Глава 109. Предзнаменование

Сразу после окончания духовной конференции Гу Янь небрежно убрал в бумажник удостоверение личности в виде карты из чёрного кристалла, свидетельствующее о его принадлежности к Духовной Ассоциации.

Первоначально он собирался запихнуть его в сейф, поскольку хотел быть членом лишь номинально и не имел намерения выполнять какие-либо задачи для страны. Великий мастер Чжао и великий мастер Ло, обратившиеся к нему за помощью, несомненно, знали об этом.

Но, предположив, что это удостоверение может пригодиться в будущем, Гу Янь решил носить его с собой. Возможно, в определённый момент ему представится шанс воспользоваться бонусами и поощрениями, сопутствующими этой профессии.

– Тот призрак... кхм, что ты ему приказал? – едва начав говорить, Гу Янь внезапно вспомнил вчерашнюю сцену, когда к ним, находившимся в весьма откровенной позе, явился незваный гость. Гу Янь невольно понизил голос и кашлянул, чтобы скрыть смущение.

Хоть они и совершили множество непотребств, пока находились в Призрачном Городе, юноша всё равно не мог избежать смущения в подобных ситуациях.

– Всего лишь принести неудачу некоторым людям, не более того, – Се Лань моргнул и наклонился ближе к темноволосому юноше. Он не стал вдаваться в дальнейшие подробности.

Несмотря на то, что расстояние между ними сократилось, король призраков всё ещё не был удовлетворён, поэтому просто поднял юношу и усадил к себе на колени. Когда их тела прижались друг к другу, он упёрся лбом в плечо Гу Яня и довольно сощурился.

В местах, где не было «знакомых» с ним людей, Се Лань использовал свою первоначальную форму этого мира.

Его тёмные одежды контрастировали с бледным цветом лица. Холодные глаза, высокая переносица, тонкие губы – каждая черта этого лица несла в себе печать безразличия. Тем не менее, он был чрезвычайно красив, до такой степени, что мог заворожить любого, несмотря на стоическое выражение.

Он не был добрым духом. На самом деле все, кто после смерти стал духом, не были хорошими или честными людьми. Это было известно каждому в духовном мире, поэтому-то, даже заключая договор с подобными существами, человеческое царство никогда не снижало своей настороженности по отношению к Призрачному Городу.

Всякий раз, когда кто-то смотрел на его возлюбленного с явной злобой, Се Лань мог думать лишь о том, как задушит этого глупца – медленно, чтобы он мог почувствовать отчаяние, пока жизнь будет по капле покидать его тело.

А те, кто пережил такую мучительную смерть, обычно становились злыми духами, которых он мог бы бросить в настоящий ад. Они испытают на себе каждый из уровней ада – от первого до восемнадцатого, пока их остатки не будут рассеяны. Только тогда они будут свободны.

– Цюцю, будь умницей, – Гу Янь уже не в первый раз оказывался в подобном положении. Он уже даже привык к этому. Услышав, что его возлюбленный сказал: «не более того», он милостиво протянул руку, чтобы погладить его по голове.

Одного прикосновения было явно недостаточно, чтобы удовлетворить короля призраков. Се Лань наклонил голову, чтобы поймать губы юноши, после чего издал тихий звук согласия.

Юноша хотел, чтобы он был умницей, значит, он будет умницей и не станет убивать этих людей. Он просто заставит их терпеть неудачу во всём, что бы они ни делали, но не до такой степени, чтобы это можно было считать катастрофой.

«00, я вернусь в свой мир после завершения нынешнего?» – когда его обняли и поцеловали, Гу Янь не издал ни звука. Он просто расслабил своё тело и позволил своему возлюбленному делать всё, что заблагорассудится, а сам в это время разговаривал с системой.

[Да. Таково было наше соглашение. Хозяину не нужно беспокоиться.] – из-за этого вопроса 037 подумала, что её хозяин сомневается в возможности своего возвращения. Поэтому она поспешила развеять его опасения.

Однако Гу Яня заботило совсем не это. Поглаживая и целуя своего возлюбленного, он спросил: «А что насчёт Цюцю?..»

Долгое время стояла тишина, прежде чем Гу Янь услышал ответ.

[Это неизвестно.]

[Система не в состоянии просчитать этот результат.] – с точки зрения 037, существо, обнимающее и целующее её хозяина, было слишком странным. Хотя его силы всё ещё не пересекли пределов, установленных «Законом», они продолжат расти, и настанет день—

Это не стало для него неожиданностью. Но когда Гу Янь услышал ответ, которого ожидал, его рука, поглаживающая короля призраков по голове, всё равно застыла на мгновение, после чего юноша тихо согласился с системой.

Но в следующую секунду произошло нечто непредвиденное.

Призрак схватил ладонь юноши и тщательно поцеловал каждый палец, в то же время усиливая хватку на его талии.

– А-Янь... – тихо произнёс Се Лань, мрачно глядя на юношу. Его взгляд был напряжённым, но через мгновение он прищурился, как охотник, следящий за каждым движением своей жертвы. Некоторое время он молчал. – С кем ты разговариваешь?

Глубокий и холодный голос был негромким, но отчётливо прозвучал в комнате.

Гу Янь: «...»

Не только Гу Янь, но и система, которая была существом более высокого измерения, замерла.

[Это ведь не...] – система хотела сказать, что происходящее противоречит «Закону». Для обитателя низшего измерения было невозможно обнаружить её существование, но 037 вспомнила, что этот человек был особенным; она не могла ничего просчитать относительно него. Поэтому система решительно оборвала фразу на середине.

Если раньше эту пару глаз можно было назвать тёмными и безмятежными, то теперь, когда их взгляд похолодел ещё на несколько градусов, это была просто ледяная и безмолвная бездна.

Держать человека в своих объятиях было актом защиты. Се Лань наклонил голову и нежно поцеловал юношу в щёку.

Хоть он не знал, что происходило, но мгновенно почувствовал, что юноша в его объятиях расстроен. Поэтому Се Лань решил, что рядом враг, от которого он должен избавиться.

– Не бойся... Цюцю защитит А-Яня, – эти слова, произнесенные мягким голосом, словно щёлкнули переключателем, к которому не следовало прикасаться. Глаза бледного и красивого человека постепенно изменились.

В этих глазах изначально не было и следа тепла, но теперь они источали лютый холод. Один лишь взгляд был сродни острому ледяному лезвию.

Теоретически это не должно было представлять угрозы для системы, поскольку он был существом нижней реальности. Тем не менее, 037 остро чувствовала опасность, и даже её модуль сбора данных выдал предупреждение.

Ранить её было невозможно. Но 037 спокойно проанализировала: даже факт того, что её модуль сбора данных отреагировал, уже был немыслимым.

К счастью, Гу Янь вовремя пришёл в себя. Он поспешил пригладить вставшую дыбом шёрстку своего кота и разобраться с сутью проблемы:

– Это не враг.

– Гм, – отозвался Се Лань и опустил голову, позволяя юноше гладить его, задумчиво прищурив при этом глаза. Кроваво-красный блеск, вспыхнувший в его тёмных зрачках, не распространялся дальше. Но и исчезать не собирался.

Встретившись с Се Ланем взглядом, Гу Янь заметил эту странность.

– Цюцю, будь умницей. 00 не враг...

Прежде чем он успел закончить фразу, обладатель этой пары глаз перебил его:

– 00 [1]? – его внимание тут же переключилось. Когда он заговорил, его голос был на несколько градусов холоднее.

[1] У китайцев очень щепетильное отношение к именам и прозвищам. Уменьшительно-ласкательные имена, образованные префиксом «А-» (А-Янь), суффиксом «-эр» или удвоением слога имени (00) подразумевают близкие отношения между говорящим и обладателем имени. Гу Янь зовёт систему «Лин-Лин» (零零, то есть «00»), поэтому-то Се Лань так насторожился.

Хотя кровавый блеск в его глазах всё-таки постепенно исчез, выражение лица Се Ланя, когда он произносил это имя, было крайне недружелюбным. Он наклонился, чтобы куснуть юношу за шею, оставив на его бледной коже чрезвычайно двусмысленный след, который перекрывал собой другие отметины.

– А-Янь – мой, – это была преднамеренная попытка позлорадствовать над неосязаемым, бесформенным существом. И Се Лань был абсолютно серьёзен.

037: [...]

Прозвище «00» было дано ей хозяином в шутку. Через некоторое время 037 перестала обращать внимание и смирилась с ним. Что касается текущей ситуации... С тех пор как хозяин отдал ей приказ о «самоцензуре» [2], система начала проводить собственное исследование.

[2] Вспоминаем главу 68.

У систем нет такого понятия, как мораль. Так что, с её точки зрения, в стремлении обитателей низшего измерения утолить свою похоть не было ничего предосудительного.

Но для её хозяина, кажется, это всегда заканчивалось слезами, хотя причиной тому была не боль, а чрезмерное возбуждение. Как система, полностью состоящая из данных и более невинная, чем трёхлетний ребенок, 037 не могла этого понять.

Его честь и нравственность давным-давно исчезли в глазах его системы. Гу Янь с болью осознал этот факт. Но даже посреди оплакивания своего порушенного образа он не мог сдержать учащённого дыхания, ведь в этот момент кое-кто продолжал лизать его шею – самую чувствительную часть его тела.

– Я твой. Цюцю, будь умницей, – Гу Янь прекрасно понимал, что происходит в голове его возлюбленного. И не знал, смеяться ему или плакать.

Даже если бы Гу Янь попытался всё объяснить, он не мог бы вдаваться в подробности из-за «Закона», который запрещал ему говорить о системе с обитателями низших измерений. Он мог лишь в общих чертах описать своё положение. Юноша не мог рассказать, что всё вокруг было миром написанного им романа, или о причине, по которой он оказался здесь.

– Мгм, – согласно промычал Се Лань и больше не беспокоился об этом. Он знал, что юноша обязательно рассказал бы ему всё, если бы мог. Поскольку он этого не сделал, значит, у него нет такой возможности, и дальнейшие расспросы бесполезны.

Ещё совсем чуть-чуть.

Что касается того, к чему относилось это «чуть-чуть», Се Лань и сам не был уверен. Он знал только, что почти справился. Как только он достигнет цели, у него появится возможность полностью завладеть своим любимым... драгоценным сокровищем.