаление. Как еще только на ногах держишься после допросов Паладина? Впрочем, сейчас речь не об этом, отчасти ты права – твое тело находится все еще в зале, но сознание переместилось. Более того, здесь никто нас не услышит, и можем спокойно говорить».

— А о способностях императора ты разве не знал? – едко уточнила, в то же время стараясь не вспоминать о причинах этих самых умений Кан Роты. – Он легко узнает о твоих замыслах!

«Для этого существуют специальные амулеты, — насмешливо напомнил Расго. – Или ты думала, при столь близком знакомстве с его величеством, я не подстрахуюсь? Тем более, если уметь держать в узде свои собственные мысли и эмоции, никто не сможет узнать твоих настоящих целей, даже будучи эмпатом...»

Последние слова заставили напрячься. Неужели знает?!

«Что знаю?» — тут же подхватил Даронн, ведь в нынешнем состоянии чистого разума, практически невозможно было ничего утаить. Разве что не думать о том, что так не хочешь, чтобы знали, а я очень не хотела давать Расго лишних подсказок и открывать то, чем он непременно потом воспользуется. Поэтому вместо каких-либо объяснений задала самый важный для меня вопрос.

«Как и обещал, я говорил с его величеством о Далионе, — медленно ответил маг, — но какое он примет окончательное решение мне неизвестно».

— Что значит неизвестно? – я нервно оглянулась, пытаясь хоть что-то рассмотреть в этой окружающей меня черноте. – Ты обещал мне, что переубедишь императора!

«Я и привел аргументы, которые могли бы повлиять на него, а вот тебе стоит побеспокоиться о себе! Что будешь делать без своих сил? Хоть представляешь, что тебя ждет в темнице Мод? Оттуда не возвращаются!».

Пожала плечами. Забавно это слышать от того, кто связывает мою силу и сам же участвует во всем этом. Непонятно только почему? Откуда император знает, что только Расго под силу сковать тьму?

«Как ты сама заметила, он многое знает, — насмешливо напомнил невидимый собеседник, — а я не раз проявлял свои преданность и умения...»

— Умения моих нитей? – не удержалась от иронии, вдруг ярко представляя, как он презентует Паладину свои антимагические оковы, убеждая того в невероятных их возможностях против тьмы. Аль Вира в свою очередь пытается понять, в чем же дело, но попросту не видит нитей.

«И приходят иногда в твою голову такие глупости...»

— Глупости, не глупости, а храмовники в прошлый раз уничтожили мои нити необычным синим пламенем, хотя и не знали настоящей сути браслета. Так почему же ты так уверен, что однажды они не захотят узнать правду?

— Может потому, — медленно протягивая слова, ответил маг, — что сам предоставляю интересующую им информацию.

И я даже совсем не удивилась этому. Только какой тогда был смысл в нашем договоре, если просто не смогу его выполнить?

«Ты разве еще не поняла? – вновь прекрасно услышал мои мысли Расго. – Никакой клятвы больше нет: как только твои силы исчезнут, любой магический договор, пусть даже скрепленный кровью, тоже теряет свою значимость!»

— И что же ты будешь делать? – впервые за долгое время я улыбнулась, пусть моего лица и не было видно. – Без нас с Далионом открыть врата не выйдет.

«Ты так в этом уверена?» — в голосе невидимого собеседника проскользнула знакомая надменность, которая значила лишь одно – Расго действительно что-то замыслил! Однако что именно, мне явно не собирались пояснять. Более того, почти сразу его присутствие здесь пропало.

Почему же тогда мое сознание не спешит возвращаться обратно в зал? Подозрения склизкой гадюкой заползли в душу. Разве так должно было быть?

В этом странном месте я находилась совершенно одна, не зная, что должна делать и что именно сейчас происходит с моим телом. Растеряно оглянулась, но кроме все той же вязкой черноты здесь ничего не было.

— Даронн? – тихонько позвала я, неожиданно замечая справа от себя появившийся из ниоткуда странный светящийся и одновременно ослепляющий шар. Он быстро увеличился в размерах, пока в какой-то момент не стал похож на узкий проход.

Понимая, что хуже быть все равно не может, решительно сделала шаг навстречу. В тот же миг меня обнял приятный белый свет, так нежно и тепло, словно кто-то очень родной и близкий провел через свои волшебные двери, а затем исчез, выполнив роль проводника.

С удивлением оглянулась, радуясь хотя бы тому, что наконец рассеялась тьма, явив мне полукруглое залитое ярким солнечным светом большое помещение, отдаленно напоминающее наш тренировочный школьный полигон. В самом центре, куда лучей попадало больше всего, стоял маленький мальчик смутно кого-то мне напоминавший. На нем была свободная рубашка и коротко подвернутые штаны. Рядом с ним — широкоплечий подтянутый мужчина в длинной черной тунике с подпоясанным на талии ремнём и бриджами, заправленными в высокие сапоги. В левой руке он держал узкий деревянный меч.

— Дар, ты не стараешься! – грозно прикрикнул он, ударяя этим самым мечом по спине мальчика. – Ты – будущий глава! Наша наследник! Ты просто обязан оправдать надежды клана.

Так вот кого он мне напоминает. Странно, что сразу не узнала в этом ребенке Даронна, ведь стоящий мужчина очень напоминал его сейчас. Возможно, это его отец? Но что тут делаю я?! И где тут? Это воспоминания? Почему я это вижу?

Однако мысль быстро исчезла, когда мужчина неожиданно вновь ударил по ногам мальчика, невольно напоминая мне занятия с эром Кассианом. Маленький Даронн попытался отбить атаку возведенным щитом, но не успел и упал на колени, пряча собственную досаду и боль за длинной челкой, только вот в голосе ему это скрыть не удалось:

— Дайте мне меч, отец, и тогда посмотрим!

— Рано, — холодно отрезал мужчина. – Научись сначала ставить правильно щит!

Младший Расго раздраженно поджал губы и вновь встал в стойку. Я видела, как дрожат его ноги и руки, хоть он и продолжал упрямо стоять, как видела и слабость в теле мальчишки – тренировка явно продолжалась долго, но прекращать, судя по всему, никто не собирался.

— Ты привык, что тебе как наследнику великого клана, позволено многое, однако в учебе поблажек не будет! Ты должен освоить технику Меча и призвать дух огня, а до того о своем клинке можешь забыть!

— Отец!

— Прекрати! – недовольно повел плечами мужчина. – Ты позоришь меня! Не дай бог на собрании семи кланов не справишься, я лично выпорю тебя и не посмотрю на уговоры матери...

Только, кажется, угроза отца совсем не испугала маленького Даронна, который с вызовом посмотрел на родителя.

-- Выйди отсюда немедленно! – неожиданно раздавшийся над моим ухом злой голос заставил испуганно подпрыгнуть и оглянуться.

Рядом со мной стоял нынешний Расго, прожигая сердитым взглядом, но меня это нисколько не смутило, а наоборот зародило только больше вопросов:

-- Отсюда это откуда? Даронн, что ты уже сделал? Не мог обычный обряд объединить наше сознание!

-- Он и не был обычным, наместница! – раздосадовано фыркнул обманщик и протянул руку. – Идем!

Однако вместо того, чтобы пойти с ним, я обернулась на него маленького и последовала следом, никак не ожидая очутиться в своей родной деревне. В первое мгновение даже растерялась, узнавая колокольню, на которую так часто поднималась, но еще сильнее удивилась, когда снова увидела здесь пятилетнего Даронна.

Он бывал в Гортиле?! И выглядит так забавно в своей нелепой позе: гордо выпятив грудь и подняв голову, ребенок смотрел сверху вниз на окружающих, точь-в-точь повторяя стоявшего рядом отца. Это замечали и другие, пряча в уголках губ улыбку. Рядом с ними была молодая женщина, судя по таким же темно-синим глазам с оттенком предгрозового неба – мать Расго, которая то и дело пыталась взять мальчика за руку, а он фыркал и отходил, показывая свое недовольство.

— Наши лошади устали, — донесся до меня приятный баритон старшего Расго, обращавшегося к старику Рокку, который помимо воли отозвался внутри меня горькой тоской. – Нам бы набрать в дорогу воды и провизии.

Пожилой конюх, будучи немым с рождения, быстро закивал головой, а затем помахал кому-то рукой, но почти сразу мое внимание привлекла рыжая кудрявая девочка, что пыталась слезть с колокольни и в которой я узнала саму себя. На миг опешила, совершенно не помня такого, что неудивительно, если учесть сколько мне здесь лет.

И все же это точно было воспоминание Даронна, так как действие происходящего переместилось вместе с ним, отчего мы оказались внизу колокольни, оставляя за спиной его родителей.

— Тебе помочь?

Я не сразу поняла, что вопрос относился ко мне маленькой, которая замотала головой, а после опустила взгляд, наконец замечая мальчика. Меня она явно не видела, впрочем, как и все остальные из прошлого Расго.

— Сама! – сильно шепелявя ответила я, напрочь игнорируя чью-либо помощь, даже в столь малом возрасте.

— Как ты вообще туда залезла? – искренне удивился Даронн, с интересом наблюдая со спины за моими неуклюжими попытками заползти обратно в открытое окно.

Кажется, он действительно надумал меня самостоятельно снимать, так как сложил по-детски короткие пальчики в незнакомом пассе. И не знаю, чем бы все закончилось, если бы в последний миг чьи-то руки не схватили меня за шкирку, затаскивая внутрь колокольни. Зеленый свет сорвался с пальцев маленького Расго, да так и исчез, не достигнув цели. Он стыдливо оглянулся на родителей, словно боясь, что те могли увидеть, и прытко стряхнул с пальцев остатки магии, а я вдруг поняла, что во всем этом мне не нравилось. Это была иная магия, не похожая ни на одну из известных, более того, явно не имеющая никакой связи с силой огневолосого бога. Однако не успела я додумать мысль, как позади меня вновь раздался раздражительный голос взрослого Даронна:

-- Кори, ты лезешь, куда не следует.

-- Так не стоило мудрить с обрядом! Что ты сделал? Ошибся в чем-то или как всегда провернул что-то выгодное тебе?

-- Что за очередные бредовые идеи? – нервно отмахнулся маг. – Не умей ты перемещать свое сознание, ничего бы этого и не было.

-- Тогда может объяснишь, что за магия сорвалась с твоих пальцев? – кинула быстрый взгляд на маленького Расго, который с интересом слушал тихую ругань, доносившуюся из того самого окна колокольни. И именно эти голоса невольно вернули мои забытые детские воспоминания. Я наконец вспомнила! Вспомнила, как мама тогда впервые повысила на меня голос и надавала по попе, а отец лишь спокойно уточнил, что сама ведь недоглядела. Это случилось в тот раз, когда служитель единственного во всей деревне храма впервые открыл колокольню. Когда же я повзрослела, то стала сама частенько и тайно лазить туда вместе с ребятами, когда появлялась свободная минутка, ведь только там можно было увидеть весь Гортил и простирающиеся вдаль земли лорда Венского.

-- Так что?! – упрямо напомнила я, молчавшему взрослому Расго.

-- Какая же ты дотошная! – неожиданно выплюнул он и больно схватил за руку, резко дергая на себя.

В тот же миг родные места стали исчезать, а откуда-то издалека вновь послышался голос Даронна. На какой-то момент даже пришла в себя, чувствуя, что лежу на животе, обессилено припав лицом к чему-то холодному, а судя по знакомым вокруг рунам – это был пол того самого зала, и рядом сапоги огненного мага, которые почти сразу исчезли в очередной нахлынувшей тьме...

***

Прекрасная светловолосая женщина в серебряной диадеме устремила взгляд абсолютно золотых глаз в ночное небо. Она чувствовала, как злится за спиной её старший брат, но в противовес ему оставалась совершенно спокойной.

— Ты говорила, что твой подарок раскроет сущность Мириды! – гневно напомнил огневолосый мужчина, меряя просторную небесную залу широкими размашистыми шагами. Даже не обращаясь к своей силе, он ощущал, как сгущаются вокруг их мира темные сумерки мрака.

Имара не спешила отвечать. Сложила руки на груди и нахмурилась. Браслет из нитей действительно должен был помочь, но при условии, что в этой девочке есть хотя бы частичка чего-то светлого. И богиня не сомневалась – есть. Только сила ненависти и той самой тьмы, что когда-то заполонила сердце их младшего брата, оказалась сильнее. Они думали, что изгнали ту неизведанную силу, запечатали вместе с могуществом Рангора, но, как и предсказывали пророки, все вновь повторялось.

— Она сделала свой выбор, — продолжил Арон, так и не дождавшись от сестры ответа. — Твой наместник вновь не справился, и если ничего не предпринять, девчонка отыщет клинок.

— Ошибаешься, — мягко улыбнулась Светлая богиня и обернулась к замершему на месте брату. – Во-первых, браслет хоть и не остановил её, но ослабил влияние тьмы, во-вторых, задача Далиона и не была в том, чтобы справиться. Этот мальчик по-настоящему любит и смог преодолеть барьер ненависти, злости и отчужденности, что вобрало в себя сердце потомка Рангора. И именно это дало толчок сущности Мириды, тем более сейчас, когда её лишили силы.

— Хочешь сказать, она начнет вспоминать?

Имара терпеливо кивнула, отмечая, что привычное пламя гнева в необычных фиолетовых глазах брата, наконец, угомонилось. Арон всегда был чересчур вспыльчив, как и его сила.

— Может, раз ты привел в чувство свои неконтролируемые эмоции, расскажешь о планах касательно твоего наместника? – в который раз вернула богиня тему к неприятному разговору. – Почему ты изменил свое решение?

— Потому что непомерная амбициозность — наихудший враг для души человека.

— Отец так не считал, — не согласилась с доводами брата богиня. – Он всегда говорил, что именно это качество характера приводит людей к невероятным решениям.

— И где он сейчас? – недовольно напомнил Арон. – Или, может, вспомним нашего слишком амбициозного младшего брата, который хотел подмять под себя весь мир и чуть не угробил его?!

— Так речь все-таки о людях или о нас? – мягко заметила Имара и с присущим ей спокойствием уточнила: – Так ты поэтому всё переиграл? Мне нравится ход твоих мыслей. Тем не менее, ты ведь понимаешь, что времени не так много и его может просто не хватить?

— Об этом можешь не беспокоиться, поверь, это самый крайний вариант. Нам нужно постараться не допустить освобождения сил брата.

— Это и невозможно, — все с тем же спокойствием напомнила богиня, кладя руку Арону на плечо. – Клинок хорошо защищен, а девочка теперь вне игры.

— Только ты забываешь, что сила тьмы никуда не делась, а Рангор имеет и других приспешников, не говоря уже о его верном Ахасси, который ходит где-то по земле!

— Ты же знаешь, что он был лишен сил, так же как и его хозяин, а смертные никогда не найдут меч, который признает лишь кровь своего бывшего хозяина.

— Тогда, может, все-таки стоило убить потомка брата еще при рождении?

— Сам понимаешь — это невозможно, — покачала головой Имара, через свое прикосновение передавая брату волны спокойствия.

Арон не любил этого, но сегодня не стал противиться, действительно испытывая в душе знакомое разбушевавшееся пламя, которое тонко реагировало на любые изменения настроения огненного бога. И это почти всегда отражалось на мире людей – шли непрекращающиеся грозы или возникали масштабные лесные пожары.

Старший сын Безымянного в самом деле понимал, что нельзя избавляться от той единственной, что в итоге сможет усмирить Рангора. Только душа Мириды способна вернуть им младшего брата таким, каким он был до того, как тьма окутала его сердце. Однако Арон все чаще сомневался в этом, попрекая на слишком жалостливое сердце сестры, которая позволила в прошлый раз скрыться Рангору на людских землях. Ведь не встреть он ту девушку, не появился бы на свет и потомок. Хитер оказался брат, связал силы нерожденного ребенка и просто водил их с Имарой за нос несколько столетий! Впрочем, у Арона давно закрались подозрения, что, возможно, сестра и это знала, но молчала, пока не пробудилась божественная кровь.

— Что же, Имара, — успокоившись, проговорил огневолосый мужчина, — надеюсь, ты права в своей теории о Мириде, а если нет, ты знаешь, что мы должны будем сделать...

***

Первое время вокруг снова была уже опостылевшая мне темнота, пока я не сообразила, что стоит попытаться открыть глаза. Тогда же на меня обрушились и звуки, а уже в конце ощущения... не самые приятные. Впрочем, голоса рядом давили на виски сильнее, чем пульсирующая боль в боках и слабость во всем теле.

— Если вы действительно хотите, чтобы она жила, то с перемещением стоит подождать, — отчитывался рядом Расго, судя по всему никак не ощутив на себе последствия этого обряда.

Я же была истощена и... Холодный пот прошиб с ног до головы. Голоса тьмы больше нет! Совсем. Не слышно шепота теней, только неприятные голоса людей. И силы больше нет! Внутри меня лишь пустота, а в том месте, где раньше теплотой пульсировал мой резерв, ныне пожирающий сердце холод.

Боль усилилась, дыхание участилось и в какой-то момент я просто начала задыхаться, будто только сейчас понимая, что именно произошло. Страх, которого не было, вдруг накрыл с головой, невольно возвращая в ту самую черную комнату без окон и дверей. Я вновь словно бы лишилась частички себя, чего-то очень важного, что всегда было со мной. Теперь же я медленно умирала, с липким холодным ужасом осознавая — в этот раз желанная дверь не откроется, тебя не выпустят и магия не обрушится обжигающей волной.

Никогда.

Слезы потекли из закрытых век. Открывать глаз не хотелось, как не хотелось видеть Расго, императора и кого бы то ни было еще, чей голос сейчас раздражительно жужжал над головой.

Лучше бы меня казнили!

Однако почти сразу в памяти всплыло лицо Далиона, и я резко успокоилась, чтобы почти сразу начать истерично смеяться. Все случившееся навалилось тяжелым камнем, и только сейчас я в полной мере поняла слова, сказанные Нэрдоком. Но время вспять не вернуть и ничего не изменить.

— Я ведь предупреждал! – голос Расго слышится как издевка. – Запечатывание магических сил нелегкий процесс, а если учесть в каком состоянии была приговоренная, то понадобится несколько дней, чтобы вернуть прежнее душевное равновесие.

— В темнице быстро вернут, — холодно обрывает зверь, заглушая попытавшегося что-то сказать эра Кассиана, который, как выяснилось, тоже был здесь. – Сорэт, приведите её в надлежащее состояние и передайте эру Доршу.

— Даже не взглянете на меня? – сквозь смех интересуюсь, останавливая взор на длинных медных волосах. – Считаете, что своим решением пощадили самонадеянную рутовку, а на деле лишь больнее наказали.

Показалось, даже вздрогнул, но не остановился и не обернулся. Расго, судя по всему, планировал сделать то же самое, но я резко схватила его за руку, не давая уйти:

— Что с Далионом?

Лишь на миг наши взгляды встретились, после чего он с отвращением выдернул руку, еле заметно кивнул мужчине, которого назвали Сорэтом, и просто ушел! Вот так, молча, с холодным равнодушием в глазах, не сказав ни слова.

— Сволочь! – закричала я вслед, но меня быстро заткнули ударом под дых.

— Прекрати! – недовольно осадил мужчину эр Кассиан. – Тебе, кажется, был дан прямой приказ, вот этим и займись, Дорш уже ждет, чтобы отвезти её.

Придворный маг целенаправленно избегал смотреть на «своего бывшего ученика», а мои любые попытки сказать хоть что-то просто прерывались на корню вторым участником. И я не могла винить их в этом, ведь для них я — всего лишь обманщица, предательница и убийца, которая втерлась в доверие. Только почему же так больно? Ведь я знала, на что иду, знала, чем все может в итоге закончиться...

— Нужно сбить температуру и приглушить воспалительный процесс, — коротко сказал эр Кассиан. – Его величество не обрадуется, если она умрет еще в дороге.

— Как по мне, лучше бы и умерла, – холодно оборвал мужчина по имени Сорэт, окутывая меня странной магической сетью.

— Не тебе оспаривать решений правителя! – гневно осадил его придворный маг. - Исполняй приказ!

После всех манипуляций мне в рот влили какое-то горькое снадобье, от которого резко стало клонить в сон, затуманивая сознание липким дурманом, из-за чего дальнейшее запомнилось смутно. Лишь когда очутилась на свежем воздухе, в голове чуть прояснилось, однако ненадолго, почти сразу меня втолкнули в крытый фургон и усадили на пол, затем два охранника заперли изнутри дверцу и сели по бокам от меня на узкие скамьи. Сам же эр Дорш видимо счел ниже своего достоинства ехать вместе с убийцей в вонючей будке и сопровождал нас отдельно верхом на лошади. Даже проскользнула болезненная мысль о побеге, которая почти сразу исчезла. Пусть с нами и не отправили мага, моих физических сил в нынешнем состоянии просто не хватит, чтобы отбиться. И это уже не говоря о той отраве, которую в меня влили, отчего тело теперь казалось чужим и не слушалось, хотя вместе с тем снадобье немного притупило пульсирующую боль. Кажется, я даже задремала, временами проваливаясь в какую-то мутную пелену бредовых сновидений. В них мне являлись счастливые Рангор и Мирида, которые искренне улыбались и заверяли, что это еще не конец и свое счастье я тоже обязательно обрету, после чего неизменно темнело небо, начинался дождь, а за спинами счастливой пары появлялись божественные лики Имары и Арона. Они были очень похожи на своего младшего брата, особенно внушающие трепет бездонные глаза без зрачков: у Светлой богини они были словно само золото, а у старшего бога – грозовое темно-фиолетовое небо. Они обращались к Мириде, но смотрели почему-то на меня. Только я совсем не понимала, чем могу помочь и каким образом вернуть им младшего брата, ведь в следующее мгновение картинка внезапно сменялась, и вот уже вместо знакомой поляны развернулись бесконечные войны – пожары, разрушения, безграничная магия и полчища демонов.

Почти все время я была в этом странном полубредовом состоянии, лишь временами улавливая невнятные разговоры моих охранников и чувствуя недолгие остановки. Сколько мы так ехали, мне бы вряд ли удалось определить в безуспешных попытках стряхнуть с себя остатки сна. В какой-то момент мы вновь остановились, после чего с неприятным скрипом распахнулись дверцы повозки и меня ослепил яркий солнечный свет, от которого за это недолгое время успела отвыкнуть.

— Выводите её! – раздался голос эра Дорша, после чего меня с силой вытолкнули на грязный песок и почти сразу подняли, беря с двух сторон под локти.

Сфокусировать хоть на чем-то взгляд оказалось тяжело, так как глаза всё ещё не могли привыкнуть к столь сильному свету. От духоты вновь разболелась голова, а удар начальника охраны в спину мигом привел в чувство, заставляя сделать шаг вперед, да так и замереть, медленно поднимая взгляд на массивные кованые ворота.

С жутким стоном они разъехались в стороны, открывая мне бесконечные солевые шахты с тянущимися под землю укреплениями и изможденными заключенными, над которыми стояли надзиратели, не гнушавшиеся рукоприкладства, а за ними высокие серые стены мрачной крепости с темными провалами решетчатых окон...

Одно из состояний чистого разума – отделение сознания от тела.