D

Риэль позволил себе понаблюдать за тем, как его новый подопечный будет справляться с работой, поэтому ушёл на поиски Соломенного человека лишь после того, как убедился в том, что клиенты скрылись за воротами фермы. Конечно, работа Христиана оставляла желать лучшего, но от человека знати, впервые примерившего на себя маску простого работяги, было можно не ждать вообще никаких результатов, но альфа справлялся очень хорошо: мужчина был очень умён, силён и быстро учился тому, о чём ему говорил омега. Сегодня мальчик уже не видел в этом человеке того, мужчину, который стоял перед ним в костюме превосходного кроя. Сегодня перед ним был тот, кто хочет заработать деньги. Да, альфа не сетовал на свою внешность, чем вызывал уважение к себе. Риэль разглядывал его критично, но после этого всё-таки смог посчитать Христиана надёжным, чтобы оставить того наедине со списком дел.

Оставив свой пост хозяина дома, мальчик снова загрузился мыслями о своём дорогом пугале, отправившись на его поиски. Он снова озирался по сторонам, пытаясь увидеть знакомую соломенную шляпу, или же почувствовать нотку знакомого запаха, чтобы наконец-то успокоить своё сердце и забрать Соломенного человека домой. Хаттерсон очень скучал по нему, как будто прожил с ним всю жизнь. Появление в доме Христиана это чувство немножко сгладило всего за вечер за разговором, но не полностью.

- Хочу домой,- сказал сам себе Риэль, когда вновь не смог найти даже малейшей зацепки, которая смогла бы его навести на след пропавшего огородного товарища.

В этот момент он сидел на лавочке в каком-то парке, до которого ещё ни разу не мог дойти. Здесь было красиво: фонтан, аллея с краснеющими вдоль неё деревьями, вечернюю темноту умело разгоняли зажжённые фонари. Этот парк подпитывался магией, поэтому воздух здесь поблескивал, как будто бы над головами его посетителей рассыпали огромное количество глитера и развеяли ветром. Мальчик сидел и хотел домой, думая о том, что было бы неплохо уметь колдовать в такие моменты, чтобы можно было просто взять и очутиться в своей постели. Однако, со связью с магическими началами в роду Хаттерсонов было туговато, поэтому все знали, что только самый усердный там найдёт своё призвание. Этот парк был довольно далеко от фермы, поэтому путь омеге предстоял долгий и снова через ту самую улицу с развлекательными заведениями, где вечером очень шумно и людно, да и страшно одному туда идти, учитывая репутацию тех мест. Но надо было! Риэль тяжело вздохнул и поднялся на ноги, торопясь по возможности сократить дорогу временем.

Он боялся попасть под закрытие магазинчика Мансерио, чтобы не встретиться случайно с Саймоном. В утреннюю встречу омега остро ощущал напряжение в свою сторону от этого парня, а неверных смыслов мальчик не хотел вызывать у сына старого кондитера. Была какой-то даже недопустимой возможность породниться со старшим Марсерио, так как деловые отношения и личные — это две стороны разных медалей разного эквивалента. Не хотелось мешать это.

Переулки и улицы города уже были освещены магическими фонарями вдоль домов, стали видны приготовления к первому празднику украшениями, смотревшими на прохожих из окон. Риэль невольно даже подумал, что, наверное, единственный в городе вообще никак не выделяет этот день среди остальных. Нет, конечно, в прошлый раз он наряжал Соломенного человека, мысль о котором тут же настигла мальчика грустью. Тоска по чему-то неживому была слишком сильной, она забирала силы, но омежка всё шёл, и шёл, как будто бы робот со встроенной программой. Улица уже практически опустела: из-за темных волшебников люди боятся оставаться здесь даже при свете фонарей в столь поздний час. Лишь редкие выходили куда-то, и в их числе были посетители квартала развлечений для взрослых. Дойдя до него, молодой человек взмолился всем магическим силам Королевства, чтобы пройти через него без происшествий. Лишь после этого Риэль нашёл в себе смелость ступить туда и начать пробираться через пьяниц.

Воздух был наполнен запахом алкоголя. Здесь не было тех замечательных блёсток, как в парке. Яркие розовые вывески любовных отелей ослепляли в ночи. Неоновые витрины публичных тонов в красках описывали услуги и цены за них. Бары не были столь яркими, но их вывески мигали более спокойными вывесками, но зазывали не меньше народа. Гулянка продолжалась даже вокруг них. Развеселённые мужчины расхаживали с бутылками, в которых всё ещё были остатки пьянящей жидкости. Хаттерсон шугался прохожих: их было слишком много, и ото всех пахло чем-то неприятным, будь то секс, пот или же алкоголь. Всё было отвратительным. Очень хотелось забыть всё увиденное здесь, всё услышанное здесь... Даже запахи все до единого не хотелось помнить. Риэль хотел поскорее пройти эту улицу, но та была чертовски длинной. Мальчик шёл, смотря целенаправленно вперёд, пока ему присвистывали в след альфы нелучшего воспитания.

Внезапно его припечатали к стене так резко и неуважительно грубо, что блондин даже испугаться не успел, как испытал боль в груди. Он прошипел, поняв, что, в добавок ко всему, его объяло облако запаха алкоголя — такого сильно, что мальчик тут же закашлялся и чуть не опьянел, будто сам выпил рюмку. Поморщившись, парнишка начал паниковать, ведь осознание к нему теперь подступило так же, как и этот человек. Он поднял глаза и увидел какого-то незнакомого альфу лет так под тридцать, и в глазах его было отнюдь не сожаление за собственную беспардонность. В них была голая похоть. Ухмылка.

- Что же,- протянул он, обдав лицо крошки противным запахом,- именно такой типаж я здесь и искал,- это он сказал перед тем, как придавить всем своим телом хрупкого омегу и начать его лапать, приподняв над землёй так, что юбочка у него задралась, чуть ли не полностью оголив бёдра мальчишки.

Риэль начал вырываться, отталкивать сильного альфу, но ему это мало помогало: он кричал, но никто не обращал внимания. У парнишки началась дикая паника, вся жизнь бегала перед глазами неутишительной киноплёнкой туда и обратно. Риэль начал упираться сильнее в мужика и кричать, моля о помощи, ведь сам он ничего сделать не мог и оттого начинал в страхе сетовать.

- Не брыкайся, котёнок, и больно не будет,- самодовольно протянул альфа, успешно сопротивляясь панике младшего.- Может, даже получишь удовольствие,- широкие неприятные потные ладони забрались под юбку, поднимая её выше. Из-за этого Риэль стал кричать и брыкаться ещё сильнее.

- Отпустите меня! Прошу,- умолял он, понимая, что его сейчас попросту изнасилуют и этот момент приближался рьяной походкой.- Помогите, прошу, кто-нибудь!!!- его голос срывался на крик, горло уже драло.

- Эй,- послышалось где-то в стороне.- Я с тобой говорю,- тут альфу, прижавшего мальчика к стене, кто-то сильным рывком оторвал от омеги одним движением и заставил пьяницу несколько выйти из равновесия и пошатнуться.

Риэль уже не понимал, что происходило, — так сильно его объяла паника. Он видел теперь чью-то спину перед собой и трясся от страха, чуть ли не падая на колени — ноги тряслись и были какими-то ватными. Теперь он прижался к стене сам, да так, будто его прижали к ней во второй раз.

- Ты чего это, парень?- голос насильника был очень злым.- Нарываешься? Или ты — его надзиратель, чтобы мне мешать?!- омега чувствовал себя грязным и униженным во всех смыслах.

- Ни то, ни другое,- также грубо ответил тот, чья спина загораживала Хаттерсона от глаз зевак и альфы напротив.- Но неужели я вам давал личное разрешение насиловать своего мужа?!- мальчик начинал уже приходить в себя и понял, что речь о нём, однако, не стал встревать и возмущаться: дар речи он ещё точно не смог обрести, да и боялся сейчас, как побитый котёнок, всех и вся. Может, этот «защитничек» на самом деле тех же помыслов, что и альфа-насильник.

- Твой муж?- с насмешкой переспросил насильник.- Тогда что ж он тебя не узнаёт?

- Потому что не каждый день он бывает в ситуации на грани изнасилования,- гнев в словах этого незнакомца был практически настоящий, и даже мальчик ему практически поверил, даже если знал правду.

- Зачем такую золотую рыбку отпускать по ночам одного в такой район? Думаю, ты сам виноват в том, что это произошло с ним,- эта сальная насмешка выбесила вступившегося за Риэля, но тот предпочёл не срываться с места, а ответить так:

- Может, вы просто не знакомы с характером золотых рыбок? На то они и золотые. А вам бы лучше перестать трогать чужое и найти своё,- он практически угрожал этими словами.- И извинитесь перед моим супругом.

- Ой-ой, как же мне страшно то стало,- насмешливо всё продолжал парень, явно не чувствуя грани угрозы.- Тогда мне стоит оставить голубков в покое и искать себе другую рыбку,- ему было искренне смешно от всей этой ситуации, однако, видимо, насильник ушёл.

Спаситель повернулся к омеге, который тут же разревелся так сильно, что слёзы не давали раскрыть глаза вовсе, а ноги совсем перестали держать. Сквозь свои всхлипы он слышал, как альфа, пришедший ему на подмогу, начал утешать его, а потом и вовсе приподнял крошку, одёрнул ему юбку и обнял вцепившегося в него мёртвой хваткой. Так они и стояли, пока мальчонка целиком и полностью не успокоился. К тому времени рубашка альфы была уже очень мокрая и несколько сопливая.

- Риэль, мне очень жаль, что не вышел раньше навстречу и не предостерёг от этого грязного человека,- это было сказано с бесконечным сожалением и беспокойством.

Больше всего омегу поразило то, что его назвали по имени, поэтому от тут же отдёрнул себя от человека в своих объятиях и посмотрел на его лицо. Ко встречи с серыми глазами, пронзительными и очень выразительными, Хаттерсон не был психологически готов, да и не хотел совсем, чтобы его видели таким разбитым и сломленным, да ещё после подобного отвратительного случая.

- Надеюсь, вы не против, что я вас назвал своим мужем? Это совершенно спонтанное решение безо всякого усмысла,- Христиан выглядел теперь виновато, а после своих слов коснулся покрасневшего личика мальчонки и стал вытирать слёзы, ещё не высохшие на щеках.

Мальчик теперь совсем смутился происходящему и отпрянул ещё сильнее, чем в первый раз, замирая теперь на месте так, словно боялся, что теперь его домогается его собственный работник. Хаттерсон закусил губу, развернулся и пошёл быстрым шагом в сторону дома, не сказав ни слова своему спасителю, который теперь побежал следом. Молча: он понимал, какое психологическое потрясение пережил мальчик, и попытался не лезть к нему и не усугублять ситуацию.

Всё же Риэлю было нехорошо после случившегося, поэтому, пройдя злополучную улицу, парень сбавил таки шаг, приводя своё дыхание в порядок. Его колотило от стресса, который до сих пор не мог его отпустить. Да, на него смотрели альфы всегда, ему всегда уделяли (иногда даже чересчур назойливое) внимание, альфы часто пытались за ним ухаживать, но ещё никто не домогался его вплоть до попытки изнасилования, которая, хвала магии Королевства, была именно попыткой. Он ненавидел себя за это — за то, что выглядит так, привлекает излишнее внимание и не может даже жить спокойно. Слишком доброе и невинное сердце в этот день дало свою первую червоточину. И вот он, тот самый спаситель, которому предстояло унимать омегу и быть с ним рядом, был сейчас с ним, хоть и поодаль.

Через некоторое время молодые люди вошли в ворота фермы. Альфе пришлось их закрывать тем временем, как Риэль залетел в дом и с грохотом начал перемещаться по кухне. Сероглазый уже подумывал, что ему туда не стоило вообще идти и пойти переночевать в другое место, но мужчина чувствовал свою необходимость для омежки. Зайдя в дом, он понял, что грохот был поистине громким, будто бы мальчик пытался выместить на окружающем мире всю свою боль, злость и отвращение.

- Риэль,- окликнул раз рыжеволосый.

Мальчик будто не слышал, что ему говорили, будучи совершенно поглощённым собственными мыслями. Он, судя по всему, пытался приготовить себе ужин, но у него ничего не выходило: все падало из рук из-за чрезмерно импульсивных движений, крошилось и насыпалось в слишком больших количествах — из-за последнего мальчик часто шипел. Он начинал вновь плакать, снова вспоминая случившееся, хоть и сдерживался по дороге домой. Паренёк пытался успокоиться, но ничего не выходило: паника оголила себя и не утихала.

В конце концов, это зрелище вызывало лишь глубокое сожаление и сочувствие, и рыжеволосому было невыносимо смотреть на это: он преградил дорогу омеге, огорошив того своей внезапностью, схватил того за руку и притянул к себе так крепко, чтобы мальчик перестал брыкаться, но это случилось не сразу, так как ещё несколько раз Христиан всё же получил кулаками по спине, морщась от некоторой боли. Наверное, сероглазый был готов стерпеть, стать подушкой для биться, лишь бы облегчить боль Риэля, который был обычно очень уравновешенным, но его быстро выбивал из колеи именно страх.

Омега успокоился, хоть и стоило это долгого времени, но Христиан не выпускал его из объятий (или, если быть точнее, не стремился их разрывать и не был инициатором этого). Риэль же вовсе забылся: ему было очень уютно, было чувство защищённости, особенно, после унизительного липкого поступка незнакомца. Впервые, наверное, Хаттерсон мог признаться себе: он пожалел о том, что у него нет альфы, и подумал, что было бы прекрасно, будь его мужчина столь же умён и заботлив, каким себя показывал его гость. В конце концов, простояв так слишком долго в чужих объятиях, уже не будучи при этом истеричным мальчиком после неудачного похода в город, Риэль понял, что несколько ситуация сама по себе стала какой-то неподобающе интимной, поэтому сказал:

- Давайте поедим, и я проверю вашу работу за день?- белокурый думал, что это разрядит обстановку между ним и альфой, но, стоило ему наткнуться на серые глаза, как это тут же вогнало его в краску и заставило отойти от мужчины на несколько шагов.

- Вам бы лучше отдохнуть,- подметил Христиан, однако, хоть и заметил реакцию своего временного работодателя, решил сдержаться, чтобы не смутить крошку ещё больше. Но, не смотря на это своё решение, едва заметная улыбка таки ускользнула из-под его контроля.

- Ферма важнее, да и я — не инвалид, чтобы отдыхать,- он уже заметно спокойнее начал перемещаться по кухне и готовить еду на двоих.

В это время рыжеволосый знатный красавец предпочёл занять своё место за столом прямо позади парнишки и начать сверлить тонкую фигуру любопытным взглядом: он был ему очень интересен. Мальчик спрашивал, что бы хотел Христиан, чтобы он добавил в то или иное блюдо, вот только прямой взгляд снова и снова смущал мальчика, ведь он всё никак не мог понять этого странного позыва незнакомца взять и уберечь его от паники.

Ели они в тишине, наблюдая друг за другом, как будто бы в первый раз видели человека напротив себя и от того их любопытство было очень недвусмысленным. Хозяин дома, конечно же, был более сдержанным в этом вопросе и старался остаться незамеченным, но воспитанник богатой семьи чувствовал себя даже слишком непринуждённо.