Глава 51. И тысячи лет не угасят огонь

Обмен клятвами между спутниками Дао включал обе стороны. Поскольку Гу Янь был субъектом обетов Цзян Таня, ему немедленно передались чувства его партнёра.

Как бы ему следовало это описать...

Это было похоже на то, как вы видите перед собой зверя, чья сущность чрезвычайно порочна и жестока по своей природе, тщательно скрывающим свои когти. Он послушно прижимается к вам, стремясь дать вам всё, что вы хотите, и даже отдаёт вам всё своё сердце без колебаний.

Было слишком поздно идти на попятный. К тому времени, как Гу Янь смог отреагировать, молодой человек перед ним уже завершил свои обеты.

Если бы его чувства угасли, это означало бы уничтожение его души. Даже обыщи Гу Янь всё царство заклинателей, он бы не смог найти второго человека, который отрезал бы себе таким образом все пути к отступлению.

– В противном случае [1], этот ученик готов вырвать своё кристаллическое ядро, чтобы... – почувствовав прохладное прикосновение к губам, красивый молодой человек немедленно остановился, его чёрные глаза уставились на юношу, полные одержимости, но и послушания.

[1] Клятва Цзян Таня состояла из двух обещаний: 1) он не будет любить никого, кроме Гу Яня; 2) ему будет достаточно одного лишь Гу Яня, больше он ничего и никого желать не будет. Наказание за нарушение первого обещания – уничтожение души, за нарушение второго – собственноручно вырвать своё ядро.

Остановив своего ученика прежде, чем он смог сделать то, что только что сказал, Гу Янь решил сперва повторить его клятву.

Человек перед ним был тем, кто будет следовать своим словам, особенно когда дело касалось Гу Яня.

Закончив свой обет словами, что он готов вырвать ядро [2] из собственной груди, Гу Янь мог только беспомощно наблюдать, как зверь Тао Тэ вернулся к своей первоначальной форме, чтобы он мог погладить его мех.

[2] Скорее всего, в своих обетах они упоминали разные ядра: Цзян Тань клялся звериным кристаллическим ядром, а Гу Янь – ядром совершенствования.

Поглаживания продолжались, пока тот не перевернулся на живот, издавая тихое мурлыканье и вылизывая пальцы юноши. Гу Янь решил продолжить, чтобы не думать о других вещах.

Кристаллические ядра демонических зверей были столь же важны для них, как и кровь, бегущая по их венам. Хотя зверь перед ним был легендарным зверем Тао Тэ и находился на совсем другом иерархическом уровне по сравнению с обычными демоническими зверями, кристаллическое ядро всё равно было жизненно важной частью его тела.

Обе стороны дали обет, призвав небеса в свидетели. Цзян Тань быстро почувствовал, что что-то изменилось.

Как будто между ними установилась какая-то невидимая связь, смутная сила притягивала их друг к другу.

Возросшая близость между ними двумя заставила Цзян Таня прищуриться. За исключением последнего раза, когда он полностью овладел юношей, это был второй раз, когда его ненасытная жадность, что исходила из звериной природы Тао Тэ, была удовлетворена.

– Останется ли Шифу в Бездне подземного мира с учеником? – помимо одержимости, во взгляде Цзян Таня, когда он смотрел в глаза юноши, можно было прочесть ожидание.

Звери Тао Тэ очень жадны. Однако он хотел лишь одного, это не должно считаться чрезмерным, не так ли?

Если он мог получить своё самое драгоценное сокровище, он не стал бы смотреть ни на что другое. Пока он мог охранять свою драгоценность, он был доволен.

– Хорошо, – без колебаний ответил Гу Янь. Ему даже не пришлось тратить время на раздумья – он лишь кивнул и согласился на просьбу своего ученика.

Кроме извещения секты Гуань Лань беспокоиться было не о чем.

Получив ответ, на который он надеялся, с такой лёгкостью, этот зверь Тао Тэ прищурил свои глаза с намёком на удовлетворение:

– Тогда ученик будет сопровождать Шифу в этом путешествии обратно в секту Гуань Лань.

Гу Янь уже предвидел это, конечно, Цзян Тань не позволил бы своему учителю уйти в одиночку, даже если на нём был защитный массив.

Если сравнивать с человеческим миром, Цзян Тань бы действительно предпочёл остаться в мире демонов. За исключением прекрасных пейзажей, Бездна подземного мира превосходила царство заклинателей во всех аспектах. По крайней мере, в глазах Цзян Таня.

Два человека отправились обратно в секту Гуань Лань, как договорились, и провели целый день, давая её обитателям разумные объяснения.

Прежде чем вернуться в Бездну подземного мира, они отправились на пик Тянь Сюань и позаботились обо всем, что нужно было уничтожить или забрать.

Стояла ранняя весна, молодые листья только что проросли и были сочно-зелёного цвета. Под деревом лежало много старой и сухой листвы.

– У этого ученика здесь нет ничего важного.

Когда его спросили, что нужно забрать, глаза Цзян Таня задержались на фигуре, которая только что задала ему этот вопрос, прежде чем он медленно ответил тихим голосом.

Здесь больше не осталось ничего важного, у него уже было самое ценное сокровище, и более ему ничего не требовалось.

Гу Янь, очевидно, услышал скрытый смысл в его словах и поднял руку к голове своего ученика, который был уже выше него.

Когда-то в самом начале он взял на руки маленький круглый шарик. Он вспомнил, как впервые увидел его истинную форму, и приподнял бровь:

– Я помню, когда ты впервые пробудил свою родословную зверя Тао Тэ, ты был таким маленьким и круглым. Когда ты вышел из своей комнаты, ты бросился всем телом на мои сапоги...

На лице красивого юноши, стоявшего рядом, вдруг показалась какая-то неловкость, он моргнул несколько раз. Он стоял безмолвно, в его тёмных глазах отражалось спокойное лицо Шифу.

В момент своего пробуждения он ничем не отличался от обычного новорождённого детёныша и не имел никакой памяти о своём человеческом облике. Сначала он не знал ничего, кроме того, что подсказывали ему врождённые инстинкты.

Звери Тао Тэ имели превосходное обоняние, которое было гораздо острее, чем у заклинателей. В тот момент в маленькой комнате он почувствовал запах и понял, что не может удержаться от желания подойти ближе. Когда он вышел из комнаты, в его глазах и сердце остался только этот человек.

Он хотел нравиться этому человеку, хотел сделать его счастливым... и ещё много подобных желаний, которые он не мог понять в то время, появилось в глубине его сердца. Он инстинктивно решил броситься к ногам другого человека и посмотреть на него.

Даже один лишь взгляд на юношу доставлял ему чувство удовлетворения. Это было единственное, что могло заполнить жадную пустоту в его сердце.

– Мяу.

В этот момент зверь заметил, как нахмуренные брови заклинателя расслабились. Лёгкий излом бровей сделал выражение его лица мягче, улыбка была нежной и прекрасной, как весна.

Цзян Тань, не теряя ни секунды, вернулся к своей первоначальной форме, имитируя сцену в своей памяти и подошёл ближе. Взрослый зверь Тао Тэ всем телом лёг на его ступни.

Эта трансформация произошло очень внезапно, но ощущение веса на его ногах заставило Гу Яня выйти из оцепенения. Он наклонился, чтобы поднять серебристо-полосатого кота и прижать его к груди, тихо сказав:

– Идём домой.

Большой кот, которого гладили, издал в ответ тихое мурлыканье и потёрся о грудь юноши. Раса демонов находилась под контролем Цзян Таня, они не вторгнутся в человеческое царство. Теперь два мира пребывали в хрупком равновесии, их можно было считать водой подземной и водой речной, что никогда не пересекаются.

– Ученик слышал, что компаньоны Дао обычно занимаются парным совершенствованием. Шифу ещё никогда не практиковал парное совершенствование с этим учеником, – войдя во Дворец, Цзян Тань увидел юношу, лежащего на мягком ложе. Тот только что закончил медитацию и собирался немного отдохнуть. Цзян Тань внезапно произнёс эти слова с загадочным светом в его тёмных глазах. Гу Янь был ошеломлён, но затем всё же спросил:

– И как же ты намерен практиковать парное совершенствование?

Юноша, сказавший это, слегка приподняв бровь, всё ещё лежал на диване, его ответ был довольно ленивым. В глазах Цзян Таня, это ленивое поведение... было жестом поощрения, ему спускали с рук столь многое, что он хотел немедленно подмять этого юношу под себя и совершить нечто кощунственное.

Эти два человека уже дали обет перед лицом небес, так что просьба о парном совершенствовании была вполне уместна. Методы парного совершенствования имели свои достоинства и недостатки. Тот, которым обладал Цзян Тань, был, естественно, одним из лучших.

У Гу Яня не было возражений относительно парного совершенствования. В любом случае, за последнее время число раз, когда он был повален на кровать, уже достигло приличной отметки, да и обе стороны шли на это добровольно.

Тем не менее, следовало сказать, что, когда он испытал настоящий процесс парного совершенствования, Гу Янь в очередной раз осознал, какую же глубокую яму он вырыл для себя.

Отчётливое ощущение того, что его тело постоянно пронзают кое-чем горячим и твёрдым, сладкий трепет от того, что каждой чувствительной части его тела было уделено особое внимание, заставили Гу Яня, чьи одежды уже были в беспорядке, быть неспособным подавить свои стоны. Однако, это было лишь частью их ежедневного распорядка.

Парное совершенствование означало совершенствование во время обмена энергией. Этот процесс вёл один из партнёров, в то время как пассивная сторона должна была соответствующим образом подстраиваться.

С самого начала Гу Янь уже заметил разницу.

– Хнн... – внезапная и интенсивная волна удовольствия заставила зрение Гу Яня на мгновение размыться, он абсолютно не был в состоянии сдерживать собственный голос. Юноша невольно выгнул спину и, наконец, приоткрыл бледные губы, чтобы издать звук, который заставил человека, проникшего в него, сузить зрачки.

Позади него была спинка кровати, отступать было некуда. Во время их совместного совершенствования прикосновения юноши сделали Цзян Таня чрезвычайно чувствительным. Отчётливо слышались влажные и липкие звуки, что заставило Гу Яня, который уже не мог подавить свой голос, поднять руки, чтобы прикрыть глаза.

– Я хотел бы остаться внутри Шифу навечно.

Похоже, этот метод имел эффект и на доминирующую сторону; толчки были слегка неуклюжими и лишёнными единого ритма, Цзян Тань лизал и нежно покусывал шею своего учителя. Он наблюдал, как кадык юноши ходит вверх и вниз под его языком, и его слова были прямыми и честными.

– Ах... ах... – уголки глаз Гу Яня уже покраснели, и из них потекли слезы. На его вечно холодном и бесстрастном лице внезапно отразилось редкое состояние замешательства, которое только раззадорило жадного зверя Тао Тэ.

— Мне нравится видеть, как Шифу плачет, когда его тр***ет этот ученик [3], – он сказал это с опущенной головой. По суженным вертикальным зрачкам и выражению серьёзности на его лице, можно было сказать, что он был предельно честен.

[3] В анлейте так и было, клянусь! Вот тебе и китайская цензура...

После завершения упражнений в кровати, когда Гу Янь наконец пришёл в себя, он заметил перемены в своём окружении, в настоящий момент они очевидно были в ванной. У него не было даже секундной передышки, прежде чем горячий и твёрдый предмет внезапно вторгся в его тело и заполнил его собой.

– Достаточно, ах... – единственное слово только-только покинуло его рот, как его тут же прервали, Гу Янь мог только тяжело дышать и изменить свои слова: – Помедленнее...

После этого, сменив несколько позиций и проведя несколько раундов, Гу Янь уже даже не осознал, когда всё это ** [4], которому, казалось, не было видно ни конца ни края, в итоге прекратилось, потому что к тому моменту юноша уже благополучно потерял сознание.

[4] Я уж даже не знаю, что там такое автор подразумевал, учитывая, что [3] не было зацензурено.

Проснувшись, Гу Янь увидел молодого человека, который, похоже, наблюдал за ним в течение долгого времени, сидя около него на кровати. В следующую секунду тот наклонился и поцеловал его губы.

– Шифу, – человек, который звал его, прищурил глаза, и на его красивом лице отразилось полное удовлетворение. Он внимательно посмотрел на юношу, которого звал, в его тёмных глазах отражалась только одна фигура.

Благодаря постоянному потаканию его капризам, вчера его жадность заставила его сделать кое-что недозволительное, на что он никогда не осмеливался раньше. И всё же, его жадность заставляла его желать попробовать ещё более экстремальных вещей.

Думая о своём согласии и видя своего ученика перед собой со слегка нахмуренными бровями и выражением полного повиновения на лице, Гу Янь явственно ощутил, как дёрнулся его глаз, но всё равно ответил на зов ученика.

Он вырыл эту яму. Он признавал, что это было его рук дело.

Два царства пребывали в мире, и поэтому бесстыдные дни Гу Яня и его ученика продолжались в течение нескольких тысяч лет.

Возможно, это было из-за «Закона», который также можно рассматривать как волю небес, а возможно из-за его безумно сильного партнёра по парному совершенствованию, но в итоге Гу Янь успешно прорвался через стадию Вознесения в сферу, которой ни один заклинатель не мог достичь вот уже тысячу лет.

В настоящее время его сила, которую можно было поставить на один уровень с древними заклинателями, что жили тысячу лет назад, считалась редкостью. Это уже было равносильно выходу за ограничения этого мира.

Бессмертные культиваторы не были истинно бессмертными, но их долгая жизнь была сродни вечной в глазах обычных смертных существ.

В их нынешнем мире Бога больше не существовало. Бессмертные могли полагаться только на волю небес, и Гу Янь был в настоящее время единственным бессмертным.

– Шифу... – тысячи лет – столь долгий срок, что легко забыть, сколько же времени на самом деле прошло, но Цзян Тань всё ещё мог точно сказать, что они провели вместе 6041 год.

Казалось бы, он уже давно должен был насытиться.

Хотя он хорошо осознавал этот факт, природа Тао Тэ была слишком жадной, и он всё ещё жаждал большего.

– Да, – зная, что он почти достиг конца своего пути, Гу Янь отозвался и поднял руку к голове своего ученика.

Вечная жизнь бессмертного была таковой лишь в ограниченном смысле. Человеческий мир стремительно менялся, но они всё ещё существовали.

Если говорить в широком смысле, какой бы силой он ни обладал, непременно настал бы день, когда его дорога подойдёт к концу. Это был факт.

Бессмертные не могли войти в цикл реинкарнации. После смерти они возвращались в землю.

– Цюцю, будь умницей, – руки Гу Яня погладили голову зверя. На этот раз они действительно провели очень много времени вместе.

С точки зрения продолжительности жизни, как легендарный древний зверь жадности, Цзян Тань имел даже большую продолжительность жизни, чем он.

– Мы ещё встретимся, – рука Гу Яня всё ещё поглаживала его голову. Видя мрачное выражение на лице ученика, Гу Янь мягко сказал: – Когда твой Шифу лгал тебе?

Он по-прежнему был жадным; взгляд Цзян Таня был сосредоточен на лице его учителя. Через некоторое время он послушно кивнул.

Поскольку этот человек так сказал, он предпочтёт поверить ему.

В это время 037, как всегда, своим механическим и бесстрастным голосом прозвучала в мозгу Гу Яня:

[Это тело вот-вот умрёт, инициирую передачу. Обратный отсчет, 3, 2 ...]

– Цюцю, будь умницей...

Так как они вновь встретились в этом мире, такая возможность будет и в следующем. Гу Янь уже спрашивал свою систему, и теперь был уверен в этом факте.

– Я обязательно постараюсь найти тебя так быстро, как только смогу.

Конец второй арки

Upd: ухх, уже хочу знать в какой мир попадёт гг, но эта учёба... Аоао, мне кажется я опоздаю сегодня🥱