Глава 14

Я быстро переоделась в темную одежду, стараясь двигаться тихо. У меня есть ровно сто восемьдесят секунд, пока у охранников пересменка, чтобы проскользнуть мимо постов и направиться к гаражу. Удача была на моей стороне, один из телохранителей отвлекся на телефонный разговор, поэтому я смогла незаметно сесть в машину и выехать из пентхауса. Ярость клокотала во мне. Он думает, что может командовать мной, а я буду послушно ждать его возвращения как верная собачка? Он ошибается.

Я следовала за машиной мужчины на безопасном расстоянии, стараясь не привлекать внимания. Адреналин бурлил в крови, смешиваясь со страхом и решимостью. Это было безумие, я знала. Он будет в ярости, если узнает, что я ослушалась, но поступить иначе не могла. Мне нужно было быть рядом с ним, даже если он этого не хотел. Я докажу, что не слабая и беспомощная и могу сама о себе позаботиться.

Вскоре я добралась до заброшенного склада, где царили тишина и мрак. Я припарковала машину неподалеку и, вооружившись небольшим пистолетом из бардачка, двинулась вперед. Я не знала, что меня там ждет, но была готова ко всему, ведь я шла к Дэмиану и ничто не могло меня остановить.

С пистолетом в руке я кралась вдоль стены, стараясь не издавать ни звука. Сердце колотилось в груди как бешеное, но я заставила себя дышать ровно, он где-то там внутри, и я должна ему помочь.

Вдруг из темноты выскочили две фигуры, возникшие словно из самой ночи. Они схватили меня, прежде чем я успела среагировать. Пистолет с глухим стуком вылетел из руки, и я почувствовала, как меня волокут вглубь склада. Я сопротивлялась, но их было двое, и они были сильнее.

Меня швырнули в темную комнату, освещенную лишь тусклой мерцающей лампочкой под потолком. Я осмотрелась, пытаясь оценить обстановку, но комната была пустой, если не считать старого стула и стола. Я села на стул, пытаясь понять, что происходит.

Вскоре дверь открылась, и вошел высокий мужчина с холодным взглядом и шрамом на лице, он смотрел на меня как на добычу.

— Ну, здравствуй, Ракель, — произнес он с усмешкой. — Дэмиан будет очень расстроен, узнав, что ты здесь.

— Кто ты? — спросила я, стараясь скрыть страх.

— Это неважно. Важно то, что теперь ты наша.

Он попытался схватить меня за руку, но я вывернулась и ударила его ногой в живот. Он охнул от боли и отшатнулся. Я тут же вскочила со стула и попыталась выбежать, но он перегородил мне путь.

— Не так быстро, — прорычал он и бросился на меня.

Мы боролись, он пытался схватить меня, а я вырывалась и наносила удары. Мысленно я благодарила Мэтью за уроки бокса в детстве, но понимала, что долго не продержусь.

Вдруг я заметила на полу нож, должно быть, выпавший у него из кармана во время борьбы. Не раздумывая, я схватила его и вонзила мужчине в живот. Он закричал от боли и рухнул на пол. Я стояла над ним, дрожа всем телом, я снова убила человека, и снова ради самозащиты.

Нужно убираться отсюда. Я прихватила пистолет из его кобуры, выбежала из комнаты и двинулась по складу. Вскоре я услышала звуки стрельбы и побежала на шум, где увидела Дэмиана и его людей, которые сражались с группой вооруженных головорезов.

Я заметила мужчину, который руководил операцией. Он стоял в стороне, отдавая приказы. В нем я узнала Лоренцо Росси, того самого, которого мы пощадили ранее. Предатель. Теперь он пытается убить Дэмиана. Я не колебалась ни секунды. Подкравшись сзади, я вонзила нож ему в спину, прямо как он сделал с Дэмианом. Лоренцо вскрикнул и упал на землю.

Наступила тишина, и все взгляды были обращены на меня. Дэмиан стоял словно громом пораженный, не в силах поверить в то, что произошло. Я вытерла нож об одежду Лоренцо и бросила его к ногам брюнета.

— Я думаю, это твой подарок, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза.

После этого я развернулась и направилась к выходу, оставив парня и его людей в полном недоумении. Я сделала то, что считала нужным, и доказала ему, что могу сама за себя постоять.

Через несколько часов, когда я была уже в пентхаусе, в дверь постучали. Я знала, кто это.

Открыв дверь, он вошел в мой кабинет с мрачным лицом.

— Что ты наделала, Ракель? — прорычал он, и в голосе слышались сдержанная ярость и какая-то странная растерянность.

— Я спасла тебе жизнь, — ответила я, не отводя взгляда.

— Мне не нужна твоя помощь, — огрызнулся он.

— Может быть, но ты ее получил, — пожала я плечами.

Дэмиан подошел ко мне, нависая мощной фигурой.

— Ты убила Лоренцо, — произнес он с ужасом в голосе.

— Да, — я сохраняла спокойствие. — И что с того? Он хотел причинить тебе вред.

— Это было мое решение, — сказал он, сжимая кулаки.

— Возможно, но я решила иначе, — я выдержала его взгляд. — И не жалею о своем выборе.

Дэмиан долго смотрел на меня, будто искал ответы в моих глазах.

— Ты сошла с ума, Ракель, — наконец произнес он со злостью. — Ты сама говорила, что убивать неправильно.

— Да, но я жива, и ты тоже, — я не отвела взгляд.

Дэмиан вздохнул и отвернулся, явно пытаясь справиться с переполняющими его чувствами.

— Зачем ты это сделала? — тихо спросил он.

— Потому что я не хотела тебя потерять, — призналась я, чувствуя, как по лицу разливается тепло.

Дэмиан снова посмотрел на меня, и в его глазах не было злости, только удивление.

— Я думал, ты ненавидишь меня, — сказал он тихо.

— Может быть, — я попыталась быть честной. — Но это не значит, что я хочу тебя потерять.

Дэмиан коснулся моего лица руками.

— Ракель, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Я не знаю, что ты со мной делаешь.

Он наклонился и поцеловал меня. Это был не обычный поцелуй, не властный собственнический захват, а взрыв безудержной страсти, долго сдерживаемой и теперь вырвавшейся на свободу. Его губы терзали мои, кусали, требовали ответа. Он целовал меня так, словно хотел выпить до дна, впитать каждую клеточку моего тела.

Я ответила на поцелуй, не в силах сопротивляться. Вся моя сдержанность, ненависть, страх, все исчезло, растворившись в пламени этого безумного поцелуя. Я обвила руками его шею, прижимаясь всем телом, чувствуя его силу, грубую мощь, дикое, неконтролируемое желание, которое сжигало нас обоих.

В этот момент я забыла обо всем, о прошлом, о будущем, о том, что мы враги. Его язык проник в мой рот, дразня и соблазняя, и я сдалась, позволяя завладеть мной полностью. Я задыхалась от нехватки воздуха, но не отрывалась от его губ, не желая, чтобы этот поцелуй заканчивался.

Это было признанием, вызовом, отчаянием, надеждой. Наша безумная реальность, в которой ненависть и любовь переплелись в единое целое, создавая взрывоопасную смесь. Я впилась пальцами в его волосы, притягивая ближе, грубее, желая не ласки, а уничтожения. Наши зубы стукались, дыхание сплеталось в хриплый прерывистый стон. Он оторвался на секунду, и его глаза, голубые и бездонные, пылали огнем, в котором я тонула.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он хриплым от страсти голосом, и его руки дрожали, когда он схватил меня за талию.

Его пальцы впились в ткань моего платья, и с глухим треском ткань лопнула по шву. Он не раздевал меня, он срывал одежду, освобождая кожу от оков. Прохладный воздух коснулся обнаженных плеч, но тут же его горячие и шершавые ладони прижались к ним, оставляя на коже жгучие следы. Я сама рвала пуговицы на его рубашке, слыша, как они со звоном отскакивают от пола. Под тканью скрывались твердые мышцы, шрамы прошлого, учащенно бьющееся сердце. Я прижалась губами к его ключице, чувствуя соленый вкус кожи, и укусила, желая оставить свой след, свою боль.

Мы упали на диван, сплетаясь в объятиях. Он навис надо мной, тяжелый и горячий, и я думала, что сейчас все повторится, знакомая торопливая ярость, к которой мы оба привыкли, но Дэмиан не торопился. Он замер, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах мелькнуло что-то новое.

— Ты даже не представляешь, что со мной сделала сегодня, — прошептал он, проводя пальцем по моей скуле. Движение было таким легким, почти невесомым, что я невольно задержала дыхание.

Я хотела ответить что-то колкое, но слова застряли в горле, когда его палец скользнул ниже, очертил контур моих губ, заставив их приоткрыться. Он смотрел на это с такой интенсивностью, будто видел впервые.

— Дэмиан, — выдохнула я, но это прозвучало не как протест, а как вопрос, на который у меня не было ответа.

Он наклонился и поцеловал меня снова, но теперь иначе. Медленно, тягуче. Его губы едва касались моих, дразня, испытывая терпение. Мои руки сами собой скользнули по его спине, притягивая ближе, но он не поддавался, удерживая дистанцию.

— Не спеши, — прошептал он мне в губы, и от этого тихого приказа по коже побежали мурашки.

Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть мое лицо целиком, и принялся исследовать меня взглядом. Медленно, методично, словно запоминал каждую деталь. Пальцы едва касались моей кожи, очерчивая ключицы, спускаясь ниже, к груди, обводя контуры, но не задерживаясь.

Я выгнулась ему навстречу, теряя терпение, но он лишь усмехнулся уголком губ.

— Какая нетерпеливая, — его голос звучал низко, с хрипотцой, от которой внутри все переворачивалось.

Он склонился к моей шее и вдохнул, уткнувшись носом в ложбинку за ухом. Губы коснулись пульсирующей жилки, и я вздрогнула. Он целовал мою шею так, словно пробовал на вкус дорогое вино, смакуя, не торопясь. Язык скользнул по коже, зубы легонько прихватили мочку уха, и я не сдержала тихого стона.

Его ладони тем временем путешествовали по моему телу медленно, мучительно медленно. Одна скользнула по ребрам, вторая сжала бедро, притягивая ближе. Ткань моих трусов уже давно не была преградой, он просто отодвинул ее в сторону, и его пальцы коснулись самого сокровенного.

— Какая ты мокрая, — выдохнул он мне в шею, и в его голосе звучало такое удовлетворение, что кровь прилила к щекам.

Я вцепилась в его плечи, когда его палец скользнул внутрь, сначала один, медленно, потом второй. Он двигал ими неторопливо, изучая, дразня, сводя с ума, а сам продолжал целовать мою грудь, обводя языком напряженные соски.

— Дэмиан, пожалуйста, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Что пожалуйста? — его большой палец нашел самую чувствительную точку и надавил, заставляя меня выгнуться дугой. — Скажи, чего ты хочешь.

Он знал, что делал, знал, что этот ритм, эта мучительная медлительность сломают мой контроль быстрее любой грубости. Я задыхалась, хватая ртом воздух, когда волна наслаждения начала нарастать где-то глубоко внутри.

— Я хочу, — слова давались с трудом. — Хочу тебя.

— Я весь твой, — прошептал он, ускоряя движения пальцев. — Но я хочу услышать.

Я закусила губу до крови, пытаясь сдержать крик, когда его пальцы надавили глубже, а губы сомкнулись вокруг соска. Тело горело, плавилось, рассыпалось на атомы под его медленными, мучительными ласками. Я чувствовала, как приближается разрядка, как все внутри сжимается в тугую пружину, готовую распрямиться.

— Дэмиан! — выкрикнула я, когда его зубы прикусили сосок, а пальцы задвигались быстрее.

Но в последний момент он убрал руку.

— Нет, — выдохнул он, глядя на мое раскрасневшееся лицо. — Не здесь и не так.

Он подхватил меня на руки одним плавным движением, от которого у меня перехватило дыхание. Я обвила руками его шею, прижимаясь щекой к влажной от пота груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце в унисон с моим.

— Куда мы? — спросила я, хотя ответ уже знала.

— В спальню, — его голос звучал низко и хрипло. — Ты заслуживаешь кровати, котенок, а не дивана в кабинете.

Он нес меня через коридор, и я смотрела на него снизу вверх, на этот жесткий подбородок, на сведенные скулы, на глаза, в которых все еще горел тот самый огонь, но теперь к нему примешивалось что-то еще. Что-то, на что я боялась даже мысленно назвать.

Дверь в спальню распахнулась от удара ногой, и через мгновение я уже лежала на прохладных простынях его огромной кровати. Дэмиан навис надо мной, опираясь на руки, и на секунду замер, просто глядя.

— Я хочу, чтобы это произошло здесь, — прошептал он. — И я хочу, чтобы это произошло, когда я буду в тебе.

Дэмиан подхватил меня под бедра и одним движением перевернул, усаживая сверху. Я оказалась верхом на нем, чувствуя всей кожей его возбуждение, твердое и горячее, прижатое к моему животу.

— Теперь ты главная, — его руки легли на мои бедра, направляя. — Бери то, что хочешь.

Я смотрела в его темные глаза, расширенные зрачки почти скрыли голубизну, и видела в них такое же пламя, которое сжигало меня. Я приподнялась, беря в руку его член, чувствуя, как он дернулся от моего прикосновения. Мучительно медленно, теперь я могла отплатить ему той же монетой, я насаживалась на него, чувствуя, как он заполняет меня дюйм за дюймом.

Дэмиан зажмурился, откинув голову, и его пальцы до боли впились в мои бедра.

— Ракель, — выдохнул он так, словно мое имя было молитвой или проклятием.

Когда он вошел полностью, я замерла, чувствуя, как пульсирует внутри эта наполненность, эта абсолютная полнота. Он открыл глаза и посмотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде не осталось ни врага, ни собственника, только мужчина, смотрящий на женщину.

— Не останавливайся, — прошептал он, и я начала двигаться.

Я задавала ритм, сначала медленный, плавный, наслаждаясь каждым мгновением, каждым сантиметром, каждым его стоном, который он пытался сдержать. Потом быстрее, отчаяннее, вбиваясь в него в такт бешено колотящемуся сердцу.

Он не выдержал первым. Перехватил инициативу, резко переворачивая нас, входя глубже, жестче, так, как мы оба любили. Его ритм был неистовым, яростным, каждый толчок словно выбивал дверь в мою душу. Я встречала их, поднимаясь навстречу, и наши тела сталкивались в немом крике.

— Смотри на меня, — приказал он, и его лицо было так близко, что я видела каждую ресницу, каждую черточку в глазах. — Я хочу видеть твои глаза.

И я смотрела, не отводила взгляд. Больше не пряталась.

Я чувствовала, как внутри нарастает знакомое неумолимое давление, волна за волной смывая все мысли и обиды. Я цеплялась за него как утопающая, пальцы скользили по мокрой спине, чувствуя игру мышц.

— Дэмиан, — его имя сорвалось с моих губ не мольбой, а признанием, вызовом.

Это стало сигналом, его тело затряслось в последнем мощном спазме. Он издал низкий, сдавленный стон и вжался в меня всем весом, будто пытаясь спрятаться в моем теле от всего мира. Я ощутила внутри пульсации, горячие и влажные, и это стало последней каплей. Мое тело взорвалось миллиардом звезд, судорога наслаждения выгнула спину, и я закричала, не в силах сдержаться.

Вскоре наши тела успокоились, дыхание выровнялось. Мы лежали рядом, обессиленные и удовлетворенные. Мы все еще были связаны, но уже не так, как несколько мгновений назад. Мы были одним целым, и это единство стало иным, более глубоким, более интимным. Мы были вдвоем против всего мира, в своей маленькой крепости из плоти и крови, укрытые от невзгод и опасностей.

Поцелуи, которые начинались как способ узнать друг друга, теперь стали способом забыться. Вся наша страсть была дешевым наркотиком, и мы, похоже, оба сидели на игле.

Дэмиан первым нарушил тишину.

— Почему, Ракель? — спросил он, не отрывая взгляда от потолка. — Почему мы так поступаем?

Я обернулась к нему, стараясь скрыть смятение. Я помнила, как мы убивали друг друга, и все же снова и снова бросались в этот огонь.

— Я тоже не знаю, — призналась я.

Он повернулся ко мне, и в его глазах было столько вопросов.

— Это неправильно, — прошептал он, касаясь моей щеки. — Ты опять в моей постели, это так неправильно.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Мы врем себе, Дэмиан, — слова вырвались сами собой. — Рядом с тобой я не стану той, кем хочу быть. Мы врали себе, врали друг другу и даже не краснели.

Он нахмурился, но не стал перебивать, хотя в его глазах читалось понимание и боль.

— И ты до сих пор наивно веришь, что я для тебя чужой? — Он вздохнул. — Следы на твоем теле, это так неправильно. И то, что мы не будем вместе, это тоже неправильно.

Я притянула его к себе, прижалась щекой к его груди, пытаясь найти утешение в его объятиях.

— Мы были счастливы с тобой лишь в постели, — прошептала я, и мои слова утонули в его груди. — Только там, где было так легко забыться и не думать.

Он обнял меня крепче, и я почувствовала, как в его глазах блеснула боль.

— Я не знаю, Ракель, — прошептал он, и его голос был полон отчаяния. — Я не знаю, что делать с этим.

Я молчала, не в силах ответить. Он прав, мы оба не знали. Оставалось лишь ждать, когда этот дешевый наркотик окончательно сломает нас.