Победная вечеринка

После победы Куини с озорным блеском в глазах предложила:Куини— А что если устроить вечеринку? Настоящую — с пирожными, шампанским и без разговоров о коварных злодеях!

Команда тут же одобрила — и уже на следующий вечер мы собрались в уютном старом доме на окраине Лондона. Когда-то здесь жил алхимик, теперь же особняк временно принадлежал Тесеусу и Куини.

Комната, где всё происходило, была украшена мерцающими гирляндами и бумажными фениксами, которые лениво перелетали с полки на полку. На длинном столе выстроились волшебные сладости, которые каждые десять минут меняли вкус, а рядом пыхтало огненно-ягодное шампанское, щекоча нос даже от одного взгляда.

Были все:Тина — с сияющими глазами, как будто этот вечер был светлее всего, что происходило за последние месяцы.Якоб — с подносом фирменных пирожных и бесконечными шутками.Куини — в блестящем платье, смеющаяся чаще, чем когда-либо.Даже Банти пришла — скромно, с улыбкой и свёртком для особенно капризного снарка.

Все смеялись, танцевали, поднимали тосты. Было чувство: мы справились. Мы выжили. И теперь можем, хоть на вечер, просто быть вместе.

Я стояла в сторонке, наблюдая за этим — и в груди разливалось тепло. Не от шампанского, а от осознания, что мы по-настоящему команда. Семья.

Лина(улыбаясь, обернувшись к Якобу)— Думаю, я напишу целую серию картин. После всего этого. Сначала — одна с пустыней. Потом — с храмом. И обязательно с Коди.

Якоб(смеётся, поднимая бокал)— Главное, чтоб не картина с нами в ловушке! А то у меня был не самый художественный ракурс.

Мы оба рассмеялись. В этот момент мир был простым, безопасным и по-настоящему живым.

В какой-то момент, словно по невидимому сигналу, к нам с Якобом начали подтягиваться остальные.

Тина(усаживаясь на подлокотник кресла рядом)— Слышала, в твоей студии всё сохранилось в идеальном порядке.

Лина(улыбаясь)— Да, сама удивилась. Видимо, заклинания охраны сработали на славу. Даже пыль почти не осела.

Куини(озорно подмигивая)— А я вот думала, ты первым делом Коди на руки схватила.

Лина— Конечно. Он чуть не расплакался, хотя, может, это просто от счастья.

Все рассмеялись. Атмосфера была лёгкой, как будто никакой опасности никогда не существовало. Мы болтали обо всём: о том, как Якоб уронил три пирожных во время погони за тварью в Судане, о том, как Куини случайно окрасила волосы Тесеуса зелёным в одном из отелей, и о том, что Тина теперь всерьёз подумывает о преподавании в Школе магии в Нью-Йорке.

И пока я смеялась вместе с ними, я заметила, что Ньют держался чуть в стороне — как всегда, будто был в комнате, но всё ещё наблюдал со стороны. В его глазах читалась какая-то внутренняя борьба — как будто он хотел что-то сказать, но не знал, как начать.

Куини, уловив это (конечно же, она не могла не уловить), подошла к нему, едва заметно толкнула в плечо и прошептала:

Куини(тихо, с мягкой улыбкой)— Иди. Сейчас самое время.

Ньют смутился, поправил ворот рубашки, неловко взглянул в мою сторону, но всё-таки двинулся вперёд.

Он подошёл ко мне, немного запинаясь, словно всё ещё взвешивал каждое слово, которое собирался сказать. Остальные, будто по негласному уговору, встали и разошлись к угощениям, притворяясь, что очень заняты разговором о новых вкусах пирожных.

Ньют(тихо, но уверенно)— Лина... Можно с тобой немного поговорить?

Лина(удивлённо, но тепло)— Конечно.

Он жестом пригласил пройти в сторону от остальных, ближе к окну, где мягко мерцали гирлянды.

Ньют(вздохнул, опуская взгляд, потом посмотрел в глаза)— Я много раз хотел тебе сказать это. Ещё до всего... до храмов, до пустынь, до того, как ты снова взяла Коди на руки.(пауза)— Ты стала частью моей жизни. И не как член команды, не как напарник. А как... ты. Просто ты.

Лина(мягко)— Ньют...

Он взял мою руку — осторожно, словно боялся спугнуть что-то хрупкое и важное.

Ньют— Мне очень дорог каждый момент, который мы провели вместе. И... если ты тоже чувствуешь хоть немного из того, что чувствую я —(взгляд становится мягче)— я бы хотел, чтобы это не заканчивалось.

Я смотрела на Ньюта, и сердце билось чаще, чем обычно. Всё, что он сказал... всё, что так долго оставалось между строк — теперь звучало вслух. Я чуть крепче сжала его руку.

Лина(тихо, с лёгкой улыбкой)— Я чувствую. Уже давно. Просто не была уверена, что ты тоже...

Ньют выдохнул — облегчённо и как-то по-доброму растерянно. Его ладонь была тёплой, и теперь он уже не отпускал мою.

Мы так и стояли, пока к нам не подошёл голос Куини, прозвучавший с явной издёвкой, но с неподдельной радостью:

Куини— Ну наконец-то! А то я уже подумывала устроить вам ловушку в виде "случайного" поцелуя под заколдованным омелом.

Тина(подходит, скрестив руки на груди, улыбается)— Серьёзно. Мы делали ставки, кто первый сознается.

Якоб(подмигивая)— Я проиграл три пирожных. Но это были вкусные три пирожных.

Тесеус(усмехаясь)— Я уже начал подозревать, что ты, братец, планируешь хранить свои чувства в запечатанной банке где-то на дне сундука вместе с яйцом грифона.

Ньют покраснел, но, к его чести, не отпустил моей руки. Он посмотрел на всех и только тихо пробормотал:

Ньют— Это... просто не хотелось торопиться.

Лина(смеясь)— Торопиться? Это заняло почти три страны, одну гробницу и пять ловушек.

Все засмеялись, и смех наполнил комнату — искренний, тёплый, объединяющий. Музыка снова заиграла, гирлянды весело заискрились, и, наконец, мы все снова почувствовали: да, приключение позади. Но впереди — не менее важная часть. Жизнь.

Куини(поднимая бокал)— За нас. За глупые страхи, за храбрые сердца, за фениксов... и за любовь, которая всё-таки находит дорогу.

Все вместе— За нас!

Когда бокалы звякнули, и огненно-ягодное шампанское заиграло пузырьками в воздухе, вечер продолжился лёгкими разговорами, смехом и магическими фейерверками, которые Тина с Куини время от времени запускали в потолок, отчего по комнате пролетали сверкающие звёздные птицы.

Банти отошла пораньше, оставив Ньюту короткое, но искреннее «Я рада за вас», и исчезла в вихре зелёного пламени камина. Тесеус оживлённо спорил с Якобом, какой торт вкуснее — малиново-кремовый или апельсиновый с джином. Тина болтала с Куини, иногда бросая в сторону Лины одобрительные взгляды.

Ньют стоял рядом со мной, уже расслабленный, с тем самым светом в глазах, который я видела у него только в моменты настоящей тишины и честности. А я просто стояла положив голову ему на плечо.

Ньют(тихо, наклонившись чуть ближе)— Знаешь... я думал, что после всего, что мы пережили, у меня не останется сил на что-то большее. Но ты... рядом с тобой всё как-то проще. Настоящее.

Я повернулась к нему и, не отпуская его руки, прошептала:

Лина— С тобой я чувствую себя частью этого мира. И я больше не хочу возвращаться туда, где тебя нет.

Он улыбнулся. Так, как улыбался тогда, когда говорил с любимым существом, — с нежностью, вниманием и чем-то почти благоговейным.

Ньют— Значит... оставайся.

Моя рука скользнула в его ладонь — не случайно, не мимолётно, а намеренно, глубоко, со смыслом.

А за нашими спинами Куини уже выталкивала Тесеуса и Якоба из комнаты, подмигивая:

Куини(шепча Тине)— Пора оставить их наедине. Они заслужили.

И в доме наступила тишина, спокойная, ночная. За окнами медленно танцевал волшебный свет гирлянд, а внутри, в этом старом зале с ароматом тёплого чая и победы, впервые за долгое время не было тревоги.

Только я и он.И спокойное, почти домашнее счастье, с которого начинается новая история._____________________________________Конец)