***

Все чаще мне казалось, что снег и холод следуют за мной по пятам, отражая все мои чувства. Тарота находилась южнее нашего королевства, потому здесь всегда было намного теплее: если у нас были холода и морозы, в этих краях уже начиналось самое настоящее лето. Снег же в эостэре совсем не был характерным для Империи. И откровенно говоря, меня совсем не радовала вернувшаяся вдруг зима, ведь теперь я невзлюбила ее еще сильнее.

Ко всему прочему, меня постоянно мучили мысли о Далионе. На душе словно образовался тяжелый камень, который не давал спокойно дышать. Как я ни пыталась его сбросить – не могла. Слишком нелегко было принять обман того, кто обещал быть рядом несмотря ни на что. Все его поступки и действия были не потому, что он этого хотел. Нет, просто Имара приказала быть рядом с наместницей Темного бога.

Как же больно. Почему? Мне должно быть все равно! Есть куда более важные проблемы. Что сделает Светлая богиня, когда узнает обо мне правду? Или Далион все-таки не скажет ей о том, о чем я на эмоциях проговорилась? Сейчас мне просто необходимо было поговорить с Рангором, но когда он так нужен – не являлся в мои сны. Вместо него ночами приходила сестра. И вновь по кругу начинались очередные кошмары...

Когда же все это прекратится? Поможет ли отмщение избавиться от чувства вины? Я не знала, как не знала того, что ждет меня на том острове, куда когда-то меня отправил храмовник, а теперь и Расго, обманом вынудивший произнести слова клятвы. И что он станет делать с Мраком? Это тоже не давало мне покоя.

Тьма в последнее время молчала, а единственное, что оставалось неизменным, – это мои чувства. И лишь своему новому другу я могла выговориться. Пусть гнедой конь и не понимал меня, отстраненно рассматривая что-то в траве, но было невыносимо больно держать все в себе.

Прислонилась лбом ко лбу жеребца, мягко поглаживая ладонями его морду. Он покорно стоял и молчал, терпеливо позволяя мне выговориться.

— Ни на миг я даже подумать не могла, что Далион окажется предателем. Тот, кто обнимал, целовал и грел у костра, заверяя, что всегда будет рядом, что любит меня без действия всякого проклятия. Как глупо!

В ответ тишина и все тот же отстраненный взгляд черных глаз.

— Как я могу кому-то верить? – сокрушенно вздохнула, пытаясь абстрагироваться от этого неприятного чувства. – Знаешь, а ведь я была уверена, что после предательства наставника не смогу доверять, но нет... Далиону удалось сломить мою стену.

Но больше никто этого не сделает. Не позволю. Тьма согласно зашевелилась рядом, окутывая своими руками, а после ненавязчиво зашептала, лаская слух:

«Среди людей нет доверия. Человек всегда носит маски, страшась открыть свою сущность. Он может снимать маску за маской, но никогда не покажет истинного лица, разве что перед самим собой осмелится обнажить душу. Но его жизнь слишком коротка, чтобы понять потребность желания разделить свою одинокую вечность с кем-то. Раздели свои страх и боль с тем, кто тебя поймет...»

Рангор. Его душа страдает, так же как и моя. Я чувствовала это, пусть даже понимала, что ему нужна лишь Мирида, а не потомок, в котором течет его собственная темная кровь.

Долго так стояла, размышляя в тишине, прежде чем отстранилась от коня, вновь заглядывая в его глаза.

— Как же мне называть тебя?

Мне, конечно, не ответили, а я не придумала ничего лучшего, чтобы прозвать его Огнем, так как он хоть и был коричневого окраса, имел огненно-рыжий оттенок, в то время как грива и хвост были абсолютно черными.

Кажется, ему понравилось: он вдруг сам уткнулся мне в лицо теплой мордой, впервые проявляя хоть какую-то заинтересованность. На какой-то момент даже напомнил мне Мрака, который бы наверняка укоризненно покачал мордой, а после взглянул теплым взглядом, словно говоря, что все будет хорошо. Только это не так! В глубине души я прекрасно осознавала, что ничего уже не будет хорошо.

«Будет, — неожиданно зашептала тьма, – сладость отмщения и сила самой Бездны подарят тебе будущее!»

Которое мне даже не с кем разделить...

— У тебя есть я, ашасси.

Вздрогнула, после чего обескуражено обернулась, но рядом никого не было.

— Пусть я не могу ступать на людские земли, но моя сила растет вместе с тобой, Лэкорил. Теперь мне необязательно приходить в твои сны, чтобы говорить с тобой. Ты хотела меня видеть, не так ли?

В первое мгновение просто оторопела, не ожидая услышать Темного бога. Здесь, в заснеженном весеннем лесу кроме меня и Огня больше никого не было. Однако голос Рангора раздавался так отчетливо громко, словно он стоял позади меня.

— Но как? Вы в моей голове?

— Нет, ашасси, — я ощутила его насмешливую улыбку. – Благодаря силе Бездны, но тебя ведь беспокоит не это...

Только как сказать правду, когда не можешь взять под контроль собственные эмоции и чувства? Так странно, я не видела Темного бога, но чувствовала его присутствие. В какой-то момент даже ощутила, как незримая рука коснулась моих коротких волос.

— Тебя снова ранили, — мне показалось, что я услышала в его голосе горечь. – Твоя душа горит, но тьма может излечить, поверь мне. Она дарует не только силу и могущество, а и спокойствие. Постепенно твои эмоции утихнут, боль уйдет вместе с ними.

— Но почему-то этого не происходит.

— Наивная ашасси, — снисходительно улыбнулся бог, — мне потребовались годы, чтобы избавиться от умения переживать и ощущать эмоции, а ты хочешь за мгновение вырвать из своего сердца все чувства?

— Я не знаю, чего хочу, — совсем тихо прошептала в ответ. – Мне страшно, страшно от того, что теряю себя. Предательства, потери и неизвестность разорвали меня на части, эмоции которых я не могу понять. Ваша кровь пробуждает жажду отмщения и стремления к еще большей силе, а другая моя половина, наоборот, не хочет ничего, кроме того, чтобы ее наконец оставили в покое, не используя в своих высших целях. Но где тут мое я?! Я вообще существую? Или с самого рождения меня вела ваша кровь? Кто я? Зло или добро? Мои детские мечты тоже были вашими?

Рангор не спешит отвечать. Мягко обнимает меня, укутывая теплом, после чего шепчет:

— Ты дитя бога, Лэкорил – это уже делает тебя другой. В мире нет больше такой, как ты, поэтому тебе сложно, но твои мысли, эмоции и стремления принадлежат только тебе, ведь ты и душа Мириды – одно целое, не пытайся отделить свою сущность. Позволь силе вести тебя, тогда станет легче, обещаю...

— Дитя бога... — сипло повторила я. – Что будет, когда об этом станет известно другим богам?

— Они попытаются тебя .

— Наместник светлой богини знает, — равнодушно призналась я, не чувствуя должного трепета или страха.

— Думаю, уже не только он, но теперь с тобой сила самой Бездны, а значит, брат с сестрой не имеют права призвать тебя на небесный суд. Тьма не может подняться наверх, также как свет не может спуститься. Ты должна избрать правильный путь, сделать то, чего жаждет твоя сущность, и тогда уже ничто не будет иметь значения, не останется даже вопросов.

Путь отмщения... этот выбор был сделан мною давно, но неожиданная встреча с Расго, предательство Далиона и страх перед Паладином Света заняли все мои мысли.

— Он избавит от боли, а я буду рядом, всегда, вместе с силой Бездны...

Это было последнее, что сказал Рангор, после чего его незримое присутствие исчезло. Мы с Огнем вновь остались одни.

— Как думаешь, далеко до столицы? – спросила своего коня, не ожидая ответа. Молча достала карту храмовника и развернула.

Взгляд невольно остановился на юге Империи, где находились скопления островов.

— Жемчужный, — прочитала я витиеватые руны, понимая, что именно там должна буду встретиться с Расго в день летнего солнцестояния. Интересно, как он думает уговорить Далиона? Хотя какая мне разница! Сперва Кан Рота, а уже потом эта странная монетка храмовника и камень силы.

— Император должен мне ответить за смерть родных!

Эостэр – второй месяц весны

Но ведь я правила что далиону она не говорила Оо