Танец над бездной

Они шли молча.

Долгий, напряжённый шаг за шагом по новому коридору, стены которого пульсировали мягким светом, будто дышали в такт их сердцебиения. Было что-то неправильное в этой тишине — не столько угроза, сколько... ожидание.Чимин не выдержал первым.

— Ты сейчас с таким видом, будто только что спас мир и теперь ждёшь аплодисментов, — процедил он, не глядя на Чонгука. — Тебе статую поставить или сразу написать балладу?— Лучше молчи. Ты ужасно поёшь, — бросил Чонгук.— Ну извини, не у всех голос как у палача с дипломом в драматургии.

Чонгук усмехнулся, но не ответил. Он шёл, как будто знал путь. Как будто этот замок говорил с ним, тихо, на каком-то заброшенном языке.И это раздражало Чимина сильнее, чем ловушки, призраки или падающий потолок.Потому что он не понимал, почему этот мрачный, колючий тип вдруг стал кем-то, кого хочется не просто перебить язвительным комментарием... а услышать. Понять.

— Ты вообще понимаешь, что всё это — ненормально? — сказал он вдруг. — Мы буквально держались за руки, чтобы не быть раздавленными, а теперь ты снова играешь в ледяную статую.— Прости, — Чонгук остановился и повернулся, — у нас не было времени обсудить твоё эмоциональное состояние между кровавыми иллюзиями и смертью.— Очень смешно. Знаешь, иногда я забываю, насколько ты раздражаешь.— А иногда ты это вспоминаешь — и всё снова становится на свои места?— Вот именно.

Они снова замолчали, теперь уже осознанно. Тишина тянулась, как паутина между ними. И всё же было что-то... новое. Что-то в том, как Чонгук чуть замедлялся, если шаги Чимина становились тише. Что-то в том, как Чимин снова и снова ловил себя на том, что его взгляд ищет профиль напарника в полумраке.

Чёрт.

— Что с тобой? — спросил вдруг Чонгук.Чимин фыркнул:— А что, выгляжу так, будто думаю о тебе?— Это прозвучало как признание.— Это прозвучало как сарказм.— А сарказм — это просто честность с фильтром.— Ты философ, пока не начинаются ловушки.— И всё же, почему ты всё ещё идёшь со мной? — спросил Чонгук, уже тише. — Ты ведь мог уйти. Ты не обязан оставаться.

Чимин остановился. Несколько мгновений смотрел на него. Не так, как раньше — с раздражением или скукой. А будто искал в нём что-то — объяснение. Опору. Ответ на вопрос, который боялся задать самому себе.

— Потому что я знаю, что ты найдёшь выход, — выдал он наконец. — А мне, если честно, всё меньше хочется быть одному. Даже если рядом — ты.— Это комплимент?

— Это угроза.

— Принимаю обе.

Они пошли дальше.Проход сузился, и в какой-то момент они почти касались плечами. Воздух стал прохладнее, пропитан тонким запахом пыли и... металла? Нет. Это было другое. Что-то древнее.

— Видишь? — сказал Чонгук, остановившись у арки, что выросла из стены словно из ниоткуда. — Третье испытание. Начинается здесь.

Перед ними открылась новая комната. Просторная, но без пола. Только мост из узких каменных плит, ведущий вглубь к круглой платформе. Над платформой — часы, чьи стрелки вращались в обратную сторону. А под мостом — тьма. Живая. Дышащая. Шепчущая.

— Вот это уже ближе к моим ожиданиям, — проворчал Чимин. — Отсутствие дна и присутствие экзистенциального ужаса. Всё как в школе.

— Не смотри вниз, — отрезал Чонгук. — Это тьма, питающаяся сомнениями. Почувствует слабость — утянет.

— Отлично. А ты не хочешь сначала сказать: «Не бойся, я с тобой», а потом уже пугать меня?

— Если бы я сказал «я с тобой», ты бы сбежал.

— А если я останусь?

Чонгук посмотрел на него. И впервые — не как на напарника, не как на врага. А как на человека, который действительно может пойти с ним до конца.

— Тогда держись ближе. И не отпускай, если станет страшно.Чимин кивнул.

— Только если ты первым не убежишь.

— Я не бегаю. Я иду вперёд.И они сделали первый шаг на мост.Я вообще-то думал, что замок разорит нас магией, а не страхом упасть в вечную чёрную дыру, — пробормотал Чимин, стараясь не смотреть вниз.— Магия — это и есть страх. Только на вкус, — ответил Чонгук. Он шёл уверенно, будто не замечая, как каменные плиты за ними исчезают одна за другой, поглощаемые бездной.Часы над ними тикали в обратную сторону всё громче.

— Серьёзно, ты вечно такой? Бесстрашный до тупости?

— Кто-то же должен сохранять хладнокровие, пока ты драматизируешь.

— Драматизирую?! Я предпочитаю слово выражаю эмоциональную осознанность!

Плита под ногой Чимина дрогнула. Он резко пошатнулся, и прежде чем успел вскрикнуть — сильная рука схватила его за запястье и дёрнула вперёд.Он врезался в Чонгука грудью, почти теряя равновесие, и тут же оказался в его объятиях. На одну, длинную, оглушительно неловкую секунду.

— Ты в порядке? — хрипло выдохнул Чонгук.

— Да... наверное... — Чимин пытался отстраниться, но понял, что их лица слишком близко. Слишком.

И прежде чем кто-либо из них успел что-то сказать, мост под ногами снова дрогнул — резко и злобно. Чонгук, не думая, обхватил Чимина руками, резко прижал к себе и шагнул вбок, прямо на следующую плиту. Рывок. Удар. Глухой толчок.

И их губы столкнулись.

Не поцелуй — нечто неуклюжее, случайное, как падение в воду. Лоб в лоб. Губы в губы. Глаза в глаза. Шок — и молчание.Взрывная, замершая секунда.А потом — снова реальность. Мост, бездна, время.Чонгук отпрянул первым.

— Это... — начал он.

— Не обсуждаем, — буркнул Чимин, отворачиваясь, щеки пылают.

— Согласен, — ответил Чонгук, хотя уголок его губ предательски дёрнулся.

— Хотя если уж целоваться, то можно было бы и с меньшим уровнем смертельной опасности.

— Жаль, у замка нет режима романтический пикник.

— С твоей харизмой — он бы всё равно закончился дракой.Они продолжили идти, и плиты начали исчезать вперёд теперь — отсчитывая не только путь, но и время.

— Смотри! — Чонгук указал на часы. — Стрелки замедляются... если двигаться вперёд с правильным ритмом.

— Ты хочешь сказать, что это ещё и музыкальная загадка? Замок слишком старается.

— Нет. Это баланс. Нужно двигаться синхронно. Как в танце.

— О господи. Сейчас ты скажешь, что мы должны... координироваться?

— Именно.

— Ты, чёрт возьми, серьёзно? — Чимин недоверчиво посмотрел на него, но уже понимал — другого выхода нет.Они встали рядом, плечо к плечу. Чонгук медленно поднял руку.

— Левый. Потом правый. В темпе.

— Ты делаешь это нарочно, чтобы унизить меня.

— Я просто спасаю нас. Опять.

— ...Так и запишем. "Чонгук спасает мир с грацией балерины".

Они начали двигаться в такт. Медленно, шаг за шагом. Плиты синхронно загорались под их ногами. Часы остановились. Стрелки дрогнули... и пошли вперёд.

— Мы справились? — выдохнул Чимин, когда они добрались до круглой платформы.

— Похоже, да. Только...

Платформа задрожала. Часы исчезли. Над ними возникла надпись:

«Время испытало вас. Но сердце — ещё нет».

Из тени начали появляться фигуры — образы, копии их самих. Искажённые, мрачные, глядящие с укором. Словно сами тени хотят сказать: «Вы боитесь не врагов. Вы боитесь чувств.»

— Я ненавижу этот замок..— прошептал Чимин.