Глава 9

Для того чтобы миновать нежеланных встреч, Рейну пришлось полностью изменил курс. Впереди нас ждал более длинный путь, по большей части незнакомых вод, однако экипаж рассчитывал на то, что нам посчастливится пройти весь путь в гордом одиночестве, ибо моряки редко заплывали в эти воды.

Во время нашего пути, я больше не драила палубы, как это было в первый раз, но я все равно старалась быть полезной для команды. Помогала Борису расфасовать травы по мешочкам, иногда заглядывала в камбуз, желая помочь Хельге в готовке или мытье посуды, но чаще всегда я была там лишней, команда слаженно работала уже много дней. Однако пригодились мои умения шить и вышивать, я перешивала кривые швы на одеждах пиратах, и пусть они соглашались на мою помощь неохотно, мне хотелось чувствовать себя полезной.

Рейн вновь начал тренировать меня, и хоть у каждый день у меня болела новая часть тела, я отметила, что стала значительно сильней. Я не рассказала Рейну о нашей ссоре с Порохом, и это меня немного беспокоило.

Сама я старательно избегала встреч с Порохом, впрочем, и он встречи со мной не искал. До сегодняшнего дня. Я сидела на форштевне распутывая неудавшийся узел. Никак не могла вспомнить куда продеть этот конец, чтобы получилось. От досады я не глядя кинула моток веревки куда-то за спину.

— Все еще злишься на меня?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кому принадлежит этот голос. Но я все же повернулась.

Порох нагнулся, поднимая упавший к его ногам моток веревки, подцепил его на указательный палец, скривив лицо:

— Разве я этому тебя учил?

Ну почему он пришел именно сейчас!

Я ощетинилась:

— Вообще-то я давно не тренировалась и кое-что подзабыла, но, чтобы ты знал, – я начала загибать пальцы, называя каждый узел, – я смогла связать и развязать прямой узел, беседочный, рифовый, простой узел, даже удавку, но никак не получается сделать восьмерку.

Порох скептически выгнул густую черную бровь:

— Восьмерка самый простой узел.

— Я это знаю. От этого мне еще обидней. – от досады я сложила руки на груди, и надула губы.

—  Давай покажу. – Порох сел рядом со мной, ловко распутывая сплетенные веревки, и уже через мгновение растянул ее в руках.

— Прошу вас, маэстро.

— Не ехидничай, Ария, я просто хочу помочь.

Я поджала губы. Порох не стал дожидаться моего ответа и словно учитель, медленно и разборчиво начал объяснять последовательность вязания будь то неладной восьмерки.

— Для начала сформируй петлю в нужно месте, вот так, – убедившись, что я смотрю за махинациями его рук, Порох удовлетворенно продолжил, – затем пропусти конец веревки через образовавшуюся петлю, теперь конец веревки нужно завести обратно в петлю, но уже снизу вверх, так формируется узел, его нужно затянуть.

— Для этого нужно потянуть за обе части веревки. – закончила я.

— Верно. – кивнул Порох. – И обязательно убедись, что узел надежно закреплен и не развяжется. Поняла где ошиблась?

—  Да, я завела конец веревки сверху вниз, а нужно было наоборот. Спасибо, что показал. Опять.

Порох слега улыбнулся, и между нами повисло неловкое молчание. Порох и раньше часто молчал, но неловкости при этом я не испытывала, не то, что сейчас.

Так мы и сидели какое-то время, Порох вертел в руках узел восьмерку, а я всматривалась в даль, будто там что-то изменится.

— Прости меня, Ария, я не должен был говорить тебе то, что сказал в прошлый раз. Я действительно не хотел тебя обидеть, но был груб. Мне правда жаль, не хочу из-за моей опрометчивости потерять тебя. - тихий, словно шелест листвы, голос Пороха наконец нарушил гнетущую тишину. Мне все еще было неприятно вспоминать наш последний разговор, но я, как и Порох, не хотела портить нашу дружбу.

— Каждый имеет права на ошибку.

— Нет, я не имел правда говорить тебе этого. Рейн мой друг и ты... ты тоже мой друг. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы.

— Тогда мир? - я улыбнулась и протянула Пороху мизинец, как делают маленькие дети. Замешкав на секунду, Порох все же протянул мне руку. Наши мизинцы переплелись, и я заговорила мирилку знакомую с детства:

— «Мизинец с мизинцем – вот так, ссора ведь наша пустяк. Буду я другом твоим навсегда, пока не утонет в море луна» – Я широко улыбалась, а Порох внимательно смотрел на наши переплетенные мизинцы.

— Мир? – уточнил он, все еще не отпуская мою руку.

— Мир. – подтвердила я, отпустив его мизинец.

— Рейн попросил научить тебя обращаться с оружием.

— Не помешает. – кивнула я, – когда начнем?

— Давай уже завтра, а сегодня потренируемся вязать узлы, кто знает, чего ты тут без меня навязала.

— Эй, – притворно возмутилась я, не скрывая улыбки, – они были хороши.

— Видел я твою восьмерку. – Парировал Порох.

— Могу я задать тебе вопрос.

Порох слегла свел брови, не ожидая такой резкой перемены:

— Даже если я скажу нет, ты все равно его задашь?

Я активно закивала.

— Задавай. – тяжело вздохнув сдался Порох.

— Как тебя зовут на самом деле? Какое твое настоящее имя?

Даже если мой вопрос и удивил Пороха, на лице его не дрогнул ни один мускул.

— Зачем тебе это знать?

— Тебя разве не учили, что отвечать вопросом на вопрос, дурной тон.

— Кажется, я совсем забыл, как вести себя с дамой.

— Мы друзья, и мне хотелось бы знать о тебе чуть больше. – Призналась я.

— Эмир.

— Если ты не хочешь, то можешь не... что? Так просто, никакой вселенской тайны?

—  Ты сама просила назвать мое имя.

— Да, но я не думала, что ты вот так просто мне его скажешь. Никто из экипажа не знает. Я даже спрашивала у Рейна, но он сказал, что это твой секрет и только тебе решать делиться ли им с кем-то.

— Верно, и я решил поделиться с тобой. Почему ты так удивилась?

— Не знаю, – я пожала плечами, ведь я действительно не знала, – просто ты обычно такой весь скрытный.

— Я всегда был открыт с тобой.

— Эмир значит.

— Да. – кивнул Порох, – я могу надеяться, что это останется между нами и ты продолжишь называть меня Порохом?

— Конечно, только между нами. Хотя мне бы очень хотелось звать тебя по имени. Эмир красивое имя, мне оно нравится, к том уже оно тебе очень идет.

— Вот и славно, а теперь свяжи восьмерку. – Порох буквально бросил мне в руки моток веревки, и я готова поклясться, что на его щеках вспыхнул румянец.

Руки все еще отлично помнили все узлы, и восьмерку в этот раз я сделала отлично. Поэтому Порох бросил скупое: «не плохо», и ушел по своим делам, вновь оставив меня наедине с чудесной картиной рассекающего волны галеона.

Я уже хотела вернуться в каюту, но меня смутила суета на палубе. Обычно на корабле все спокойно и каждый занят своим делом, однако сейчас несколько матросов возились с парусами, всюду раздавались какие-то приказания и крики Хершела.

За штурвалом находился Рейн, и я направилась прямиком к нему.

— Что-то случилось?

— Да, я первый раз в этих водах, и мы попали в запутанные течения.

— Что это значит?

— Корабль сбился с курса, и я не могу точно определить наше местонахождение. Компас, конечно, показывает магнитный север, но я не могу рисковать, придется найти место и встать на якорь до наступления темноты. С помощью солнца я сейчас могу определить ширину, но определить долготу возможно только при наличии звезд, тогда я смогу скорректировать нужный курс.

— Зачем вставать на якорь, мы ведь движемся на север, может сохранить курс по компасу?

— Рискованно, как я и говорил, это незнакомые воды. Не хочу, чтобы нас занесло в коралловые леса или мелководье. Ближайшие острова еще далеко, чинить корабль на ходу не очень удобно.

Убедившись, что мы одни и нас никто не слышит, я подошла ближе и наклонившись спросила:

— Разве Дейви Джонс не должен был уберечь тебя от подобных вещей?

— Он не хранитель Ария, все гораздо сложнее.

— Возможно мне стоит попросить Шарлиз о помощи. – задумалась я.

— Просто доверься мне, я буду твоей удачей. – Рейн подмигнул мне, закуривая сигару.

Я улыбнулась вечному оптимизму Рейна, и не стала больше его отвлекать. Хотя я доверяла опыту Рейна, и у него была какая никакая удача от морского дьявола, на душе у меня росла тревога.

Поймав спокойное течение, галеон встал на якорь.

— Почему мы встали? – поинтересовалась Хельга.

— Какие-то запутанные течения, не знаю. – честно ответила я.

— Дамы, не хотите искупаться? – Селедка улыбался, крутя в руках кусочек вяленого мяса. Не смотря на худощавое телосложение, я успела заметить, что ел он довольно много. В его карманах часто находились сушеные фрукты и овощи, вяленое мясо и даже хлебные сухарики, которыми он любезно делился.

— Этим водам даже капитан не доверяет. – скептически ответила Хельга, выгнув бровь.

— Я буду с вами, вам нечего боятся.

— И чем ты поможешь? Если только на нас нападет морское чудовище или акула, тогда ты можешь взять удар на себя. И то тебя проглотят и не заметят, вон какой ты щуплый.

— Почему ты такая злая? – обиженно спросил Селедка.

— Я трезво смотрю на вещи, мне моя жизнь дорога.

— Да ладно тебе, Хельга, мне кажется на Селедку можно положиться, он надежный друг. – Подбодрила я пирата.

— Поучись у Арии, какой можно быть милой.

— И не мечтай. – Буркнула Хельга, но я видела, как ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. А вот Селедка этого не видел.

— Вот зачем ты с ним так?

— Не знаю, нравиться мне доставать его. – Хельга широко улыбнулась, от чего на ее правой щеке появилась едва заметная ямочка.

— Как дела у вас с Гилбертом?

Улыбка подруги стала еще шире:

— Лучше, чем я вообще могла себе представить. Мы поженимся сразу по приезду в Нимиор. Как я и мечтала, в храме богини Гвиневры.

— Получается, я не смогу присутствовать? Рейн запретил мне покидать галеон, для общего дела.

Хельга нахмурилась, о чем-то думая:

— Я попрошу Рейна, возможно по пути мы найдем другое подходящее место.

— Нет, нет. Ты же мечтала о свадьбе именно в этом храме, не стоит ничего менять ради меня. Я душой буду с тобой.

— А я все-таки узнаю, когда он будет свободен.

Я почувствовала себя неловко, но не стала спорить с подругой. Это ее решение.

*****После наступления темноты, я застала Рейна, сидевшего за столом, в нашей каюте. Он едва кинул на меня взгляд и вновь вернулся к чертежам.

— Чем занимаешься? – я посмотрела на стол, на нем были разложены несколько карт, на которых Рейн что-то чертил.

Он похлопал себя по колену, чуть отодвинув стул, и я села к нему.

— Меняю курс. Нас сбило, и очень значительно. Если вернемся на прежний курс, – Рейн провел дугообразное движение пальцем по карте, – то потерям много дней, и тогда нам может не хватить запасов пресной воды.

Придется сместить курс вот сюда, – Рейн провел пальцем чуть левее, в сторону какого-то материка, – и тогда мы сможем зайти в порт и пополнить запасы, а дальше пройдем через это ущелье, и вернемся на курс без серьезных пробелов.

— Рядом с сушей всегда ходят корабли. – резонно заметила я.

— Придется рискнуть.

— Я надеялась все пройдет гладко.

— Так и будет, это небольшие изменения, они не влияют на общий результат.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Всегда надеешься на лучшее.

— Это не так, – Рейн покачал головой, и сережка в его ухе пошатнулась, ловя свет свечи, и я невольно улыбнулась, дотронувшись до моей, точно такой же сережки, – просто я ко всему готов.

— Тогда я просто доверюсь тебе.

— И правильно сделаешь. Я теперь, если ты позволишь, мне нужно направить галеон.

*****  До ближайшего острова, для пополнения запасов пресной воды, мы добрались без происшествий. На пути нам встретился всего один небольшой торговый корабль, его Рейн решил не трогать.

Что-то с Рейном было нет так, он словно вновь стал тем холодным, закрытым от меня Рейном. Чаще всего он пропадал у штурвала, и, хотя Рейн говорил, что у него все хорошо, я сердцем чувствовала неладное, но решила дать ему время. Уверена, он поделиться со мной.

Не смотря на плохой опыт с неизвестными островами, я все же была рада, когда земля показалась на горизонте. Чуть ближе, и я смогла рассмотреть постройки, это радовало, значит остров заселен нормальными людьми, а не дикарями по типу «диких ящеров», хотя я и не могла быть в этом уверена.

— Добро пожаловать, домой, сынок. – Хершел похлопал Рейна по плечу, грустно улыбаясь, в его глазах казалось сквозило что-то вроде тоски.

— Домой? – От удивления, я не сразу поняла, что произнесла это вслух.

— Да, – коротко кивнул Рейн, закуривая сигару, – в этом месте я родился и провел свое детство.

— Почему не сказал? – я так много о нем не знаю...

— Не люблю вспоминать об этом. Быстро пополним запасы воды и рома, и уберечь прочь.

— А ром зачем? – становилось все страннее и страннее.

На корабле запрещено пить, неужели поездка домой так сказалась на Рейне что он решил залить это дело алкоголем?

— Хочу минимизировать заходы в порты, возьмем сразу побольше воды, добавим туда немного рома, чтобы она стухла.

— Аааа. – Протянула я. За столько времени на корабле я все еще не знала банальных вещей. Не приятно, но наверстаю.

Чем ближе к берегу причаливал галеон, тем мрачнее становился Рейн, все его тело было напряжено, брови свелись к переносице, в ход пошла уже вторая сигара. Хершел, Порох и даже болтливый Селедка, вели себя подозрительно тихо. И я не рискнула лезть Рейну под кожу. Было видно, что он не желал оказаться в этом месте. Надеюсь, он поделиться со мной своими переживаниями.

— Сойдешь на берег? – обратился к Рейну Хершел.

— Только чтобы заполнить бумаги.

— А я, пожалуй, прогуляюсь по улицам родного городка. – Хершел выправил плечи, и стал поглаживать рыжую бороду, всматриваясь в узкие улочки.

— Давай не задерживайся. Опоздаешь и уже не догонишь галеон. Мы никого не ждем, и у тебя тоже нет привилегий. - Холодно бросил Рейн.

— Ты тоже жил здесь? – вновь ошарашенно спросила я.

— Конечно, я ведь и подобрал этого неблагодарного парня, что сейчас готов оставить меня на берегу. Рейн тихо цыкнул, но его губ коснулась тень улыбки, впрочем, пропала она также быстро, как и появилась.

Я спустилась на берег вместе с Рейном, захотелось походить по устойчивой земле. Заполнив документы Рейн уже собирался возвращаться на судно, но явно замешкался.

— Может прогуляемся немного, покажешь мне, где ты вырос? - несмело предложила я.

— Это место вызывает не самые приятные воспоминания.

— Поделишься со мной?

Рейн поджал губы, замерев на месте. Я боялась даже дышать, чтобы не спугнуть его.

— Прогуляемся? – Рейн махнул рукой в сторону одного из переулочков.

— С удовольствием. – кивнула я, словно не предлагала тоже самое мгновение назад.

Мы шли молча какое-то время, Рейн о чем-то задумался, постоянно вглядываясь в лица встречающихся людей, словно искал кого-то, а я рассматривала незнакомый мне город. Пыталась рассмотреть каждую улочку, каждый домик. Ведь где-то здесь рос маленький Рейн, бегал этими извилистыми вымощенными брусчаткой дорожкам, лазил по этим деревьям, кидал в воду камушки, что сейчас отлетают от моих сапог в разные стороны.

Внезапно Рейн остановился возле небольшого домика с оранжевой, потрепанной годами крышей, стены кое где уже потрескались и были наспех, явно неумело, промазаны глиной. Забор покосился, открытая дверь шаталась на ветру издавая противный скрип.

— В этом доме я вырос. Черт, с годами он стал еще хуже. – Рейн скривился и вновь достал сигару, по-хозяйски закрывая калитку на щеколду.

Я немного переживала, как бы нынешние жильцы не увидели этого. Но стоит отдать ему должное – противный скрип прекратился.

—Там живут твои родители?

— Нет. У меня была только мать и сестра. Мать умерла, а сестра вышла замуж и ушла жить к мужу.

— А твой отец?

— Понятия не имею.

Было очевидно, что Рейну неприятно говорить об этом, стыд уже обвил мою шею узкими тисками. Но я видела, как Рейн жадно всматривается в место, в котором вырос. И теперь поняла, кого он надеялся увидеть среди прохожих, даже если сам в этом не признается.

— Ты знаешь где сейчас живет твой сестра?

— Если все еще с мужем, то да. Почему ты спрашиваешь? –бросил Рейн раздраженно, но я не злилась на него, он просто защищался, значит ему больно, и я должна помочь ему справится с этим.

— Как давно ты ее не видел?

Рейн нервно потер переносицу, желваки заиграли, он явно металась между желание сбежать, и желанием довериться мне. Я аккуратно взяла его за руку, заглянув в глаза, я надеясь передать ему всю свою нежность и любовь.

— Последний раз я видел ее в девять лет. Когда умерла мать.

Я сплотила образовавшийся в горле ком.

— Тогда мы обязательно должны навестить ее.

— Ну уже нет, возвращаемся. Команда наверняка уже закончила все приготовления. – Рейн вновь закрылся и быстрым шагом направился в сторону причала.

— Не так быстро, капитан. Без тебя не уплывут. - бросила я ему в след, на что получила удивленный взгляд. Я никогда не называла его капитаном.

— Ты боишься увидеть ее, почему? Почему ты боишься быть хорошим человеком, хорошим братом?

— Потому что я не хороший человек, и уж точно не хороший брат, Ария. Я грезил о морях, мечтал стать таким же богатым, как моряки, возвращавшиеся с моря. Ведь мы были совершенно нищие, моя мать была портовой шлюхой, зарабатывая на хлеб своим телом. Я хотел, чтобы это прекратилось. И я сбежал, пробрался на корабль. Если бы не Хершел, не знаю, чтобы со мной стало, наверно выкинули бы в ближайшем порту.

Но меня оставили, и я работал на корабле вместе в другим матросами, учился, мне даже кое-что заплатили. Мы вернулись через несколько месяцев, я бежал домой такой счастливый, и знаешь, что меня ждало дома? Чужие люди. От них я и узнал, что мать умерла, напилась и утонула в ведре с собственными помоями.  Я так испугался, что прятался в лесу несколько дней. Меня нашла сестра, молила остаться с ней, но я сбежал. Опять на корабль, и Хершел вновь помог мне. Так я и оказался в море. Как я после этой трусости посмотрю сестре в глаза? Как я посмотрю на Жизель. – сердце сжалось от той боли, что была в его голосе, светилась в его глазах, да что там, я буквально чувствовала его боль.

— Рейн, ты не виноват в том, что произошло, это несчастный случай...

— Я знал, что мать не может позаботиться о себе, а сестра вышла замуж и ушла. Я должен был заботиться о ней, но я этого не сделал. Я оставил ее одну.

Глаза Рейна блестели он скопившихся слез. И я испугалась. Я никогда не видела столько боли в его глазах, не слышала этого в его голосе. Я крепко обняла его, как только хватило сил.

— Ты не виноват. – твердо сказала я, – ты был ребенком, это она должна была заботиться о тебе, а не ты. Я уверена, что Жизель не держит на тебя зла, и будет очень рада видеть тебя.

— Не знаю, все это... – Рейн был явно растерян.

— Давай мы немного прогуляемся, а потом ты решишь навестить ее или нет. как скажешь, так мы и поступим. – предложила я.

Рейн кивнул и я, подхватив его под локоть, повела вдоль улиц, словно знала, куда нужно идти.