70. День рождения празднует Принц Царства Молний (экстра)

С самого утра Чу Хуань чувствовал, что забыл нечто важное.

Мало того, что он проснулся в одиночестве, так еще и не обнаружил наставника в пределах их нового дома. Очевидно, приятного в этом было мало. Каким бы красивым это место ни было — он все еще больше предпочитал видеть в первую очередь Вэнь Цзюэ. Естественно, что он с самого утра страдал не только от головной боли и навязчивых мыслей, но и от голода. Он успел отвыкнуть от инедеи, поэтому в этот раз, когда он не обнаружил завтрака — желудку это едва ли приглянулось. Из-за этого все утро он слушал его вой, пока не решился съесть хотя бы пару фруктов, оставшихся со вчерашнего урожая.

Сидя на небольшой кухне с подобранными к себе ногами, Хуань жевал яблоки, краем глаза поглядывая в окошко. Их домик находился на границе, поэтому он прекрасно мог видеть линию поставленного барьера.

Уходить с пика Хань Лин не хотелось. Они с Цзюэ провели здесь несколько месяцев и даже успели выбраться в город, поскольку на досуге Хуа сковал несколько мечей. Кузнец из него был не очень хороший, но его старания компенсировали все: мечи выходили красивыми и изящными, пусть и характер их в отношении создателя оставался враждебным. Тем не менее, стоило клинку попасть в руки Цзюэ — они стихали и вели себя подозрительно послушно, словно бы признавая чужие силы.

Причину, по которой оружие так не любило Хуаня, никто так и не выяснил. Не то чтобы тому вообще требовалось выяснять ее — у него все еще были Цин Мин и Хуаньшу, но все же было несколько обидно, что меч предпочитает заклинателя создателю.

Впрочем, дело было явно не в Вэнь Цзюэ. Причина крылась в личности Хуаня, поскольку оружие на дух не переносило исключительно его. Любого другого заклинателя или покупателя оно радостно приветствовало и готовилось ему служить до момента поломки.

Поначалу Хуаню казалось, что все дело в том, что он на самом деле Принц Царства Молний, однако позже он отбросил этот вариант: даже демоны ковали оружие, и пусть оно было пропитано злобой — оно все еще было относительно послушным, чего нельзя было сказать о его клинках.

Хуа со скучающим видом жевал яблоко, мысленно перечисляя в голове вещи, которые мог бы забыть и которые бы стали беспокоить его с самого утра.

Стирка? Полив грядок? Готовка?

Но ведь последнее даже близко не являлось его работой! Если на стирку и полив он еще был согласен, то за еду всегда отвечал Цзюэ.

Тогда в чем же было дело?

С полусъеденным яблоком Хуань отправился в небольшую библиотеку. Нельзя было сказать, были ли здесь особенно редкие книги, но Мо Чжун принес порядочное количество сборников о способностях демонов и истории. Видимо, Ши Киу настояла на том, чтобы он исключил романы, хотя даже так юноша умудрился найти среди книг не меньше десятка посредственных сборников.

Листая одну из книг, демон уселся на пол, при этом облокотившись на стенку позади себя прямо у двери. Он прислушивался к звукам снаружи и внутри дома, поскольку все еще надеялся в ближайшее время столкнуться с И Чэном, однако того все не было.

Таким образом он долистал сборник заклинаний до середины, пока не наткнулся на одно довольно занятное.

Оно было достаточно сложным, но интересным. Естественно, что Хуань решил опробовать его на себе, поскольку особенных побочных эффектов у него не было: это было не более, чем сменой его облика. Пускай Хуа и нравилось то, как он выглядел, он все же был заинтересован в том, чтобы по желанию изменять некоторые вещи в себе. К примеру, он смог бы избавиться от всех своих шрамов.

Данное заклинание не гарантировало этого, однако смена пола оказалась как никогда кстати. Если его учитель вернется и увидит вместо Хуаня неизвестную девушку — интересно будет наблюдать за выражением его лица.

Так или иначе, Хуань решил развлечь себя: он принял женский облик и создал вместо золотой демонической метки — синюю, указывающую на его родство с Ледяным Царством.

В целом облик его тоже изменился: так как следовало выглядеть достаточно убедительно, он принял облик молодой девушки в белоснежных одеждах, с такими же белоснежными волосами и взглядом голубых глаз, пробирающим до самых костей. Он даже создал несколько красивых серебряных побрякушек!

Решив, что этого недостаточно — Хуань даже добавил себе меховую накидку и ледяной меч в ножнах, чтобы скрыть даже малейший намек на его происхождение.

Однако, чтобы шутка удалась, стоило договориться с Мо Чжуном заранее, чтобы тот не раскрыл все карты. Поскольку слуг Ледяного Царства можно было пересчитать по пальцам, очевидно, стоит ему увидеть Хуа в женском облике — он тут же окрестит его самозванцем.

Итак, он решил отправиться в Царство Ядовитых Соцветий.

Сперва он даже не был уверен в том, стоило ли ему это делать в принципе, однако пока он был в женском облике никому неизвестной девушки — он ощущал себя даже несколько легче, нежели в истинном.

Лишь когда он действительно столкнулся с Мо Чжуном, он испытал некоторое замешательство.

Ледяной принц смерил его настороженным взглядом, после чего усмехнулся и покачал головой.

— Гэгэ, вырез твоего платья поражает воображение. Почему ты не избавился от шрамов? Это слишком очевидно.

Он так и думал. Ему следовало не только попытаться скрыть шрамы еще раз, но и, если уж не получилось скрыть, то он мог хотя бы создать более закрытый наряд.

— Я не умею. У меня не получилось.

Тогда Мо Чжун подошел ближе и положил одну ладонь на чужую грудь. Со стороны это выглядело несколько странно, словно бы принц домогался кого-то из своего царства, но так как они оба на самом деле были парнями — никто не придавал этому значения. Хуань свой новый облик серьезно не воспринимал: увеличившаяся на несколько размеров грудь ничуть не беспокоила его, да и он игнорировал ее наличие.

— Мо Чжун, подыграешь мне?

Когда шрамы оказались скрыты, Хуань с неверием осмотрел свою грудь. Вырез оставался тем же, однако теперь на синеватой коже не было и намека на шрамы. Он был абсолютно чист.

— Конечно. Если гэгэ хочет разыграть спектакль — почему нет?

Хуань улыбнулся. Он слабо кивнул, после чего поторопился искать Ши Киу, чтобы понаблюдать за ней со стороны. Он мог сыграть роль слуги Мо Чжуна или же кого-то, кто совсем недавно вступил в воска ледяных демонов.

На самом деле юноша был готов столкнуться почти с чем угодно, но не с шумихой.

Посреди огромного зала, где когда-то был гроб его матери, были почти все, кого юноша знал: все принцы и принцессы царств, с которыми он имел дело. Он даже был уверен в том, что девушка с огромными лисьими ушами в простых одеждах — принцесса зверодемонов. К тому же тот демон, больше напоминающий быка, ходил за ней, бормоча рассеянное «Ваше Высочество», что говорило само за себя.

Здесь была не только принцесса зверодемонов, которую Хуа не ожидал встретить, но и Цзю И, сопровождаемый Ху-Ху и Цзю Цисиндэ. Даже Цилинь каким-то образом оказался здесь.

— Господин, в чем причина сбора? — неуверенно поинтересовался Хуань. В облике девушки он выглядел довольно симпатично, поэтому когда он зашел вместе с Мо Чжуном — несколько демонов задержали на нем взгляд, но, впрочем, быстро потеряли интерес. Ледяные демоны славились своим равнодушием и скованностью в проявлении эмоций, да и к тому же они более напоминали хладнокровных животных.

Удивительно, но Жу Сэ тоже обнаружилась здесь вместе с одной из своих сестер. Юай Сюйсю сопровождал русалок, при необходимости что-то передавая им.

— У одного демона день рождения, — бесстрастно ответил ледяной принц.

— Так демоны празднуют дни рождения как люди? — невольно удивился юноша. Он столкнулся взглядом с Ли Мин — Императорской бабулей. — А она что тут делает?

— Этот демон сделал кое-что для нее, да и Ши Киу пригласила почти всех, кого знала, поэтому она тоже здесь.

Хуань бы свободно выдохнул, если бы его взгляд не зацепился за Зэн-Зэн. Она-то что здесь забыла?!

От девочки до сих пор исходила энергия живого человека, и пусть она была здесь не единственной, Чу Хуань начал беспокоиться, что такое скопление демонической силы может плохо на нее повлиять.

— Все демоны держат себя в узде, гэгэ незачем беспокоиться, — шепотом произнес Чжун. Хуань пихнул его в бок.

— Мы договаривались.

— Конечно. И я держу слово. Никто не знает, что ты — это ты.

Чэн Ли лениво полз, нагруженный коробками с чем-то звенящим. Честно говоря, каждый в этом помещении или что-то ставил, или что-то развешивал по стенам. Ну, или же просто тащил другим.

Стоп, если Чэн Ли здесь...

Хуань бегло обвел взглядом помещение и наткнулся на Ли Чжуня, стоящего рядом с Ли Мин. Видимо, мальчишка больше не боялся ее, поэтому теперь спокойно беседовал и даже помогал ей с украшением зала.

— Могу я тогда помочь? — тихо спросил юноша. Тогда Мо Чжун покачал головой.

— Не можешь. Ни я, ни мои слуги не должны здесь ничего трогать, поскольку мы уже свой вклад внесли.

Хуань вновь принялся оглядываться в попытках обнаружить то, что мог бы сделать ледяной демон, пока не наткнулся взглядом на ледяной, стеклянный потолок. Узоры на нем поражали воображение, и Хуань уже хотел вглядеться в них подробнее, но Мо Чжун толкнул его в спину.

— Сестрица! У меня для тебя помощница!

«Разве только что ты не сказал, что ледяные демоны уже сделали свой вклад?!» — невольно внутренне возмутился Хуань. Он поднял голову и невольно столкнулся взглядом с И Чэном. На самом деле, он в него врезался после толчка.

Неожиданно было то, что мужчина просто оттолкнул его одной рукой, второй держа в руке коробку с едой.

С запозданием, когда негодование уже изобразилось на лице Хуаня, он вспомнил, как выглядел: мало того, что он был девушкой, так он еще и относился к ледяным демонам.

— Эй ты, человек, — не мог не возмутиться Хуань из-за обиды. Она все же явственно отразилась на его лице. С этим человеком он связал свою судьбу, но теперь его так просто оттолкнули, что он просто не мог унять эмоции. Мо Чжун, осознав неудачность своей шутки, поспешил схватить бушующую демонессу за запястье.

— Мо Луянь, остановись.

Хуань замер. Он смотрел на недовольно лицо своего наставника, и его настроение на этот день стало еще паршивее. Он лишь фыркнул и развернулся к ледяному принцу.

— Чжун, дай мне копье.

Эта странная реплика, обращенная к могущественному демону, заставила невольно насторожиться тех, кто знал, что настоящие ледяные демоны способны и сами создать для себя оружие. К тому же, на поясе девушки уже были ножны с ледяным мечом, с чего бы ей понадобилось копье? Более того: девушка назвала принца его именем без доли уважения, словно бы они были близкими друзьями.

Мо Чжун неохотно вытянул перед собой руку, материализуя в ней копье, после чего Мо Луянь выхватила его и вылезла из толпы, рассекая пространство, чтобы создать себе портал. Однако то, что оказалось за ним — было розовым пейзажем, который был хорошо знаком как Вэнь Цзюэ, так и Жу Сэ. Более того, в кусок, который отобразился на той стороне, попал бамбук.

Где вообще мог быть на пике Хань Лин бамбук? Он ведь рос лишь в единственном месте! Эту гору покрывали розовые и красные деревья, очевидно, что бамбука там быть не должно, да и обычные люди, поглощенные их красотой, не желали ничего в этом менять. Именно поэтому бамбук был лишь в округе домика Цзюэ и Хуа, поскольку те хотели сохранить память о первой встрече и временах, когда Хуань был учеником.

— А-Хуа! — Шэнь И Чэн повысил голос. Мо Луянь вздрогнула и обернулась, но поняв, что таким образом раскрыла себя, поспешила сменить картинку на Царство Молний, что, впрочем, подтвердило чужие догадки.

Демонессы из Царства Молний были поражены: наследник смог запечатать свои силы настолько хорошо, что они даже не ощутили их. Или, вероятно, дело было в том, что вся энергия в этом зале уже успела перемешаться и было сложно отделить одну от другой.

Девушка шагнула в портал, после чего он закрылся. Почти все взгляды устремились на Мо Чжуна.

— В чем дело? — беззаботно и лениво поинтересовался ледяной принц, глядя на недовольную толпу демонов. Впрочем, те несколько человек тоже смотрели на него взглядами, полными осуждения. — Хуань ничего не понял, но он так был обижен реакцией наставника, что поднял шум. Я делал все, что в моих силах, чтобы скрыть его личность. Он сам столь глупо раскрыл себя.

— Ты вообще не должен был приводить его сюда! — Ши Киу подошла ближе и схватила ледяного демона за ухо. Она потянула за него, выбросив из занятой руки коробку, после чего хищно улыбнулась. — Как насчет перекуса, Наследный Принц?

— Госпожа Киу, сжальтесь!

Шэнь И Чэн все еще стоял на месте в некотором замешательстве. Он не мог поверить, что та девушка была Хуанем. Черты его лица действительно не изменились, только кожа, прическа и одежда с меткой, ну и, конечно же, его пол. Так как мужчина подсознательно не испытывал к другим никакого влечения, он оттолкнул от себя девушку автоматически. Откуда он мог знать, что эта девушка окажется его учеником?

Неудивительно, что он был так обижен: Цзюэ всякий раз ловил его, осторожно поднимал на руки и нес, словно сокровище, а в этот раз попросту оттолкнул. Конечно же, юноша будет зол. Но ведь если бы он не скрывался — не было бы необходимости ругаться.

Хуань и сам понимал, что погорячился. Уже когда он вернулся на пик с копьем в руках, он хотел вырезать весь бамбук у домика, вот только замер, глядя на него. А в чем, собственно, был виноват И Чэн или их дом?

Чу Хуа был в другом облике, да и разве то, что он оттолкнул его от себя в таком виде, не признак того, что заклинатель позволяет только ему находиться столь близко к себе?

Беспомощно выдохнув, девушка воткнула копье острием в землю и оставила там, а сама, собрав волосы повыше, принялась возиться с огородом. Хуань должен был собрать урожай, пока тот не пропал, поэтому он вырывал из земли морковь, срывал фрукты и овощи до тех пор, пока банально не вымотался, усевшись в грязь на одной из грядок.

Вэнь Цзюэ застал его именно в этом виде: в женском облике, перепачканного с головы до ног и уставшего. Хуань же, заметив наставника, стих и отвернулся, сорвав с ближайшего куста яркую красную ягоду. На самом деле на землях в пределах этого пика могло расти что угодно, поэтому они не ограничивали себя в посадке каких-то определенных культур. У них было как бесчисленное множество ягод, так и трав. Ну и овощи для разнообразия. За рисом им все же приходилось выбираться в город.

— Хуа, почему ты сменил облик? — растерянно поинтересовался заклинатель. Девушка на грядке лишь фыркнула в ответ и принялась жевать медленнее, не желая отвечать на чужие вопросы.

Тогда Цзюэ тихо вздохнул и прошел к Хуаню. Он осторожно встал за спиной девушки и положил обе руки на ее плечи.

— Наставнику следует вернуться к своим делам.

Здраво рассудив, что в данном облике Хуа будет значительно проще поднять, И Чэн сел на корточки сбоку, подхватил девушку под коленями и за спиной, после чего поднял в воздух. Лишившись возможности срывать ягоды, Хуань бессознательно протянул к кусту руку, но осознав, как нелепо это выглядит, устремил недовольный взгляд голубых глаз на И Чэна.

— Цзюэ не хотел меня трогать, отчего же его мнение переменилось?

— Я чувствую себя не очень комфортно, когда ты в этом облике. Ты похож на себя лишь лицом, но в остальном... — Шэнь беспомощно окинул взглядом грудь девушки, ее волосы и фигуру в целом.

То есть, раньше Хуаню не следовало волноваться о том, что он родился парнем? Ему бы следовало беспокоиться, родись он девушкой!

Тогда Чу Хуа выдохнул и неопределенно махнул рукой. Его синяя метка сменилась золотой, волосы стали прежнего цвета, но он все еще был в женском облике. Однако в этот раз почти никаких отличий от своего истинного облика у него не было: все та же тонкая талия, да и в целом стройное тело, то же лицо и недовольный взгляд.

— Я бы предпочел, чтобы А-Хуань принял свой прежний облик окончательно.

— Я хочу походить в женском облике. Цзюэ-лан должен принимать меня таким, какой я есть.

Тогда заклинатель мог лишь беспомощно вздохнуть. Он понес Хуа в дом, при этом стараясь лишний раз не опускать взгляда, поскольку вырез на груди девушки был слишком откровенным, чтобы он мог долго смотреть на него. На самом деле в сознании мужчины происходила борьба, поскольку тело его ученика было покрыто шрамами, да и груди как таковой у него не было. Да, он был в самом деле похож на молодую избалованную госпожу, однако он все еще был парнем. В данном же случае он держал на руках настоящую девушку.

К тому же, мужчина обнаружил, что у него нет никакого влечения к женскому телу. Возможно, если бы его ученик таскал на себе точно такие же одежды, но в истинном облике — тогда бы И Чэн нагло пялился на него, однако сейчас он не испытывал ни малейшего желания этого делать.

Опустив Хуаня на ноги в небольшом коридорчике, заклинатель потер переносицу.

— Тебе стоит вернуть свой облик и помыться.

— Я не хочу. Я хочу, чтобы Цзюэ продолжал нести меня на руках, — требовательно заявил Хуа, обхватив руками чужую шею. Он потянул мужчину на себя и чмокнул его в щеку. Так как женская грудь все еще упиралась в чужую, И Чэн ощущал некоторое замешательство.

— А-Хуа, я прошу тебя, просто верни старый облик.

— Вот уж нет! — обиженно фыркнув, девушка отстранилась. Хуань не глядя забежал на кухню, где все еще оставалась корзинка с яблоками. После утреннего перекуса там оставалось еще несколько фруктов. — Я голоден. Почему бы Цзюэ не приготовить мне что-нибудь?

Цзюэ продолжал чувствовать некую неловкость и напряжение: Хуань был тем же, но его тело в этот раз было женским, из-за чего И Чэн против воли не мог надолго задерживать на нем взгляд. В нем словно бы появлялся комок вины, так и говорящий, что настоящий Хуа будет недоволен.

Принц схватил из корзинки яблоко и откусил, при этом внимательно глядя на мужчину.

— В чем дело?

— Я не буду ничего делать до тех пор, пока ты не вернешься в прежнее тело.

Услышав подобный ответ, Хуа пришел в некое замешательство. Чем он отличался от себя обычного? Неужели женская грудь настолько смущала его наставника? Хуань часто выступал среди откровенно одетых девушек, поэтому он никогда не допускал мысли о том, что эта часть тела может кого-то смутить. Он даже невольно оттянул ворот своих одежд, глядя на то, что находится под ним, из-за чего на лице его наставника появилось странное выражение: он не то был возмущен, не то просто пребывал в замешательстве.

— Вам не нравится? — Хуа нахмурился. Ему всегда казалось, что женские тела должны быть привлекательнее мужских, пусть его никогда и не тянуло ни к кому помимо И Чэна. Возможно ли, что его наставник в этом плане испытывал нечто схожее?

Закрыв ладонью глаза, мужчина оперся о тумбочку позади себя. Он даже не поднял головы, когда обреченным тоном произнес:

— Прошу тебя... Просто верни прежний облик.

Чу Хуань отметил, что такое его тело наставнику не особенно нравится. Только после этих слов он наконец вернулся в свой родной облик и начал убирать рассыпавшиеся волосы, перед этим быстро доев яблоко, поскольку заколка, которая их удерживала в женском облике, исчезла.

Услышав возню, мужчина отнял от глаз ладонь и взглянул на Хуаня, все еще перепачканного в грязи с головы до ног. Он действительно стал самим собой, и, ощутив облегчение, заклинатель подошел ближе и перехватил чужие руки. Хуа понял все без слов: юноша расслабился, позволив Цзюэ собрать его волосы в хвост. Мужчина закрепил их собственной заколкой, из-за чего теперь его собственные волосы оказались распущены. Не то чтобы они обычно находились в собранном состоянии, но Цзюэ хотя бы собирал пряди у висков и делал из них хвост на макушке. Теперь, когда они просто водопадом струились вниз, юноша не мог не замереть, с благоговением глядя на мужчину перед собой. Его наставник действительно был прекрасным. Даже эти аметистовые глаза, напоминающие молнии, заставляли Хуа завороженно задерживать на них взгляд.

— Теперь иди и отмойся. Потом вернемся в Царство Соцветий.

— Зачем? Меня, кажется, не приглашали.

Тогда Вэнь Цзюэ лишь покачал головой, взяв Хуа под руку и уводя того в сторону купальни.

Теперь, когда у них был свой дом, то и купальня у них имелась отдельная. Пусть сейчас воды там и не было, но вид на помещение все равно захватывал дух: если все остальные комнаты были выполнены в зеленых тонах и сохраняли некоторые черты бамбуковой хижины, в которой жил И Чэн, то в этом месте стены были словно бы изготовлены из коры небесного древа — они были такими же белоснежными, и местами на них имелись вкрапления голубых духовных камней; огромный бассейн, в который уместилось, по меньшей мере, десять человек, был посреди комнаты, а рядом с ним находились полки для вещей, а так же несколько тумбочек с уходовыми средствами вроде ароматных масел и кремов, которые Хуа приобрел в основном из-за их запаха; дно бассейна было фиолетовым, и когда он наполнялся водой, складывалось впечатление, словно бы человек находится где-то в совершенно другом мире.

Чу Хуань открутил бамбуковую пробку, которая удерживала чистую воду. Они могли не идти к реке, чтобы набрать воды — вместо этого у них были бамбуковые трубки, которые были проведены к ближайшей реке, а так же талисманы, чтобы эту самую воду нагреть.

Нарисовав один из талисманов киноварью, которая так же предусмотрительно была оставлена в купальне именно для этого, Хуань прикрепил его к стенке бассейна. Стоило воде коснуться его — та сама собой нагревалась.

Цзюэ без особого интереса наблюдал за этими махинациями. За то время, что они пробыли на пике, они уже успели привыкнуть к подобным вещам.

Честно признаться, прошло где-то два месяца, но и этого оказалось достаточно, чтобы оба приняли это место за родной дом.

Стоило Хуаню начать раздеваться — И Чэн поспешил помочь ему. Юноша неохотно позволил стянуть с себя грязные одеяния, после чего заявил, что оставшееся скинет сам. Тогда заклинатель только и мог выдохнуть и отправиться на грядки, где остались корзинки с собранными Хуанем овощами и фруктами.

Пока мужчина возился, Хуа задавался вопросом о том, что могло заставить Цзюэ вести себя подобным образом при виде девушки. Мог ли он подсознательно не проявлять к ним особенного внимания? Ведь всякий раз заклинатель или ругался с ними, или игнорировал. Не было случаев, когда он бы спокойно отнесся хоть к одной девушке, да еще и без подозрения.

Хуань не хотел проверять, да и к тому же в этом не было необходимости: он все еще был с мужчиной, и его все устраивало в их совместной жизни. Исключая, конечно, некоторые неожиданные моменты близости. Однажды Цзюэ решил, что неплохо было бы использовать большие купальни, которые имелись у них дома. Так как места здесь было много, очевидно, что заклинатель не постеснялся исследовать с Хуанем каждый угол. До сих пор юноше было неловко даже просто смотреть на те области, где происходили моменты их единения, поскольку до сих пор в некоторых местах был поврежден пол или стены: юноша совершенно не умел контролировать выбросы своей энергии, из-за чего порой буквально пускал молнии.

Погрузившись в воду по самый нос, Хуань вытянул перед собой обе руки. На одном его пальце все еще покоилась Цуо: лоза явно пребывала в спячке, поскольку ее хозяин был в целости и сохранности, да и в последнее время не было никаких вылазок, где он мог бы пострадать. На другом же его пальце был алый узелок, глядя на который, юноша невольно задался еще одним вопросом: а будет ли у них свадьба?

Возможно, не совсем в людских традициях, пусть свадьб Хуань не видел ни человеческих, ни демонических, но он все же хотел, чтобы их связь была закреплена и на небесах. Отдать три поклона, выпить из чаш вино, скрестив руки... Демон только слышал об этом, но не знал, как это будет выглядеть в реальности. Ему явно не хватало этого шутливого обращения к Цзюэ как к мужу. Он хотел официальную свадьбу, пусть и не был уверен, что это возможно между мужчинами. Хотя какая разница, повезут в паланкине женщину или мужчину? Они могли и вовсе не соблюдать добрую половину ритуалов. Хуа просто было важно знать, что он в самом деле являлся мужем для И Чэна. Возможно, тогда бы он перестал использовать обращение «учитель» по отношению к нему.

Сидя вот так, юноша глядел перед собой, однако из раздумий его вырвал Цзюэ. Мужчина принес несколько бутыльков с маслами и оставил их у края бассейна. Хуа перевел на них взгляд, и, отметив флакончик с красноватой жидкостью, взял его в руки.

— Цзюэ, — демон откинул назад голову, чтобы взглянуть на мужчину. Тот стоял на коленях совсем рядом, поэтому он без труда мог видеть его, пусть и не в самой удачной позиции. — Как Цзюэ относится к браку?

Мужчина, собирающий ранее принесенные флаконы, неожиданно замер, едва не выпустив их все. Он тут же принялся собирать те, что успели укатиться. Видя подобную реакцию, юноша невольно подумал, что поторопился. И Чэн явно не имел ничего против обращения к нему, как к мужу, однако, видимо, серьезный брак был для него чем-то, к чему он готов не был. По крайней мере именно так юноша истолковал чужую реакцию.

Вэнь Цзюэ поначалу просто растерялся. Он не ожидал, что Хуань вообще поднимет эту тему, хотя он сам раздумывал об этом пару раз. Демон был молод, а поскольку они живут тысячелетиями, обручаться со смертным было довольно сомнительно: никто не знал, каков он будет в другой жизни, и где же будет его душа после перерождения. Пусть И Чэн и был заклинателем, срок его жизни все же был значительно ограничен, в то время как Хуа, обратившись в полноценного демона, мог жить почти вечно.

— Я не против, но... — И Чэн подбирал слова. Он поставил все флакончики на пол у края купальни, чтобы не выронить их. Стоило просто принести сюда одну из корзинок и сложить все туда, чтобы ненароком не расколоть что-нибудь, но мужчина не мог уйти в такой момент, поэтому бестолково переставлял стеклянные колбочки причудливых форм с места на место.

Пока шла эта пауза, Хуань не мог найти себе места. Он даже развернулся в купальне и сложил руки на краю, подтянувшись ближе к другому. И Чэн, видя все еще грязное лицо юноши, протянул руку в воду, после чего стал ею стирать не отмывшуюся землю с щеки.

— Ты ведь живешь значительно дольше, — наконец выдавил мужчина. Хуа вскинул бровь. Он с искренним недоумением смотрел на человека напротив, после чего неожиданно рассмеялся. Не понимая причины, мужчина свел брови, убрав руку от лица демона.

— Учитель, вы хотите быть со мной? — наконец, угомонившись, сквозь смех выдавил Хуань. Тогда Цзюэ уверенно кивнул. — Раз вы нарушили столько правил, почему бы не нарушить еще одно? Кровь в Цзюэ-лане может обратить его демоном после смерти. Если он, конечно, согласен.

Вспомнив ту роковую ночь, когда наглотался чужой крови, И Чэн невольно смутился и уши его с щеками приобрели отчетливый румянец. Ни один уважающий себя заклинатель не поступил бы так. Он так же не согласился бы на подобную авантюру, однако И Чэн не относился к тем заклинателям, которые были зациклены на правилах и собственной репутации. Он был тем, кто похоронил ее глубоко под землей.

— Это довольно предусмотрительно. Однако... Как проводят браки у демонов?

— Если честно, я ничего об этом не знаю. Стоит спросить Мо Чжуна, — Хуа почесал висок. Он нахмурился, когда Цзюэ вновь стал смывать грязь с его лица.

— Позволь мне отмыть тебя. Так никуда не годится.

Хуань фыркнул. Неужели он теперь даже не мог сам помыться?!

Тем не менее, он лишь кивнул, после чего мужчина начал снимать с себя одежду. Нагота все еще в некоторой мере смущала Чу Хуа, поэтому принц, воровато оглядевшись, отвернулся и сел в воду по самую шею.

И Чэн встал около юноши. Честно говоря, Хуаню все еще было сложно смотреть на Цзюэ без явного стеснения. Даже сейчас уши его горели огнем, а метка сверкала на пару с глазами. Заметив это, заклинатель уселся в воде напротив и погладил юношу за ухом. Тот почти сразу покрылся мурашками и подобрал ноги к себе.

— Все в порядке. Если ты согласен на брак — я могу поинтересоваться у некоторых, — И Чэн принялся отмывать чужую кожу жестковатой, намыленной тряпкой. Почти сразу кожа покраснела, пусть мужчина особо не прилагал сил.

— Я думаю, мне будет уместнее спрашивать об этом. Все же у меня больше друзей среди демонов.

Спорить с этим было невозможно: Хуа не только являлся демоническим принцем мощнейшего царства, но и просто имел всюду связи из-за того что помогал всем подряд по просьбе своей сестрицы. Возможно, это не было так напрасно, как он поначалу думал. Теперь у него была возможность попросить о помощи любого демона из ближайших царств, не говоря уже о том, что он напрямую связан с тремя сильнейшими, исключая собственное.

Цзюэ лишь сосредоточенно кивнул, продолжая оттирать грязь, оставшуюся на чужих руках и груди, поскольку лицо он отмыл в первую очередь.

Хуань сидел безвольной куклой, разглядывая мужчину перед собой. Он довольно улыбнулся чему-то своему, прежде чем неожиданно прыгнуть на заклинателя с объятиями, из-за чего они оба оказались с головой в воде. Не ожидавший подобного трюка И Чэн опешил и бездумно вытянул вперед руки, когда его губ коснулись чужие.

«Нашел время и способ», — внутренне ворчал заклинатель, в отместку пальцами сжимая чужую талию. Почти мгновенно демон издал писк под водой, а из-за того, что глотнул много воды — попытался вырваться. И Чэн вынырнул вместе с юношей и тот сразу начал откашливать попавшую в рот воду.

— Цзюэ! — возмущенно возопил юноша, отпихнув от себя мужчину. Заколка больше не держала его волосы — она соскользнула в момент падения и затерялась под водой.

Хватаясь за ноющую спину, Хуа заскулил: он все еще должен был носить корсет, но отказался от него, из-за чего его спина всегда была в постоянном напряжении. Стоило ему хоть немного расслабиться, как он чувствовал безмерную боль. К тому же, когда на нее кто-то давил — результат был тот же: Хуа было настолько больно, что он почти сгибался пополам и искал опору, чтобы не свалиться на месте.

— Разве не ты толкнул меня под воду? Я могу дышать под ней, но вот ты... — как ни в чем не бывало пожав плечами, И Чэн помог Хуаню добраться до края купальни. После того, как они свалились в воду — они оказались на середине, и там схватиться было не за что.

Юноша не мог толком разогнуться. Он полусидел, верхнюю половину тела положив на пол у края купальни.

— Цзюэ-лан совершенно не щадит этого ученика.

В подобном сочетании фраза казалась несколько смущающей. И Чэн даже невольно нахмурился, раздумывая, как отучить себя и Хуа от обращений ученик/учитель.

— А-Хуань, если ты хотел поцелуй — ты бы мог не опрокидывать меня в воду, — неохотно продолжил спор мужчина. Он знал, что Хуань успокоился бы, если бы он замолк после его реплики. Однако, получив ответ, юноша обернулся в его сторону с блестящими на глазах слезами.

— Цзюэ, я просто хотел сделать это так... Такое уже было... Я хотел только повторить!

Прежде чем И Чэн спросил «Когда?», он вспомнил сразу несколько подобных случаев, некоторые из которых произошли именно в этой купальне.

— Тебе стоило предупредить меня. Я не ожидал.

— А я не ожидал, что Цзюэ специально ударит меня в уязвимое место! У меня всякий раз болит спина после... после... — Хуань так и не смог вслух произнести, после чего же его спина так сильно болела, однако его сильно покрасневшее лицо говорило само за себя. — Она до сих пор не прошла с последнего раза! — закончил демон, после чего, все же немного придя в себя, поднялся с места и стал выбираться из купален. Обратив внимание на то, что красный пузырек масла так и не был использован — И Чэн тоже подорвался и потянул юношу обратно, но тот запротивился, из-за чего едва не поскользнулся.

— Твое настроение сегодня слишком переменчивое. Останься здесь и остынь.

— Я остыну за пределами купальни! Здесь жарко! — Хуа выдернул руку и И Чэн невольно сравнил его с капризной барышней. Он обреченно выдохнул, не зная, как исправить ситуацию, если даже совместная ванна не помогла.

Хуань был зол с самого утра. Возможно, все дело было именно в том, что когда он проснулся — И Чэна не было. Удача в этот день решила покинуть его с самого утра даже раньше пробуждения, и именно это было источником всех его проблем: Хуа был уверен, что если бы он проснулся с Цзюэ — этот день он провел бы так же хорошо.

Однако сегодня был день недопониманий. Сначала ситуация с обликом, теперь — ссора в купальне почти на пустом месте. Что дальше?

Горько хмыкнув, юноша забежал в спальню и вытащил из шкафа черные одеяния с золотой вышивкой. У него не было настроения пачкать очередной комплект, а потом вновь сменять его, поэтому он просто предпочел надеть черное.

Хуань ушел из хижинки раньше, чем заклинатель вылез из воды. Теперь он просто понятия не имел, где его искать. Мог ли тот просто пойти на прогулку по округе? Или, быть может, он вновь вернулся в дворец сестрицы?

Путь до дворца без телепорта занимал много времени. У заклинателей не было возможности открывать его, поэтому мужчина с обреченным вдохом взглянул на Хуаньшу: его клинок вновь был нужен не столько для боя, сколько для практических нужд вроде полета, чистки или вырубки чего-то. Меч уже почти смирился, но он все же издал некий жалобный звук, демонстрируя свою обиду на И Чэна. О ней совершенно забыли. Впрочем, она все равно использовалась чаще, чем Хуайшу или Цин Мин: о тех Хуань позабыл с тех самых пор, когда он обратился полноценным демоном. Он больше не мог использовать духовные клинки, которые создал в период, когда был человеком или полукровкой: теперь они обжигали его, даже если сами того не желали.

Тем не менее, телепорт открылся сам, и явно местной главой пика: рука, которая появилась из портала, была сплошь покрыта алой чешуей. Схватившись за нее, И Чэн оказался в огромном темном зале.

— В чем дело? — И Чэн спросил в голос, однако вся толпа, находившаяся в мрачном помещении, хором шикнула на него.

— Сестрица?

Голос Хуаня звучал плаксиво, к тому же довольно далеко. И Чэн не мог ничего разглядеть в темноте, но неожиданно где-то загорелась пара изумрудных глаз.

— Ты довел моего брата до слез? — громким шепотом произнесла принцесса. Она пробралась сквозь толпу демонов, явно различая кто где в темноте, после чего мертвой хваткой вцепилась в чужое плечо. — У него сегодня день рождения. Как ты посмел?

— Он сегодня весь день нервный! — беспомощно возразил таким же громким шепотом И Чэн. Тогда Ши Киу сжала его плечо крепче и то даже охватило странное тепло. Запоздало мужчина понял, что когти девушки выделяют яд, растворяющий его одеяния. Лишь после этого он перехватил чужую руку.

— Киу! Сестрица?

— Я здесь! — неожиданно крикнула девушка. Она замерла в этот же самый момент. Решив немного изменить план, она выскочила к двери и открыла ее, после чего замахала рукой.

Хуань выглядел совершенно разочарованным. Он шел по зеленому коридору, опустив голову и смотря себе под ноги. Увидев его таким, демонесса тут же высунулась за порог и схватила юношу за руку.

— В чем дело? На тебе лица нет.

— Ох, это, — Хуа неловко улыбнулся. Ши Киу нахмурилась. — Все в порядке. Я просто подумал, что мне не помешала бы чашка чая.

— У меня есть предложение получше.

Хуаня неожиданно втянули в совершенно темное помещение. Сперва он не увидел совершенно ничего из-за абсолютной тьмы, однако в следующее мгновение стало так светло, что он едва не ослеп. Громкий крик «Поздравляем с днем рождения Наследного Принца Чу» прогремел на весь дворец и за его пределами. Хуань невольно оглох. Он все еще пытался проморгаться, и когда зрение вернулось к нему — он столкнулся с той самой толпой, которую видел этим утром.

Погодите, разве не говорилось, что день рождения был у демона, который совершил нечто важное? Не то чтобы его заслуги ничего не стоили, но собирать такую толпу...

Еще больше Хуань растерялся, когда столкнулся взглядом с И Чэном. На его плечи была наброшена накидка Мо Чжуна, а тот стоял совсем близко к нему, широко улыбаясь. Но дело было не в накидке. Разве ранее они не поругались?

Да и какой день рождения? Какой вообще сегодня был день?

— В самом деле? День рождения?

— Братец забыл, и это неудивительно. Много воды утекло, — Ши Киу рассмеялась и бросила взгляд на наследников двух царств вод, одно из которых уже даже сменило название, но тем не менее, имело прямую связь с водой. Каламбур Жу Луа не оценила. Она фыркнула, стоя ближе к сестре. Цзю И так же не издал никакого звука помимо цоконья языком, полного презрения. Он даже закатил глаза, после чего скрылся в толпе.

— Киу, тебе стоит быть разборчивее в выражениях... — сконфуженно пробормотал Хуань. Даже он осознавал, что данная шутка по отношению к пострадавшим царствам была несколько грубой. Тогда демонесса лишь хихикнула и проводила юношу к огромному торту.

Ши Киу прекрасно знала, что ее брат на дух не переносил сладкое, однако сам Хуа так же понимал, что подобное угощение было не столько для него, сколько для демонов, которые прибыли сюда. Торт был поистине впечатляющим: он был огромным и его явно хватило бы на каждого в зале, поэтому Хуа даже не побеспокоился о том, что кому-то может не достаться.

И Чэн так же помнил о нелюбви принца молний к сладкому, поэтому он настороженно наблюдал за юношей, когда тот, отрезав кусок, попробовал его. Он махнул рукой, с наигранным весельем в голосе пригласив всех попробовать тоже, но сразу после этого он скорчил недовольное лицо и отставил свою тарелку на пустой столик. И Чэн перехватил его на полпути: прежде чем тарелка со звоном бы оказалась на столе, заклинатель перехватил ее и, схватив ту ложку, которой ел юноша, тут же принялся доедать за него. Увидев это, Чу Хуань даже попытался выхватить тарелку.

— Это моя порция!

— Ты не любишь сладкое, — невозмутимо ответил мужчина, и тогда запал юноши поутих. Ведь и правда, если он сейчас заберет тарелку — он лишь поставит ее на столик. Тогда кусочек испортится и никому не достанется. Опустив руки, Чу Хуа выдохнул. Что он мог поделать? Если Цзюэ любит сладкое — так пусть ест. В конце концов они уже не раз менялись столовыми приборами во время еды — теперь-то что могло случиться?

Хуа поднял голову, однако тут же столкнулся с узором на ледяном потолке. То, что он так и не смог рассмотреть в прошлый раз из-за слов Мо Чжуна и его толчка, на самом деле оказалось рельефом, изображающим его битву с Ледяным Бедствием. Не то чтобы сам Хуань мог похвастаться своими достижениями в ней: он лишился руки, едва не был разделен пополам и так же его проткнуло не меньше двух десятков ледяных стрел. Он, конечно, победил, однако потом очень долго реабилитировался. Ему было даже стыдно звать это победой, пусть он и шел на хитрость, пожертвовав рукой.

Бестолково разглядывая картинки, Хуа невольно поразился: как Мо Чжун умудрился создать их? Неужели ледяные демоны в самом деле могли творить помимо оружия и мебели нечто настолько тонкое и изящное? Картинки даже казались живыми, да и вся битва была показана, видимо, по памяти генералов его царства: слишком много подробностей.

— Ох, — Хуа опустил голову. Его шея затекла и он растер кожу в ее области, но тут же ощутил, как она заболела сильнее, поэтому и перестал предпринимать попытки исправить ситуацию. Он только качнул головой, ощутив еще одну волну боли, после чего удобнее встал в сторонке. Ши Киу протянула ему два бокала вина, возникнув неизвестно откуда. Жидкость в одном бокале была почти прозрачной, с едва различимым желтоватым оттенком, но второй, где содержимое было более оранжевым, Ши протянула настойчивее.

— Этот твой, — всучив бокал с более насыщенным содержимым, принцесса вздохнула. Хуань забрал оба бокала. — Второй — для твоего любовника. Люди быстро напиваются.

Чу Хуа, честно говоря, в один момент залпом, прямо на глазах Ши Киу, выпил оба бокала. Сначала он осушил тот, что предназначался И Чэну, а после и свой. В итоге обе пустых посудины он вернул демонессе.

— Цзюэ нельзя пить.

Пусть вино и ударило в голову, Хуань знал, что его опьянение исчезнет через несколько минут. Он слишком ярко помнил первый и последний раз, когда он выпивал с И Чэном. С тех самых пор он зарекся следить за тем, чтобы в рот Вэнь Цзюэ не попало и капли алкоголя.

Именно поэтому все бокалы, предназначенные И Чэну, Хуань выпивал раньше, чем тот успевал протянуть к ним руку: он перехватывал сосуд у любого демона, предложившего Шэню сделать глоток того или иного напитка.

Видя своего ученика таким, И Чэн не мог внутренне не смеяться: Хуа каждые несколько минут выхватывал у демонов, которые тянули ему алкоголь, бокалы. Он даже не успевал прийти в себя, как вновь вливал новую порцию.

Даже самый стойкий демон может налакаться: это мужчина понял после, кажется, пятидесятого бокала Хуа. Юноша допил его, завалился назад и упал на Цзюэ. Тот подхватил его и заглянул в лицо, но обнаружил, что оно все сильно покраснело, а от него самого сильно пахнет алкоголем.

— Господин Шэнь не желает вы-

Раньше, чем демон успел договорить — Хуань даже в почти бессознательном состоянии протянул руку, выхватил бокал и выпил вино. Он уже даже толком не определял, какое именно вино было налито: он просто вливал в себя все, что было.

— Я думаю, нам стоит вернуться на пик.

Жу Сэ, спокойно беседующая с сестрой, услышав эти слова, невольно улыбнулась и подошла ближе.

— Я могу открыть портал.

И вместе со словами она в самом деле разорвала пространство, открывая проход прямо к хижине. И Чэн благодарно кивнул и, подхватив Хуа на руки, прошел через портал.

Чу Хуань не приходил в себя еще некоторое время. Он не отключался, просто бессильно валялся на руках мужчины. Все перед глазами юноши расплывалось, и даже язык его заплетался, из-за чего он лишь что-то бессвязно мычал. Однако, когда Цзюэ уже уложил его в постель и хотел уйти за водой — демон схватил его за руку и нахмурился.

— Я требую подарок на день рождения. Цзюэ-лан должен сыграть со мной свадьбу.

Опешив от этого заявления, мужчина посмеялся, но когда демон открыл глаза, мужчине было не до смеха: Хуань совершенно серьезно требовал от него согласия на брак в ближайшем будущем.

— Поговорим об этом, когда ты придешь в себя, — И Чэн уже хотел предпринять еще одну попытку уйти, но его с невероятной силой потянули на себя, едва не порвав одежду. Хуа перевернул И Чэна и навис над ним, глядя совершенно недовольно, что, впрочем, при его замыленном взгляде выглядело довольно специфично. Он явно перебрал.

— Цзюэ-лан должен ответить сейчас. Иначе...

Хуань еще несколько раз повторил «иначе», прежде чем на его глазах заблестели слезы. Крупные капли стали приземляться на лицо заклинателя. Тот был шокирован тем, как вел себя юноша. Неужели он действительно так сильно хотел связать себя с ним?

— Хорошо. Я согласен, — прижав чужую голову к груди, Вэнь Цзюэ начал перебирать пряди волос юноши. Обычно это помогало ему расслабиться, и этот раз не стал исключением: Хуа заснул с все еще блестящими на глазах слезами.

Он дал слово. И определенно сдержит его. А так же будет следить за количеством выпивки с этих самых пор: раз алкоголь был способен свалить с ног даже сильного демона, что уж говорить о совершенно неподготовленном для подобного юноше, который вино-то пробовал раз в жизни?

В будущем им действительно придется несладко, если уже сейчас возникают глупые проблемы и ссоры. Тем не менее, И Чэн готов принять все. Вопрос в другом: готов ли это сделать Хуа?

Ответ Хуань дал сразу после пробуждения: он был согласен на что угодно, лишь бы провести всю свою жизнь близ Вэнь Цзюэ.