29

Тихо и незаметно Марина вошла в Темный Зал, наполненный дурманящим ароматом диких черных роз. Она неслышно ступала по черным лепесткам, рассыпанным по полу, и вслушивалась в неразборчивое бормотание Оризы, которая возле Нептунии водила рукой над алтарем, словно размешивая что-то.

Она стала сзади подружек-колдуний. Нептуния присоединилась к бормотанию Оризы. Королева и богиня колдовали. Марина узнала, над чем они колдовали: на весь Темный Зал раздался громкий младенческий плач. Они продолжали обряд, не принимая во внимание возмущения Криланы. Марина обрадовалась, что дочь Солики была рядом, но не обрадовало ее, что над ней совершалось колдовство. Чародейки проводили обряд бракосочетания. Для этого даже не понадобился Анрин, по идее, обязанный исполнять роль счастливого жениха.

«Я не опоздала», – сказала про себя Марина, будучи готовой применить Амфору Смерти и поставить точку в распрях между Нептидом и Маринией, освободить соседние королевства от беспрестанного гнета и стать «малолеткой», победившей самую непобедимую королеву, которая отравляла жизнь не одному поколению обитателей подводного мира.

Нептуния взяла черную розу и, оторвав лепесток, бросила его на ребенка. Ориза взяла другую розу и, оторвав лепесток, бросила его на Крилану.

Королева Нептида и богиня огня оторвали еще по лепестку и положили в стеклянный кубок, полный дыма. Черный дым обволакивал лепестки, они зашевелились и завертелись в вихре. Черная едкость разъедала их. Марина услышала нарастающий свист, доносившийся из глубины вихря. Вои жертв Нептунии стали громче. Холод пробежал по телу, дышать стало труднее.

Нептуния наклонила над кубком черную ритуальную свечу, и расплавленный воск закапал в него, превращаясь в непонятную фигурку, всё время менявшую форму и перенимавшую смоляной цвет дыма. Воск вел себя так, будто из него что-то должно было вылупиться.

– Я не помешаю? – вежливо, но все же вызывающе поинтересовалась Марина.

Задуманный обряд обратной силы действия не имел, поэтому терять время было непозволительно. Преодолевая страх, она не позволяла разглядеть дрожащие руки и ноги. Нептуния и Ориза обернулись, Крилана закричала.

Нептуния бросила на Марину взгляд, равносильный удару кирпичом. Марина с достоинством выдержала его, ответив королеве Нептида улыбкой в тридцать два зуба. Оризу ее счастливое лицо озлобило. Мало того, что нарушила важный обряд, еще стоит и улыбается. Богиня вожделела хоть как-нибудь оскорбить ее, но открыть рот раньше Нептунии не смела.

– Кто выпустил тебя из клетки? – неприязненно произнесла зеленая королева, повторно ударив Марину воображаемым кирпичом.

Королева Маринии доброжелательно улыбнулась:

– Никудышные у тебя клетки. И охрана никуда негодная. Плохо, Нептуния! Легендарная королева не может навести порядок во дворце?

– В моем дворце полный порядок! – громыхнул голос Нептунии. – И охрана отменная!

– И невидимая...

– У меня во дворце только одна лишняя вещь – это ты. А лишние вещи принято убирать. Настал твой час, Завальская! – ярость засветилась во взгляде королевы Нептида.

– Позволь разделаться с ней, – попросила Ориза, ненавистным взглядом пожирая Марину.

Ее вежливость вызвала у Марины ухмылку.

Нептуния направилась к королеве Маринии, расстояние между ними сокращалось.

– Она сама умрет от страха, как только до высохших мозгов дойдет, что Мариния уже почти моя, Хлид мой, а маринийцы и хлидийцы – мертвецы, – зеленое лицо расплылось в улыбке. – Плюс ко всему, Завальская, ты ужасно разочаровала подругу Лориду – ты не сумела вернуть ей Крилану. Что же ты так? – она с сожалением покачала головой.

– Ты можешь только угрожать, Нептуния, – резко произнесла Марина.

Рассерженная королева Нептида замахнулась, и из ее ладони вырвался... огненный шар. Заметно удивившись, Марина изящно изогнулась и пропустила его. Он разбился о стену, оставив черное пятно. Марина взглянула на него и представила, что от нее могло остаться одно такое пятнышко. Она размышляла, о чем прежде всего спросить Нептунию: как у нее оказалась сила Оризы или кто ее научил так косо метать огненные шары?

– Впечатляет, – она оценивающе закивала. – Подружка поделилась огоньком? – поинтересовалась Марина, подозревая, что сила Оризы перешла к Нептунии во время проведения обряда. Еще чуть-чуть – и она бы опоздала.

Нептуния стала опаснее, и она была об этом осведомлена. Сила богини предназначалась Крилане, но обряд не был доведен до конца. Огонь, проходя через Нептунию, увяз в ней.

– Я с тобой им поделюсь! – в Марину был запущен второй смертоносный шар.

Но и он не достиг цели.

– И я с тобой поделюсь! – Марина вытянула левую руку и подбросила королеву Нептида.

Ориза огорошенно посмотрела на Нептунию... на Марину...

«Надо бежать!» – прочитала Марина в ее голове и прицелилась к ней. Богиня схватила Крилану и сорвалась с места.

– Ты не убежишь! – Марина хотела отправить ее в полет, но вовремя сообразила, что если подбросит Оризу, Крилана пострадает.

Богиня обернулась, но останавливаться не думала – она выстрелила в королеву Маринии презрительным взглядом.

Юная королева решилась было побежать за ней, но расправа с Нептунией в тот момент интересовала больше. Тем более она знала, что Ориза не тронет Крилану, потому что ребенок нужен был колдуньям живым.

Девочка закричала, богиня на нее рявкнула и выбежала из Темного Зала.

Придя в себя, Нептуния поднялась и, держась за стену, проскрипела:

– Ты не знаешь, против кого выступаешь.

– Да ну?

– Я поквитаюсь с тобой, малышка! – над ладонью повис огненный шар.

– Согласись, если бы твой телохранитель не приволок меня сюда, я бы тебя не трогала. Ты напросилась.

Зеленая королева источала невообразимые дозы злости. Она бросила в Марину огненный шар. Марина увернулась и ответила. Нептуния взлетела, ударилась о потолок и упала. Удивительно, но корона держалась на голове.

Расстелившись на полу, она взбесилась. Она готова была растерзать королеву Маринии.

Марине вздумалось довести ее: она взмахнула рукой, и кубок с черным дымом упал с алтаря и разбился. Дым, покружив в воздухе, взвился струйкой и потянулся к Нептунии.

– Не-е-ет! – заголосила она, увидев разбитый кубок. – Что ты наделала!

Видеть ее такой было смешно и непривычно. Марина глумливо усмехнулась и потешилась беспомощности соперницы. Струйка дыма обвилась вокруг лица Нептунии, и она, вдыхая его, закашлялась.

* * *

А Оризу тем временем угораздило столкнуться лоб в лоб с Витаном.

Поначалу между ними возникла немая пауза, чуть погодя переросшая в требования Витана отдать Крилану:

– Отдашь ребенка или будем драться? – он взглянул на умолкнувшую девочку.

– Думаешь, я буду об тебя руки пачкать? – брезгливо произнесла Ориза.

– А я свои запачкаю, – Витан приблизился.

Она отшагнула, прижав Крилану к себе. Витан протянул руки к ребенку, но богиня отстранилась:

– Не обольщайся!

– Я заберу Крилану, не сопротивляйся, – сказал он.

– Я бы на твоем месте не была такой самоуверенной, – Ориза впилась ярко-красными ногтями в ребенка, едва не проткнув пеленку. – Не забывай: я все-таки богиня! – в присутствии Нептунии подобного высокомерия она не проявляла.

– Плевал я на то, что ты богиня. Ты отдашь ребенка! – Витан надвигался, намереваясь выхватить Крилану. Она отходила назад.

Ориза бросилась бежать. Витан побежал за ней и был уверен, что догнать ее будет несложно.

Она щелкнула пальцами, и навстречу Витану понеслось облако стрел. Он развернулся и побежал вспять. Стрелы угрожающе свистели, рассекая воздух, и нагоняли его. Он не оглядывался. Ориза, избавившись от неприятеля, поднялась по крутой лестнице. Ее соперник спустился вниз и помчался по беспросветному коридору, но стрелы не отставали, повинуясь богине.

Он на миг остановился у двери и дернул за ручку. Она была заперта. Витан продолжил путь, останавливаясь у каждой встречавшейся двери. Удача, казалось, не собиралась улыбаться ему. Он судорожно метался от одной двери к другой и перебегал из коридора в коридор в поисках укрытия. Ориза с Криланой на руках скрылась в хорошо охраняемом крыле замка.

Витан свернул за угол и подвернул ногу. Мужественно стерпев боль, он попытался набрать прежнюю скорость и оглянулся удостовериться, что заколдованные стрелы не дышат в затылок. Они в затылок не дышали, но и не плелись – сплоченным облаком они учили Витана быстро бегать.

Он дернул за ручку, и – о, чудо! – дверь открылась! Не теряя ни секунды, он забежал в комнату и захлопнул дверь. Стрелы не успели, лишь одна вломилась следом. Поодиночке они были небоеспособны, поэтому та, которой посчастливилось залететь, не представляла угрозы – она упала где-то близ Витана. Где именно – он не видел, потому что окружала темнота. Сначала он слышал только свое учащенное дыхание и слепо вглядывался в жуткую черноту – цвет, чаще всего встречавшийся во дворце Нептунии.

Вдруг послышался шорох... В темноте что-то блеснуло... Опять блеснуло... Витан повнимательнее присмотрелся к тому, что блестело и с дрожью в коленках понял, что на него смотрят чьи-то два огромных глаза. Вновь послышался шорох...

– Кто здесь? – от волнения горло пересохло, он смотрел в глаза кому-то неопознанному.

В ответ он услышал истошный писк. Вспыхнули факелы на стенах. Он зажмурился. Существо напротив казалось расплывчатым пятном. Не дожидаясь лиха, Витан отдалился от него. Писк стихал. Глаза привыкли к свету, и он посмотрел вперед...

Расправив крылья и демонстрируя белые клыки, перед ним висела вниз головой огромная летучая мышь. Она с недоверием глядела на него, позабывшего, что людям свойственно дышать. Трусостью он не выделялся, но безразмерная летучая мышь – зрелище поистине ужасающее.

Перебирая в голове возможные варианты своих последующих маневров, Витан попутно думал, чего следовало ожидать от диковинной обитательницы дворца. На какой-то миг успокаивающе подействовала мысль, что мышь привиделась, была галлюцинацией. Но широкий взмах черных крыльев вернул в неутешительную реальность.

Мышь вспорхнула с жерди, перевернулась, запищала и замахала крыльями – она, как и все летучие мыши, не переносила свет. Вспомнив об этой собенности, Витан взглянул на самый близко расположенный факел, потом посмотрел на мышь, мол, разрешаешь ли взять то, чем я буду тебя отпугивать? Неуверенно шагнув к факелу, он еще раз взглянул на нее, еще немного продвинулся к факелу и протянул руку... Она налетела сверху. С надеждой взять факел он распрощался. Мышь, рассматривая его, зависла в воздухе.

Витан опустил глаза: на полу лежала стрела, протиснувшаяся за ним в зверинец. Мышь, воркуя, осматривала его. Решив попытать судьбу вторично, он наклонился и потянулся за стрелой. Мышь не реагировала. Он поднял стрелу. Мышь посмотрела на нее, потом на самого Витана. Он замахнулся, наивно полагая, что с этим опаснейшим оружием сможет противостоять ей. Он не нанес ни удара – она ударила первая, взмахнув крылом и выбив стрелу из рук. Растерянный и обезоруженный, он, на беду, заметил ухудшение настроения домашнего животного Нептунии. Кому понравятся угрозы? А этот наглец осмелился потревожить ее и бессовестно на нее замахнуться.

Мышь гневно поедала его взглядом. Взлетев над ним, она завизжала и размахнулась крылом. Он понимал, что достаточно одного удара такой великанши, чтобы не собрать костей.

Он выскочил из убежища и помчался. Мышь устремилась за ним, но дверной проем оказался маловатым для нестандартной крошки, и животное застряло, заточив себя в ловушке. Она била крыльями и о чем-то яростно кричала на мышином языке.

Подняв пыль и выбив кирпичи из стены, она сотрясала дворец мощными ударами, но ее хозяйка по причине занятости, связанной с королевой Маринии, ничего не заметила. Она сделала лихой рывок и практически полностью разрушила стены, сдерживавшие ее.

Витан, чей след простыл, услышал грохот. Животное пробило дыру, вырвалось на свободу и полетело вдогонку. Коридор был узковат для мыши с внушительными габаритами, поэтому на ходу она рушила стены, оставляя после себя развалины. Она искала Витана, сметая всё на своем пути. Он пробежал старинную рельефную арку, миновал статую-ужастик – перекошенного человека, поедаемого клыкастым монстром, и понесся напичканными паутиной проходами. Мышь взмахом крыла поровняла статую с полом.

Наугад прокладывая маршрут, Витан забежал в тупик: в конце туннеля возникла стена. Так как он не был гигантской летучей мышью и пробивать стены не умел, он принял решение вернуться назад, хоть и боялся встретиться с разъяренной великаншей.

Вспотевшему и изнуренному Витану туннель казался нескончаемым. Заставляя ноги бежать, он не заметил, как перебрался в смежное крыло дворца. Под ногами что-то время от времени хрустело. Взгляд скользнул по дряхлому полу, и он, к своему невыразимому ужасу, увидел... черепа и раздробленные человеческие кости. Многие жертвы Нептунии и ее летучей мыши не выбрались оттуда.

Витан уставился на разбросанные кости. Он оглянулся, потом посмотрел вперед: они были всюду. Он увидел, что стоит на раскрошенном черепе. Он отошел, но тут же наступил на другой. Он не знал, куда стать, чтобы не раздавить чужие останки. Чудилось, что, наступая на них, он причиняет им боль. Оказавшись в туннеле, хотелось как можно скорее испариться оттуда, исчезнуть, раствориться, лишь бы не видеть мрачного кладбища и не слышать взмахов крыльев приближающейся летучей мыши.

Ноги плохо слушались, но Витан принуждал их двигаться. Бежать. Бежать по костям, не думая о них. Он слышал устрашающие возгласы летучей мыши, но не оборачивался. Открылось второе дыхание, и он не понимал, быстро бежит или медленно. Он не ведал, куда бежит.

Преодолев порядочный отрезок туннеля, он свернул и остановился. Не потому, что устал. И не потому, что бежать было некуда. И не потому, что оторвался от мыши. Причиной остолбенения стала... Ориза, прижимавшая к себе Крилану. Теперь можно было скормить Оризу летучей мыши!

– Это судьба! – он выдохнул. – Мы снова встретились!

Ориза шарахнулась от него.

Мышь завизжала невдалеке. Ориза прислушалась. Витан предвкушал миг, когда она увидит мышку, испугается, отдаст Крилану и убежит прочь.

Из-за угла выпорхнула мышь и тучей нависла над ними. Она отдаленно напоминала блуждавший по дворцу черный воздушный шар. Отсутствие страха на лице богини стало неожиданностью для Витана. Он не мог дождаться реакции на появление страшилища.

– Смерть?

– И я об этом подумал, – на лице Витана вырисовывалась улыбка.

– Смерть, почему ты гуляешь по дворцу?

– Погоди-ка... – он притих. – Смерть – это ее так зовут? Это ее кличка?

– Смерть, возвращайся немедленно! – Ориза не ответила.

Мышь лениво покачала головой и зевнула, проигнорировав настояния богини.

– Нептуния покарает тебя, Смерть! – сказала повелительница огня.

Мышка скривила морду и начала рассматривать увешанный паутиной потолок.

– Ее всерьез так зовут? – не верил Витан.

Он окинул ее взором и согласился, что данная кличка как нельзя точнее отображала переживания, бушевавшие в человеческой душе при встрече с ней.

– Кто ее так назвал? – спросил он, и тут же вопрос был снят: – Можешь не отвечать, королева Нептида в своем репертуаре.

– Нептуния вправе называть всех так, как ей заблагорассудится!

Глядя сверху на них, Смерть услышала детский плач, донесшийся со стороны Оризы.

– Я не отдала ее тогда и не отдам сейчас. Она принадлежит нам с Нептунией! – сказала богиня.

– Крилана вам не принадлежит, и не качай права, Ориза!

Крилана разревелась. Она непостижимым образом чувствовала, что из-за нее происходят передряги, из-за нее до предела накалились отношения между тремя королевствами.

Смерть узрела в руках богини что-то шевелящееся и орущее. Она склонилась над людьми, чтобы посмотреть на человеческое существо, закутанное в пеленки с гербом Нептида.

– Схвати его! – прозвучал приказ из уст Оризы.

В голове Витана выстраивались мысли: Ориза знает кличку летучей мыши; следовательно, знакома с мышью дольше него; она позволила себе отдать приказ Смерти, значит, имеет над ней обширную власть; отсюда следует, мышь обязана подчиняться ей; вывод: Витан сейчас окажется в зубах Смерти.

Подытожив размышления, он напрягся. Ах, если бы Смерть не услышала команду Оризы! Если бы у нее резко нарушился слух или вообще исчезли уши. Желания Витана не совпали с реальным положением вещей: мышь, показав клыки, наклонила морду близко к нему. Собираясь с духом, он почуял запах смерти и, надо сказать, запах этот не из приятных.

Мышь протянула к нему крючковатую лапу. Его бросило в холодный пот. Наступил долгожданный для Смерти момент: она скрутит ему шею и победит!

Крилана снова закапризничала. Она чувствовала опасность. Дети в королевско-колдовских семьях рождаются с необычными, а порой и причудливыми способностями.

Плач привлек Смерть. Она была восприимчива к детским слезам, и эта деталь спасла Витана: мышь переключилась на дитя. При виде плачущего ребенка смягчились черты ее лица. Она прямо-таки расцвела, заглянув в чистые наивные глазенки. Витан, будучи не слепым, заметил любовь животного к детям. И в голове созрел план.

Скопировав умиленное лицо Смерти, он принялся играть выбранную роль. Он подобрался к Оризе и с содроганием сердца взглянул на рыдающую Крилану. От кого ей достались круглые румяные щечки – определить было сложно, а вот интересным разрезом глаз точно наградила Солика. Глядя на крошечного ревущего человечка, сложно было поверить, что по прошествии времени на макушке несмышленыша будет красоваться не игрушечная, а настоящая корона. В те жаркие минуты лишь от смекалки Витана зависело, какого королевства будет эта корона...

– Молчи! – Ориза встряхнула ребенка.

Ее раздражал детский плач.

– Сколько можно нервы мне трепать? – любви к девочке она не питала.

Смерть, почувствовав ее отношение к Крилане, неподдельно удивленными глазами посмотрела на покровительницу огня. «Как можно кричать на такую малютку?» – читалось в них. Витан то же отобразил на своем лице, Оризе его цирк не пришелся по нутру.

– Смерть, я приказала схватить его! Видеть его не могу!

Выражение лица мыши переменилось, она обратила устрашающий взор на Витана и выгнулась дугой, как кошка, увидавшая пса. Он включил на полную мощность актерский дар:

– Она украла у меня ребенка! Она негодяйка! Видишь, как она обращается с ребенком, с моей Криланочкой, – нежно и слишком уж наигранно произнес он.

Ориза встрепенулась и отдалилась, когда он, посюсюкав, попробовал любяще притронуться к младенцу.

– Я не могу прикоснуться к своему ребенку! – он старательно выражал возмущение. – Она забирает мою малышку! – он делал всё возможное, чтобы мышь поверила ему и стала союзницей, но она по-прежнему была враждебно настроена.

Животное оскалилось и зарычало подобно льву.

– Смерть, сожри его сейчас же! – богиня превзошла рычание и перекричала разрывавшуюся от плача Крилану.

– Она украла моего ребенка, – напряженно растолковывал Витан. – Она украла! Она преступница, а не я!

Мышь озлобленно прищурилась и бросилась к нему. Он отскочил. Она поднесла плохо пахнувшую морду к его лицу.

– Делай, что я говорю! Живо! – у Оризы обрывалось терпение.

Выгнувшись кошачьей дугой, Смерть широко раскрыла пасть, потом выпрямилась, замахала крыльями и вздымилась над людьми. Витан сжался в комок, надеясь, что она проглотит его целиком, не разжевывая.

С визгом метнувшись вниз, она на ходу изменила курс и в итоге до смерти напугала Оризу, клацнув клыками над ее головой.

– Тупая мышь! – не жалея голосовых связок, кричала Ориза. – Остатки мозгов растеряла? Я с Нептунией поговорю о тебе! Я этого так не оставлю!

– Она к тебе относится, как и к моей дочери, – исподтишка Витан подталкивал мышь к верному решению.

– Тебе никто слова не давал! – крикнула взвинченная Ориза.

– Тебе, кстати, тоже.

– Ты доиграешься! – холодной сталью блеснули глаза богини.

Мышь впивалась в нее всё более недоверчивым взглядом. Витан, играя простодушие, всем видом втолковывал Смерти свою безгрешность.

– Ориза с Нептунией украли мою дочь, у них нехорошие планы... – сказал он мышке.

Ориза побила бы его, но руки были заняты Криланой.

– ...и они их осуществят. Они поломают судьбу моему ребенку, – хитрюга выдавливал из себя слезу, но слезные железы пересохли. – Моя девочка не должна страдать из-за них! – у него получилось всхлипнуть.

Всхлипнула и Крилана.

Выслушав Витана, Смерть повернула морду к Оризе и, удерживая ее у стены, дала возможность высказаться второй стороне.

– Он врет! Он нагло врет! – вторую сторону заклинило на одной фразе. – Это не его ребенок!..

– И не твой! – воскликнула первая сторона.

– Девочка принадлежит мне и Нептунии! А он врет! Он хочет забрать ее у нас!

– И заберу.

– Глупая мышь не выручит!

Смерть лапой придавила ее к стене, при этом бережно попыталась не задеть ребенка. Она зарычала на Оризу и замахала крыльями, да так, что Витану стало прохладно.

Богиня попробовала оттолкнуть ее, но мышка была во много раз тяжелее.

– Смерть не будет терпеть оскорбления, – Витан огласил суждения не владевшей человеческим языком мыши.

Не отрывая взгляда от богини, мышь клацнула зубами перед ее лицом. Ориза вздрогнула, на этот раз шутка показалась еще более бестолковой и унизительной. Цвет ее лица слился с цветом волос.

– Вон! – она не вынесла озорства и попыталась вырваться из лап Смерти. – Убирайся!

Крилана тихонько хныкала.

– Улетай отсюда! – Ориза отталкивала великаншу, оскорбления градом сыпались на мышь.

Смерть убрала лапы. Витан внешне сохранил спокойствие, но в душе поселилась смута. Ориза брезгливо отряхнулась и произнесла:

– Я подумаю, какое наказание тебе выбрать!

Мышь вцепилась в Крилану и потянула к себе.

– Отдай! – Ориза потянула девочку обратно.

Витан убедился в верности поступков Смерти, зато появился другой повод для переживаний: высока была вероятность, что Крилану... разорвут пополам.

– Пусти Крилану! – Ориза выдирала ребенка.

Мышь, у которой силенок было больше, поднимала богиню, ухватившуюся за дитя. Ориза спотыкалась и подпрыгивала, повторяя ее движения. Смерть потянула младенца вверх, вынудив богиню подпрыгнуть и повиснуть на своей лапе. Уже зависнув над полом, Ориза поняла, что совершила глупость: Крилана все равно оказалась у Смерти, а она беспомощно болталась, проклиная собственную дурость.

Мышь поднесла к морде лапу, на которой висела Ориза, и, глядя в глаза, улыбнулась.

– Смешно? Ты у меня посмеешься!

Теплым взглядом летучая мышь посмотрела на Крилану и решила немедля отдать ее «законному владельцу» Витану. Ориза не могла этого допустить. Смерть, чуть наклонившись, собралась передать ребенка «папочке». Терпение богини лопнуло: если Крилана попадет в его руки, ей ребенка не заполучить – он убежит с девочкой.

Ориза трепыхнулась и ударила ногой лапу Смерти. С невесть откуда взявшейся силой она уколола мышь острым каблуком. Лапа дрогнула... Смерть лихорадочно хватала лапой воздух, пытаясь поймать малютку, но Крилана стремительно летела вниз... Весь мир замер. Казалось, она летит так долго. Она готовилась к посадке молча. Трое взрослых сопровождали ее взглядами. Уничтожить предмет спора Ориза сочла самым правильным выходом из положения. Смерть тряхнула лапой, и богиня полетела за Криланой – быстрее и с воплем.

Витан рванул к Смерти. Не сводя глаз с Криланы и проворно перебирая ногами, он домчался до падавшего ребенка, грохнулся на пол и вытянул вперед руки. Ориза упала рядом. В руки приземлилось нечто мягкое и теплое, закутанное в пеленки с нептидским гербом. Летучая мышь разинула пасть, замахала крыльями, и визг разнесся по дворцу. Смерть с острыми клыками метнулась вниз к Оризе...