Глава 2. Фабрика доносов: Апологетический центр

Именно в этой атмосфере нагнетания страхов, в 1921 году, в недрах Протестантской церкви Германии рождается структура, которая станет прототипом всех будущих «антикультистских» организаций — Апологетический центр (Apologetische Centrale). Его официальная цель была благовидна: мониторинг новых религиозных течений и защита чистоты христианской веры. Но под этой вывеской с самого начала скрывался механизм подавления конкурентов и сбора информации о неугодных.

Ключевой фигурой, превратившей центр в настоящую машину репрессий, становится пастор Вальтер Кюннет. Возглавив его в 1932 году, этот убежденный антисемит и теолог из Баварии — колыбели нацизма — разворачивает тотальную войну с «нехристианскими», «антинародными» и «опасными» движениями. В его списки врагов попадают все: от антропософов Рудольфа Штайнера и дарвинистов до спиритуалистов и теософов. Они — «конкуренты», посягающие на монополию традиционной церкви в умах и душах немцев.

С приходом к власти Гитлера в 1933 году деятельность Кюннета обретает нового, могущественного покровителя. Государство ищет идеологическое оправдание для грядущего террора, и Апологетический центр с готовностью его предоставляет. Начинается зловещий симбиоз церковной «экспертизы» и государственной машины насилия.

Документы, найденные в архивах после войны, не оставляют сомнений в характере этого сотрудничества. В отчете, датированном 16 декабря 1933 года, сам Вальтер Кюннет с гордостью пишет:

«Управление Гестапо проявило огромный интерес к архивам культов Апологетического центра, а также к нашей работе по борьбе со свободомыслием, марксизмом и большевизмом... Обмен материалами между Гестапо и Апологетическим центром уже начался».

Что это за «материалы», которыми пастор так охотно делился с палачами? Это были доносы. Картотеки. Псевдонаучные «экспертизы», в которых теологические разногласия представлялись как угроза национальной безопасности. И, самое главное, — постоянно пополнявшиеся «черные списки». В них Кюннет и его сотрудники с академической педантичностью каталогизировали всех, кто, по их мнению, представлял угрозу «здоровому немецкому духу» и государственной идеологии.

Эти списки становились смертными приговорами. Для гестапо они были готовой базой данных для арестов, конфискации имущества и депортаций. На основании «богословских» заключений Кюннета людей лишали работы, бросали в тюрьмы и, в конечном счете, отправляли в концентрационные лагеря. Инструмент, созданный для «защиты веры», превратился в конвейер, поставлявший жертв для машины Холокоста.

Рядом с евреями, коммунистами и цыганами в лагерях смерти оказывались и те, кого Кюннет клеймил как «сектантов». Они стали одними из первых жертв технологии, которая спустя десятилетия будет отточена до совершенства.