2. глава

Его сразу отнесли на операцию. И ко мне сразу подошла милиция. Оказывается они с общаги ехали за нами. Наши парни стали просить их подождать. Наши походу дали им бабла. Они согласились и мы ждали. Я ничего не понимал. В ушах был шум. Рядом со мной были мои друзья. Просили не расстраиваться. Я знал уже ничего не вернуть. В голове были мысли. Я убил своего друга. Друга который подбежал помочь мне.

Я убил своего друга. Я убил своего друга. Через 2 часа вышел врач и сказал что он скончался. Ко мне подошли сказав: "Мы подождали. Теперь ты знаешь что с ним." Надели наручники, но я не мог двигаться. Ко мне подошел мой двоюродный брат обняв меня сказал: "Всё будет хорошо. Тебе сейчас надо уехать с ними. Я тоже там буду пока не приедет Басик (мой старший брат). Я был словно робот. Я сам не двигался. Голова была опущена. На глазах слезы. Я не стеснялся этих слез. Мне на всё было уже всё равно. Куда меня вели не знаю. Можно сказать меня тащили.

Рядом, меня держал мой двоюродный брат, и остальные шли за нами. Я попросил дать мне посмотреть на Адама. Меня никто не слушал. Я начал кричать. Я этого момента честно не помню. Мне рассказывали у меня был шок, наверное. Говорят я начал кричать как ненормальный. Пытался убежать. Меня останавливали и вдруг я отключился. Я проснулся в машине. На меня смотрела ментовская рожа. Я начал смотреть вокруг искать знакомое лицо. Никого не было. На секунду мне показалось что это был сон, но увидев мента, я понял, что эта правда. Я начал спрашивать: "Где Адам, где мой двоюродный брат." Меня отвезли в ментовку (в дневнике были написаны все вопросы которые ему задавали но он не отвечал, поэтому пропускаем это). Я всю ночь не спал. На утро я увидел брата.

(Этому парню дали 7 лет. Он там писал, что родные искали все способы освободить его но ничего не получилось. Через 10 пустых страниц он начал писать каково ему в тюрьме.)

Начинается так:

"Уже 2 года как я сижу в тюрьме. С первого дня моего заключения, я понял что моя жизнь закончена. Обидно не то что, я в тюрьме, обидно за что я тут.

Первые дни тюрьмы я не помню. Помню только то что сильно хотел быть на похоронах Адама. С первого дня я понял что тюрьма разделена на группы. Там одна группа в другой стороне, другая на третьей, и совсем другая. Я знаю если сдамся буду добычей одной из групп. В первые дни я хотел увидеть чеченцев тут, но их не было. Вы наверное думаете, что я нормально уже дышал но нет. Я был как зомби. Я не помню, когда я там в последнее время улыбался. Тюрьма, эта такая штука которая даст тебе понять, что жизнь до тюрьмы, это жизнь, а жизнь в тюрьме, это мучения не только физический но и моральный.

На 3 день я узнал двух кавказцев. Кабардинец тоже сидел за убийство, и второй грузин разбойное нападение. Они стали мне братьями. Тюрьма была разделена на зоны. И в каждой зоне держал крышу зек со стажем тот который сидел на пожизненном, и убить человека ему глазом моргнуть. Второе пожизненное не дашь ведь. На нашей зоне крышевал редкий псих. Вокруг него ползали его 'братва' они в основном быковали с другими зонами так что до нас им дела не было.