Глава 47. Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой

Не желая, чтобы его учитель пострадал от разрушительной силы, испускаемой чёрным Ватиканским лотосом, Цзян Тань спустился в подземную камеру, вход в которую располагался в доме, прежде чем вытащил цветок из своего пространственного мешка.

Его Шифу сказал, что эта вещь может дополнить его родословную, а Цзян Тань никогда не сомневался в словах своего учителя.

Силу той же природы было не так-то легко поглотить. Если бы ему пришлось иметь с этим дело до своего прорыва, он, вероятно, не смог бы поглотить силу этого Ватиканского Лотоса и использовать её как свою собственную.

Процесс завершения его родословной не был мгновенным. После того, как Цзян Тань проглотил чёрный Ватиканский Лотос, его зрачки неудержимо сжались в вертикальные щели.

Он мог чувствовать изменения, происходящие в его теле, но гораздо отчётливей ощущалась боль. Кровь, текущая по его венам, казалась чрезвычайно обжигающей и непрерывно плавила его тело.

Боль была настолько сильной, что Цзян Тань нахмурил брови. Когда он снова открыл глаза, они уже вновь стали человеческими.

Боль продлилась всего секунду. Ощущения, возникшие после завершения его родословной, были похожи на те, что он испытал во время прорыва к взрослой жизни, его собственническое отношение к определённому человеку стало ещё более заметным.

Когда будет затронута ненасытная жадность зверя Тао Тэ, он захочет сделать с юношей что-то ещё более экстремальное.

Он должен держать себя в руках. Перенося боль, Цзян Тань оставался в этой секретной комнате в течение дня, чтобы прийти в себя, прежде чем выйти наружу.

– Почему ты такой горячий?.. – обнимая большого кота, который хотел забраться к нему на колени, Гу Янь чувствовал себя так, словно держал в руках маленький обогреватель.

Хорошенько поразмыслив, он пришёл к заключению, что виной тому, вероятно, был Ватиканский Лотос, который его ученик проглотил. Гу Янь наблюдал за большим котом в своих руках, и когда тот издал низкое мяуканье, юноша протянул руку, чтобы погладить шерсть на его спине.

– Мяу, – дождавшись, когда Гу Янь сядет, большой кот лёг животом на его руки.

Воздух на вершине Тянь Сюань по вечерам может становиться очень холодным, и его текущее состояние было очень подходящим, чтобы держать юношу в тепле.

Тело человека, который совершенствовался раньше, было закалено духовной силой, так что даже если его совершенствование будет уничтожено, тело, которое прошло через подобную закалку, всё равно будет несравнимо сильнее, чем у обычного человека.

Например, внешний вид заклинателей останется неизменно молодым, и тело, которое уже совершенствовалось раньше, не потеряет эту способность только потому, что его ядро было разрушено. Однако, если говорить о способности переносить холод, то она была гораздо хуже, чем раньше. Зверь Тао Тэ мог почувствовать, что руки, придавленные его животом, были довольно холодными.

Большой кот, сидевший на коленях юноши, непрерывно тёрся головой о его тело, время от времени издавая низкое мяуканье. Гу Янь вытащил руки и, после некоторого раздумья, взял маленький обогреватель и наклонил голову, чтобы поцеловать его в лоб.

Судя по такому избалованному поведению, он плохо себя чувствует.

Но в этот момент Гу Янь увидел, как большая кошка, которую он обнимал, сузила свои вертикальные зрачки, и спустя момент зверь в его руках исчез. Внезапно его обнял ученик, вернувшийся в человеческий облик; сильные руки обвились вокруг его талии.

Это был уже не маленький обогреватель, теперь это был большой обогреватель.

Он не сопротивлялся поцелуям, и даже когда его опрокинули на кровать, зная, что молодой человек чувствует себя неловко, Гу Янь был несколько снисходителен к просьбе ученика.

Целуя шею своего учителя, Цзян Тань считал, что это, с одной стороны, согреет юношу, а с другой – поможет облегчить собственническое желание, проявившееся в его нижней части. Таким образом... ему не придется делать ничего слишком  уж экстремального.

Полмесяца пролетели незаметно. Гу Янь подметил, что тёмно-красное свечение, висящее в небе, уже было видно днём. В скором времени печать на входе в Бездну неожиданно ослабла. Эта новость очень быстро распространилась по всему царству заклинателей.

Хоть время от времени и случались битвы, всё же можно было сказать, что с тех пор, как сто лет назад различные секты царства заклинателей совместно сразились против расы демонов, чтобы заточить тех в Бездне подземного мира и запечатать проход, царство заклинателей всегда было относительно мирным.

Что касается дьявольских племён, то после того, как они остались разобщёнными и разрозненными без лидера, они стали представлять собой гораздо меньшую угрозу, чем раса демонов. Более того, те, кто поднялись до высокого уровня совершенствования и обладали определенным уровнем интеллекта, хитро прятались. Остальные, вовлечённые в хаос, были относительно слабы, так что не представляли проблем для заклинателей.

Но теперь печати, которые усердно укреплялись в течение стольких лет, внезапно были разрушены, и невозможно было не удивиться этому явлению. Как только этот проход был открыт, все очень хорошо знали, что должно было произойти дальше, и каждая секта теперь вступила в состояние подготовки.

Гу Янь только что прибыл в главный зал, чтобы обсудить вопросы, связанные с этими событиями.

– Шифу, – пара рук обхватила юношу за талию. За эти полмесяца этот взрослый зверь Тао Тэ всё больше и больше переходил границы, желая получить милю, когда ему дали дюйм [1]. Например, сейчас он не только положил руку на талию юноши, но и уперся подбородком в плечо, когда звал своего учителя.

Это была откровенно интимная поза.

[1] Получив дюйм, желать милю – испытывать свою удачу.

Гу Янь совершенно не опасался человека, обнявшего его сзади. Юноша был погружён в свои мысли и не знал, когда Цзян Тань подошёл к нему.

Температура тела его ученика нормализовалась в течение нескольких дней, и теперь, когда его обнимали, у Гу Яня больше не было ощущения, что он привязан к печке.

Пробормотав что-то в ответ, Гу Янь не двигался и позволил молодому человеку обнимать его.

Как раз в тот момент, когда он хотел поднять тему Бездны, всё ещё размышляя над тем, как сформулировать свои слова, юноша почувствовал мягкое и прохладное прикосновение к мочке уха.

Чувствительная кожа покраснела, и затем Гу Янь услышал приглушенный голос молодого человека, стоявшего позади:

– Если ученик заключил сделку с кланом демонов, будет ли Шифу сердиться?

Он заключил сделку с демоном. В глазах Цзян Таня, до тех пор, пока он может восстановить совершенствование своего Шифу, он будет делать всё, независимо от того, было ли это правильно или нет. Он не чувствовал, что в его поведении было что-то плохое, он просто не хотел, чтобы человек, которого он любил, сердился.

Услышав этот вопрос, Гу Янь был застигнут врасплох. В то же время он заметил, что руки вокруг его талии напряжены. Человек, стоявший позади него, очевидно, был очень обеспокоен его ответом. Гу Янь спокойно сказал:

– ...Нет.

Слегка изменив слова, которые он уже прежде говорил своему ученику, Гу Янь добавил ещё одно предложение:

– До тех пор, пока ты не совершишь никаких злых дел и не причинишь большого вреда, твой Шифу не будет сердиться.

Например, натравить расу демонов и дьявольские племена на все секты в царстве заклинателей. В конце концов, этот жуткий конец был написан им самим, и ему оставалось злиться только на себя.

– Ученик случайно встретил тяжело раненного демона, который уже потерял свое физическое тело и серьёзно повредил свою душу Юань, месяц назад во время миссии, – вместо того, чтобы выложить всё как есть, лучше было сказать, что демон сам подошёл к нему, но не вдаваться в подробности. Цзян Тань только сообщил юноше об окончательном результате. – ...И вот так, ученик заключил с ним сделку...

– После этого совершенствование Шифу может быть восстановлено, – когда Цзян Тань произнёс эту фразу, он наклонился и прижал свои тонкие губы к мочке уха юноши.

Однако у него не было намерения выполнять свою часть сделки с демоном. Нужно лишь подождать, пока он не войдёт в Бездну подземного мира. Насколько трудно может быть найти демона, которому тоже известно, как восстановить совершенствование его мастера?

Например, те три демона, о которых демон упоминал ранее, три лидера, занимающие высшие посты в мире демонов – они-то уж наверняка должны знать. К счастью, Бездна подземного мира была местом, где сильные пожирали слабых, она была чрезвычайно подходящим местом для зверя Тао Тэ. Когда он найдёт другого демона, который также знает метод восстановления, он наконец может убить ту мразь...

С самого начала Цзян Тань не собирался отпускать Фу Си.

Когда Гу Янь услышал это, его мысли были неоднозначными. После стольких отклонений от первоначального сюжета, он всё ещё был основной причиной, по которой его ученик вступил в контакт с расой демонов.

– Этот ученик должен пойти туда, но ученик... будет беспокоиться, если оставит Шифу здесь, – тихо сказал Цзян Тань с выражением крайней серьёзности.

Эти слова могли бы прозвучать нелепо в ушах других людей. Место, куда они направлялись, было миром Бездны, логовом демонической расы. Но он сказал, что беспокоится, оставляя своего учителя в человеческом мире, тогда как первый более чем во сто раз опаснее второго.

Но теперь Цзян Тань – древний мифологический зверь, который уже достиг зрелости и завершил свою родословную, он обладал едва ли не безграничными способностями. В каком бы царстве он ни находился, он будет на вершине пищевой цепи.

Мужчина, которым он хотел обладать, был сейчас слишком хрупок. Если бы он не был в пределах видимости Цзян Таня и пострадал от какой-либо травмы, молодой человек чувствовал, что мог бы просто сойти с ума от гнева и уничтожить всё.

Зверь Тао Тэ, достигший зрелости и очистивший свою кровь, не просто олицетворял собой мощь, немаловажным моментом была... его врожденная звериная природа; жадное и жестокое желание поглотить поднялось в нём до экстремальных высот.

Только глядя на этого юношу, он мог чувствовать небольшое удовлетворение. Если бы он единственный во всём мире мог обладать им, он был бы по-настоящему доволен. Нужно было тщательно оберегать этого человека, которого он нежно любил – это были его истинные мысли, которые никогда не менялись.

Произнеся те слова, Цзян Тань немного ослабил руки, которые обнимали юношу за талию, и встал к нему лицом.

Пара глаз, устремленных на Гу Яня, была очень тёмной и глубокой, это была густая тьма, похожая на глубокую пропасть, куда не мог проникнуть свет. В этих глазах можно было разглядеть след крайней одержимости, и её объектом был сам Гу Янь.

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, – спокойно заявил юноша, пойдя навстречу своему ученику, столкнувшись с таким взглядом.

Ребёнок, которого он вырастил, был уже выше него ростом, черты его лица стали резче. Его чрезвычайно миловидное детское лицо, теперь, когда он повзрослел, нельзя было назвать иначе как красивым.

– Да, – Цзян Тань уставился на юношу перед собой, слегка прикрыв веки. Он хотел, чтобы юноша навсегда остался в поле его зрения.

– В подземном мире этот ученик будет должным образом защищать Шифу, – обхватив руками талию юноши, Цзян Тань внимательно наблюдал за выражением его лица. Теперь у него было достаточно сил, и он больше не позволит ничему причинить боль этому человеку. Он определённо не простит даже себе, если из-за своей врожденной жадности сделает с юношей что-то чрезмерное, чего не должен был делать.

– Дай мне знать, когда будешь готов выдвигаться, – заметив, что тёмные глаза загорелись в тот момент, когда эти слова были произнесены, Гу Янь потянулся, чтобы погладить его шелковистые чёрные волосы.

В конце концов, именно он был тем, кто спровоцировал эту одержимость... и поскольку он любит этого человека, он будет относиться к этому с пониманием.