Глава 42. Обвинение

Таким образом, ни одна секта не могла теперь уйти. Несколько уважаемых старейшин секты Чжун Сюань вышли вперёд и прямо заявили, что смерть Е Юань должна быть тщательно расследована.

Все окружающие услышали эти слова и сразу поняли, что это означало. Если бы Чжун Сюань была небольшой сектой, чья репутация не стоила упоминания, заклинатели ещё могли бы проигнорировать это заявление, однако вовлечённой стороной оказалась одна из лучших боевых сект в мире совершенствования, так что необходимо было проявить уважение.

Е Юань была единственной дочерью главы секты. Прежде чем войти в скрытую реальность Тибетского Моря, она, естественно, припасла немало различных защитных талисманов. Более того, это был не первый раз, когда люди входили в скрытую реальность, но такого рода ситуация, когда появлялись жертвы, никогда раньше не происходила...

В царстве заклинателей «убийство ради добычи» не было такой уж редкостью, фактически, можно сказать, что такого рода инциденты существовали всегда. Люди из секты Чжун Сюань теперь подозревали всех, кто вошёл в скрытую реальность, и с определённой точки зрения это было вполне закономерно.

Те, у кого совесть была чиста, естественно, не испугались, когда услышали, что старейшины секты Чжун Сюань хотели выполнить призыв духа. Создание массива для этого заклинания должно было занять некоторое время, но они могли позволить себе подождать.

В этот момент...

– Хм? – почувствовав, как что-то тянет его одежду, Гу Янь посмотрел вниз и вопросительно вскинул бровь, глядя на черноволосого ребёнка, дёргающего его за рукав.

По прошествии более шести месяцев детёныш Тао Тэ, которого он воспитывал, можно сказать, немного вырос и не был таким худым, как при их первой встрече, и его щёчки, наконец, стали немного пухлее.

– Шифу...

Юноша посмотрел на него как бы в глубоком раздумье и вдруг поднял руку, красивые и тонкие пальцы коснулись подбородка мальчика. Цзян Тань опустил взгляд, пробормотав одно слово, и просто тихо стоял на месте.

Наощупь он тоже казался не таким тощим, как раньше. Когда Гу Янь слегка ущипнул его за подбородок, он услышал, что мальчик его зовёт.

К несчастью, юноша уже не мог остановиться; он встретился взглядом с парой чернильно-чёрных глаз, которые, казалось, немного потемнели. Гу Янь что-то ответил вполголоса, и, как ни в чём не бывало, легонько ущипнул его ещё несколько раз.

Через мгновение молодой заклинатель увидел, как мальчишка снова опустил взгляд, всё ещё стоя неподвижно, но мочки его ушей подозрительно покраснели.

Цюцю этого мира было очень весело дразнить – эта мысль промелькнула в уме Гу Яня. Возможно, это было из-за их роли учителя и ученика, а возможно из-за чего-то ещё...

Однако у Гу Яня не было никаких неправильных мыслей о человеке, стоящем перед ним, он просто хотел позаботиться об этом маленьком детёныше. Невозможно было сказать, что могло случиться в будущем, им оставалось только ждать, пока не придёт время.

В принципе, продолжение отношений учителя и ученика было неплохой идеей.

Таковы были его мысли на данный момент. Однако, когда так называемое «время», наконец, придёт, Гу Янь поймёт, насколько наивным он был. Такого рода отношения невозможно было продолжать только потому, что он этого хотел.

Из-за сложившейся ситуации Цзян Тань не смог отдать подарок, который предназначался юноше. Ослабив хватку руки, он случайно показал небольшую часть бутылки.

С того момента, как старейшины секты Чжун Сюань сказали, что хотят выполнить призыв духа, некоторые люди уже начали уделять особое внимание своему окружению. Когда они мельком увидели предмет в руке Цзян Таня, в их глазах мелькнула жадность.

При содействии нескольких старейшин массив заклинаний для связи с духами был завершён всего за два часа.

В мире заклинателей была распространена поговорка: «убей малое, придёт большое» [1]. Причиной тому был массив призыва духов. Он мог воззвать к душе умершего человека и позволял расспросить о причине смерти, если душа была относительно невредима.

[1] В основном означает, что старший отплатит обидчикам младшего, в данном случае – секта Чжун Сюань найдёт и покарает убийцу своей ученицы.

В то время как старейшины ещё произносили заклинания и активировали массив, Гу Янь стоял в месте сбора своей собственной секты, его рука всё ещё лежала на макушке стоящего рядом с ним ученика. Думая о том, как бы им вернуться пораньше, Гу Янь погладил мальчика по голове так, будто гладил детёныша.

Внезапно окружающая температура упала на несколько градусов, став намного холоднее, чем раньше. Гу Янь перевёл взгляд на массив, душа, которая была вызвана, вообще не могла принять человеческую форму.

Это был осколок души [2], и притом чрезвычайно мстительный. Доминирующего сознания изначальной души там уже не было, а оставшиеся три духовные и семь физических душ были разбиты.

[2] Осколок души – разрозненные кусочки души (обычно жаждущей отмщения) умершего человека.

По всему выходило, что первоначальная душа уже была уничтожена, иначе, когда разлетевшиеся три духовные и семь физических душ были призваны, первоначальная душа тоже непременно явилась бы. Всё это указывало на то, что преступление было совершено руками заклинателя. Виновный раздробил душу Е Юань после её убийства, хотя используемый для этого способ оставался неизвестным.

Старейшины секты Чжун Сюань, очевидно, тоже это поняли, и на их лицах отразилась горечь и ярость. Пусть это произошло не у них под носом, но и не слишком уж далеко, ученица их секты столкнулась с такой судьбой – как могли их выражения оставаться благодушными?

Душа уже была раздроблена до такой степени, что спросить о причине смерти было невозможно. Как раз в тот момент, когда ситуация зашла в тупик, осколок души, похожий на бесформенное облако, внезапно пришёл в движение.

– ... – потянув ребёнка к себе за спину и закрыв его собой, Гу Янь сохранял спокойное выражение лица, глядя на остатки души, замеревшие перед ним.

Давление со стороны юноши не давало осколку приблизиться к своей цели, но он не хотел уходить, таким образом возникла патовая ситуация.

Целью этого уцелевшего кусочка души был, очевидно, тот, кого защищал молодой заклинатель – любой из присутствующих мог сказать это, если только не был слеп. Зрителям больше не приходилось переживать, что ситуация станет ещё хуже; все секты, кроме Гуань Лань и Чжун Сюань, теперь спокойно наблюдали за развитием ситуации.

– Мы ожидаем, что ваша уважаемая секта даст нам объяснение, – старейшина с самым высоким рангом в секте Чжун Сюань подошёл к своим товарищам, его тон был очень невежливым, и выражение его лица также не предвещало ничего хорошего.

Не было никакой возможности спросить дух заклинательницы о причине её смерти, но теперь, когда этот клочок души активно пытался приблизиться к человеку, с которым при жизни девушка никак не была связана, и наотрез отказывался уйти...

В присутствии стольких людей осколок сознательно направлялся только к одному человеку – если подумать, какова могла быть причина?

– Этот ученик не делал этого, – перед глазами Цзян Таня был силуэт спины юноши, прикрывавшего его собой. Вспомнив о том дне, когда всё изменилось, мальчик невольно произнёс те же самые слова, что и тогда. Его тон был по-прежнему непоколебим, каждое слово было произнесено ясно и чётко.

Его тело пронзали бесчисленные взгляды, которые, казалось, смотрели на него, как на убийцу, но для него это не имело значения. Ему было всё равно, поверили ему другие или нет; пока этот человек верил ему, Цзян Тань был готов вынести что угодно.

– Твой Шифу знает, что ты невиновен, – первым делом заверил Гу Янь своего ученика, полностью игнорируя окружающих заклинателей. Он не знал, что случилось, и не понимал всей ситуации, но это был ребёнок, которого он лично воспитал, и юноша прекрасно понимал его врождённый характер.

Если бы это был изначальный «почерневший» сюжетный злодей, то, даже если бы он совершил зверства в сто раз более худшие, Гу Янь бы совершенно не удивился, потому тот действительно мог это сделать. Однако теперь, когда воспитание мальчишки легло на плечи молодого человека, он не мог связать образ своего ученика со словом «почернение». Этот парень ни за что не стал бы совершать что-то вроде «убийства ради добычи».

Он считал драгоценные духовные камни Небесного уровня не более чем закуской, разве кто-то вроде него будет убивать других людей ради каких-то там сокровищ? Тем не менее, Гу Янь знал, что присутствующие просто искали виновника и не приняли бы этот довод к сведению.

– Мой ученик не стал бы этого делать, – юноша не мог объяснить, почему этот осколок души следует за мальчиком. Но даже зная, что его сочтут откровенно выгораживающим своего ученика, Гу Янь по-прежнему не сдвинулся с места.

– Старший Гу, пожалуйста, перестаньте шутить. Дух Е Юань Шимэй прямо перед нами, если её убийство не было делом рук Цзян Таня, то почему же дух Е-Шимэй стал преследовать его сразу после призыва? Очевидно же, что у неё осталась глубокая ненависть по отношению к нему, – заговорил молодой ученик из секты Чжун Сюань. Это был Ли Жун, ученик, который также входил в скрытую реальность вместе с ними.

Эти слова звучали вполне логично с точки зрения окружавшей их шумной толпы; когда заклинатели думали о значении этих слов, они постепенно про себя начинали строить догадки, которые считали очень разумным объяснением происходящему.

То, что осколок души преследовал Цзян Таня, было неоспоримым фактом, и после речи Ли Жуна большинство присутствующих людей быстро обнаружили «истину».

Цзян Тань вышел из-за спины юноши, сейчас он сильнее, чем когда-либо желал поскорее вырасти. В данный момент он мог лишь позволить молодому человеку, который закрывал его от этих пронзительных взглядов, защищать его. Даже если бы он хотел отвести их взгляды от тела юноши, его нынешнего роста было недостаточно, чтобы укрыть его.

– Это не может служить доказательством, – холодно сказал Гу Янь. Перед лицом обвинений в адрес ученика он даже глазом не моргнул.

С точки зрения окружающих эта фраза подразумевала, что он твёрдо отказался признать вину ученика, пренебрегая невысказанными словами осколка души.

Один из старейшин секты Чжун Сюань, чей характер был весьма нетерпеливым, хотел было напасть на них, но его вовремя утихомирили. Молодой ученик, высказавшийся ранее, добавил ещё кое-что. После того, как старейшина, требовавший у Гу Яня объяснений, услышал слова парня, он громко попросил «провести обыск».

– Шиди, – видя, что молодой заклинатель с бесстрастным лицом сохраняет всё то же непреклонное отношение, Шень Ван, мастер пика Тянь Цзянь, положил руку на плечо Гу Яня, – почему бы не позволить им провести поиск, всё будет хорошо.

На этот раз юноша наконец слегка кивнул. Однако выражение его лица стало еще холоднее.

– Ядро Зелёного Лотоса?!..

Под принуждением, бутылка с запертым внутри пламенем, которую Цзян Тань крепко держал в своей ладони, была выставлена на всеобщее обозрение. Даже если пламя было запечатано, его было хорошо видно через прозрачный флакон, и те, кто в этом разбирался, распознали это сокровище с первого взгляда.

Сколько ремесленников и алхимиков мечтали заполучить его в свои руки? В этот момент присутствующие уже позабыли про убийцу, их глаза были прикованы к бутылочке.

Вскоре после этого человек, проводивший обыск, обнаружил в рукаве черноволосого ребёнка кинжал в ножнах. В тот момент, когда кинжал был вытащен из ножен для осмотра, осколок души, который следовал за ним, пришёл в крайнее волнение, словно разом сошёл с ума, яростно желая напасть на человека, который держал кинжал.

Независимо от того, в чьих руках находился кинжал, осколок души бешено пытался приблизиться к этому человеку.

В этот момент Цзян Тань не мог не понять причину. Он повернулся, чтобы посмотреть на молодого ученика по имени Ли Жун, но тот не оглянулся, его взгляд был устремлён в другую сторону.

Напуганный, но полный радости, Ли Жун не смотрел на мальчишку, которого использовал в качестве козла отпущения. Поскольку в крышку гроба уже был вбит последний гвоздь, и окончательный вывод был сделан, никто бы его не заподозрил.

И он, и Е Юань были главными учениками своей секты, и Ли Жун всегда был самым талантливым среди своих сверстников, но только потому, что Е Юань была дочерью главы, любые хорошие ресурсы, получаемые сектой, в первую очередь отдавались ей. Даже в скрытой реальности он мог рассчитывать только на объедки Е Юань.

Это было несправедливо. Он держал эту мысль в своём сердце почти десять лет, до той поры, пока в Тибетском Море Е Юань не сказала, что ей нужны те духовные артефакты, которые он нашёл. Почти десятилетние недовольство и обида, наконец, захлестнули его.

Тогда пусть умрёт, будет лучше, если её не станет! При мысли об этом уголок рта Ли Жуна слегка приподнялся. Отныне его больше не будет угнетать эта выскочка, стоящая явно ниже его самого.

Зная, что все эти люди ни за что не поверят ему, Цзян Тань крепко сжал флакон в руке, вновь повторив слова, которые он ранее сказал юноше. Он не потрудился объясниться с другими людьми.

– Твой учитель считает, что ты этого не делал, – Гу Янь верил ему, но он один был не в силах изменить их нынешнюю ситуацию.

– Этого человека нужно забрать в нашу секту. За такое злодеяние он должен быть осуждён и наказан соответствующим образом, – говоря это, белобородый заклинатель вытащил духовные оковы. – Все присутствующие здесь люди – свидетели, наша секта Чжун Сюань не намерена запугивать других.