Глава 21. Ревность

Трудно было представить, что Хайдиса можно успокоить после того, как он полностью погружался в боевое состояние. Даже более, это едва ли было технически выполнимо.

Строго говоря, это практически невозможно, потому что в этом критическом состоянии сознание Хайдисов невольно блокирует все внешние раздражители.

Однако молодой человек перед Эли действительно сделал это и даже сумел забрать Хайдиса из чёрной брони на линкор.

Единственное, когда Эван увидел своего командира, ему показалось, что у офицера был такой вид, словно он испытывал лёгкое похмелье...

Эван всегда считал, что слабое человеческое существо будет подавлено превосходством командира, так что теперь, наблюдая за юношей, в которого Эли вцепился мёртвой хваткой, адъютант пребывал в растерянности.

Они находились в командном отсеке корабля, где кроме них не было никого. Сообщив о состоянии войск и получив ответ от своего начальника, этот молодой помощник быстро покинул мостик.

У него было ещё много работы как у адъютанта, и в любом случае командир, несмотря ни на что, не причинит вреда этому тщедушному человечку...

Тёплое дыхание за спиной на секунду коснулось уха Гу Яня, заставляя его ощутить лёгкую щекотку. К своему огорчению, он почувствовал, что стоило ему пошевелиться, как объятия стали ещё крепче.

– Эли... – Гу Янь был слишком смущён из-за их компрометирующей позы и не мог обернуться, чтобы посмотреть на него.

Красивый светловолосый офицер сидел на высоком кожаном кресле. Только-только выйдя из боевого состояния, Хайдис отчётливо излучал ауру, полную предупреждения и угрозы.

Однако, словно в противоположность своему пугающему виду, Хайдис обнимал темноволосого юношу, сидевшего у него на коленях. Его левая рука крепко обхватила человека за талию, его хватка была похожа на тиски, словно он хотел полностью обладать им.

Позвав Хайдиса по имени, Гу Янь обнаружил, что тёплое дыхание немного отстранилось от него. Вслед за этим мужчина коснулся его шеи кончиками пальцев, слегка надавливая на неё, растирая точку в нижней части затылка.

Неудивительно, ведь после похищения там остался синяк. Однако Хайдис, растирающий его шею, был чрезвычайно нежным, и юноша не испытывал ни капли боли.

На самом деле, это было довольно приятно. При таких обстоятельствах Гу Янь бессознательно расслабился и медленно прислонился к своей удобной, прохладной «подушке».

Однако в следующую секунду Гу Янь застыл как истукан. Пальцы, ласкавшие его шею, сменились прохладным и лёгким прикосновением.

Гу Яню даже думать не нужно было, чтобы понять, что это было. Ощущение поцелуя в шею заставило его, ранее расслабившегося, мгновенно выпрямить спину. Он быстро прикрыл свои действия тихими покашливаниями.

На этот раз, в отличие от прошлого, юноша не выказывал никаких признаков отказа от близости с Хайдисом.

Ранее Гу Янь использовал тон, которым он обычно уговаривал своего кота, чтобы успешно заманить Хайдиса обратно на линкор. После того, как они, наконец, встретились лицом к лицу, пара вертикальных зрачков зафиксировалась на нём и с тех пор не двигалась.

Когда юноша поймал на себе этот взгляд, он заметил, как зрачки сузились, словно Хайдис...

Вновь входил в боевое состояние.

Однако его враждебность была направлена не на юношу, а скорее на тех, кто приближался к нему.

Поражённый, Гу Янь даже не сообразил, как ему пришла в голову подобная идея, но к тому времени, как он мог осознать, его рука уже гладила Хайдиса по голове.

В это время мужественное лицо Хайдиса, казалось, слегка расслабилось, пока он оставался неподвижным, выглядя послушным. Однако пара вертикальных зрачков всё ещё была сужена в тонкие щели, придавая ему чрезвычайно мрачный вид.

Это было немного пугающе...

Именно по этой причине Гу Янь, который пребывал в объятиях Хайдиса словно заключённый, продолжал неподвижно сидеть у него на коленях. Даже сейчас, когда его целовали в затылок, он старался свести свою реакцию к минимуму и не уклонялся от прикосновений Эли.

– Этого не повторится, – низкий голос прозвучал холодно.

Хотя Гу Янь и был главным среди них двоих, однако, когда светловолосый Хайдис, державший человеческого юношу в своих объятиях, заговорил, в его голосе был намёк на зависимость, как будто он хотел быть ещё ближе к нему.

Но в действительности они не могли быть ещё ближе, чем сейчас.

Услышав это, Гу Янь столкнулся с трудностями. Хайдис позади него обнимал его слишком крепко, даже просто повернуться было непросто.

Глядя на пару бледно-зелёных глаз, Гу Янь чувствовал, что смотрит на большого кота, который льнёт к нему. Такое поведение, не позволяющее ему уйти, было признаком крайней тревоги, так что успокоить его было непросто.

Если бы Эли находился в своей кошачьей форме, Гу Яню определенно ничего бы не стоило протянуть руку и погладить его различными способами. Однако как он мог гладить эту человеческую форму?

Немного поколебавшись, Гу Янь всё же поднял руку и коснулся головы Хайдиса.

Мягкость коротких серебристых волос была непередаваемой, чем дольше юноша к ним прикасался, тем сильнее увлекался.

Ощущения, возникшие от поглаживания волос, ни в малейшей степени не проигрывали в сравнении с его кошачьей шерстью. Почувствовав тепло ладони от нежных прикосновений юноши, Хайдис слегка прищурился.

Вне всяких сомнений, ему это нравилось, но он всё ещё не убирал руку, лежавшую на талии юноши. До тех пор, пока человек не выразит явный отказ, Эли вообще не собирался менять их нынешнее положение.

Оставить всё как сейчас, держать этого человека в таком месте, где только он один мог касаться его, тщательно оберегать его, чтобы никому не было под силу его похитить, было бы чудесно.

Кстати, о «похитителях» ...

На таком близком расстоянии Эли мог легко учуять запах, оставленный другим Хайдисом на юноше, прямо на затылке.

Очевидно, тот Хайдис оставил его нарочно.

В этот момент Гу Янь услышал холодное фырканье, похожее на очень короткое «хм». Этот короткий звук с головой выдавал редкие эмоции офицера. Услышав это, Гу Янь почувствовал, что Хайдис за его спиной, кажется...

Расстроен?

Хотя запах такой небольшой отметки исчез бы через несколько дней, Эли совсем не хотелось ждать.

Ему просто необходимо было стереть этот запах и заменить его своим. Подумав об этом, красивый светловолосый офицер с холодным лицом снова наклонил голову, его тонкие губы слегка прижались к шее юноши.

В то же время он услышал, как юноша внезапно произнёс:

– Подавитель, который я носил раньше, забрал Айви, нужно ли мне надеть другой?

Услышав в предложении имя «Айви», Хайдис остановился. Он поднял голову и молча уставился на молодого человека, к которому прижимался.

...

Почему сейчас он выглядит ещё более несчастным?

Сразу же после того, как прозвучала его фраза, Гу Янь заметил эту аномалию. Он немного поколебался, не в силах понять, что он сказал не так. Даже повторив свои собственные слова в уме ещё несколько раз, Гу Янь так и не смог найти проблему.

Но под пристальным взглядом этих мрачных глаз Гу Янь внезапно подумал об одной возможности.

Он вспомнил, что его кот когда-то смотрел на него таким взглядом, когда он обнимал другую кошку.

Выглядит весьма... обиженным?  Гу Янь, который изначально зашёл в тупик, внезапно обрёл ответ.

Прежде чем он успел среагировать, тот, кто сидел в кожаном кресле, встал, и через мгновение на столе перед юношей сидел серебристо-полосатый кот, молча продолживший смотреть на него с тем же выражением.

И Гу Янь не смог устоять.

Юноша обнял домашнюю кошачью форму Хайдиса и посадил его к себе на колени. Он охотно протянул руку, чтобы Хайдис обвил своим хвостом его запястье.

Похоже, этого Хайдиса было очень легко успокоить.

Услышав, как большой кот, лежащий у него на коленях, издал низкое мурлыканье, Гу Янь умело погладил его по шерсти.

Каждый раз, когда Гу Янь немного отстранял руку, кот издавал низкое мяуканье и смотрел на него, слегка наклонив голову.

«Очень приставучий», – подумал Гу Янь, возвращая руку на место.

Спустя какое-то время рука Гу Яня больше не могла двигаться, потому что кот, лежавший у него на коленях, встал, поднял передние лапы, чтобы прижать его руку к бёдрам, а затем улёгся на неё сверху.

Такой назойливый, даже не позволял ему двигаться...

Гу Янь чуть не рассмеялся, глядя на свою руку, которая оказалась в ловушке под мягким животиком Хайдиса.

Другой рукой он снова погладил кота по шерсти. Не стоит удивляться, что её постигла та же участь.

Не то, чтобы было невозможно отдернуть руку, ведь Хайдис в кошачьей форме был не слишком тяжёл.

Однако Гу Янь даже не дёрнулся, потому что увидел, что кот, лежавший на его руках, счастливо покачивает хвостом, мурлыча без остановки.

«Наконец-то успокоил», - подумал он про себя.

Теперь у Гу Яня наконец-то появилась возможность хорошенько поразмыслить. Большой кот, сидевший у него на коленях, так мрачно посмотрел на него, потому что..

Не потому ли, что он упомянул имя другого Хайдиса?

Чем больше он думал об этой возможности, тем больше убеждался в своей теории. В итоге, он был почти уверен, что так оно и есть. Его глаз невольно дёрнулся, и в то же время ему захотелось рассмеяться.

Это была ревность...