Три девицы

Меня разбудили голоса. Казалось, все жрецы вышли из землянок и устроили какой-то обряд. Я приоткрыла дверь и выглянула наружу. Жители деревни столпились возле столба Перуна, но всё их внимание было обращено не на идола, а на трёх всадников. Они были в кольчугах, опоясаны мечами, и у одного на груди сверкало рубиновое солнце.

У меня внутри всё похолодело. Я мигом закрыла дверь и стала смотреть сквозь щёлку. Золотые нити на шапке Оденмарра сияли, кольчуга переливалась. Не часто князья посещают жрецов. Они кланялись ему, забыв о Перуне.

— Гой ты люд дремучий! — Общее многоголосие не могло заглушить бас моего книжного брата. — Я к вам явился с делом значительным! Разыскиваю я девицу красную. Власы златы, очи светлы, точно мои.

Облачена в сарафан цвета небесного. Не встречалась ли вам такова? Али среди вас незнакомка появилась?Оденмарру ответил главный жрец. Он помотал лысой головой и поклонился до земли:

— Прости, княже, не видали мы таких.

В сотый раз я мысленно поблагодарила Венделу. Она наверняка додумалась подкупить здесь всех, чтобы держали язык за зубами!

Оденмарр прищурил глаза и остро ухмыльнулся:

—Лжёшь, старче. Я везде искал, это последняя деревня.

— Пусть Перун сразит меня молнией, коли яд лжи отравил уста мои! —Жрец раскинул руки и воздел глаза к небу.

С минуту все молчали и смотрели на облака, в том числе Оденмарр. Ни одна вспышка не озарила небо, и жрец стоял невредимый. Потом князь с хрустом размял шею и усмехнулся:

— Видимо, нет над нами Перуна, старче. Да я и без него управлюсь.

С этими словами Оденмарр выхватил меч из ножен. Свист пронзил воздух, и жрец упал где стоял. Жители деревни закричали и бросились в рассыпную, а Оденмарр крикнул дружинникам:

— Обыскать здесь каждую землянку! Всех наружу вытащить! А кто противиться станет, тому на месте брюхо вспороть!

Я отпрянула от двери. Если бы Оденмарр сам пустился обыскивать деревню, я бы сбежала в лес. Но он стоял возле идола в двадцати метрах от моей землянки.

Я опрокинула стол и забарикадировала дверь. Снаружи всё громче кричали люди. Сквозь щель я увидела, как дружинники тащат за волосы женщин и бросают перед Оденмарром. Он окидывал их быстрым взглядом и взмахом руки повелевал отвести их прочь. Вскоре все землянки были перевёрнуты. Жрецы, их жёны и дети сбились испуганно сбились в кучу на капище.— Больше ни души, княже, — сказал один из дружинников.

— Всех привязать к идолу и сжечь!

— Пощади, князь! — Внезапно закричала женщина с младенцем на руках. — Укрыли мы девицу, за кустарниками землянка её!

— Молчи, ведьма! — Посыпалась на неё брань.

Но Оденмарр уже разглядел землянку среди зелёных ветвей. Он пришпорил коня и двинулся ко мне.

Я разбила глиняный горшок и схватила треугольный черепок. Стук копыт замер у двери. Я услышала шаги, а потом землянку сотряс стук:

— Венева! Сестрица, открывай! Тебе всё равно от меня не скрыться!

Он навалился всем телом на дверь. Замок вылетел от первого же удара. От второго сдвинулся стол. От третьего, он отлетел в комнату, а в четвёртый раз наваливаться не пришлось. Оденмарр встал у меня на пороге. Низкий потолок не дал ему выпрямиться в полный рост.

— Ну здравствуй, небо моё. И это всё, с чем ты против меня идёшь?

Я сжала черепок в руке:

— Я против тебя уже не иду. Я сделала всё, что могла, а остальное довершат чужие руки.

Оденмарр вдруг опустил меч. Огонь в глазах поутих, и я увидела в его взгляде что-то совершенно новое — боль.

— Венева, я не хочу тебя убивать. Все эти лета ты была подле меня верным спутником. Нешто ты и правда разума лишилась? Ради чего ты предала брата?

— Брата... Почему это слово так много для меня значило?! Пусть ты мой брат, но как человек, ты... Ты — зверюга, Оденмарр, не человек. А вот мой настоящий брат — просто размазня! У него нет своей головы, и я делюсь своей! Зачем?! — Я швырнула на пол черепок, и он разлетелся на мелкие осколки. — Я так долго старалась быть ему хорошей сестрой, что совсем забыла, кто я сама по себе.Я вздохнула и привалилась к стене. У меня не осталось никаких сил. Мне хотелось одного — чтобы всё это, наконец, закончилось. Оденмарр шагнул ко мне. Меч он не поднял, но и в сторону не отложил.

— Не ясны мне речи твои. Но знай, сестрица, что я не зверь. Не стану я родную кровь проливать без надобности. Всё ещё может быть, как прежде. Я прощу тебе твоё предательство и имя доброе верну.

—А взамен?

—  Дар у тебя есть великий людей располагать и событиями управлять. Не ведаю, как ты то делаешь, но дивлюсь этому шибко. Пригодиться мне умение твоё, когда я княжить стану.

— Ты не станешь княжить. Ты этого ещё не чувствуешь, но власть твоя уже посыпалась, как зыбкая почва. Скоро земля тебя поглотит, братец.Я смотрела на Оденмарра и видела, как с каждым моим словом его лицо твердеет, а брови изламываются. Краем глаза я заметила, как по стене ползёт яркий блик — это солнце отражалось от меча, который медленно поднимался.

Вдруг на шапку Оденмарра опустилась оса. Потом вторая, третья... Одна из них села ему на щёку и поползла прямо в нос. Он тряхнул головой и отступился. Осы летели в открытую дверь, и свет в ней потемнел.

— Что за дьявольщина?! —Воскликнул Оденмарр.

Рой окружил его. Он пытался рассечь его мечом, но и меч уже стал чёрно-жёлтым. Меня осы не трогали.Оденмарр заметался по землянке. Осы гудели, он вскрикивал и махал руками. Его лицо распухло и покраснело. Оденмарр выскочил на улицу и побежал к коню, а рой последовал за ним.

— Проклятье Перуна! — Закричали жители деревни, тыча в него пальцами.

Оденмарр вскочил на коня и пустился галопом. Дружинники не решились скакать за ним. Они переждали, пока князь, а вместе с ним и рой удалятся на тысячу саженей. Лишь после этого дружинники оседлали коней и поскакали прочь из разорённой деревни.

Я стояла на пороге землянки, всё ещё не веря, что жива.

— Зря ты не сделала его аллергиком, Лизонька. Уже бы от него избавились, — прозвучал у меня за спиной знакомый смех.

Я обернулась. О́са стояла среди кустарниковых ветвей. В одной руке она держала аккуратную фарфоровую чашку, а в другой – миниатюрное блюдце.

— Кофейку?

Я рассмеялась и неожиданно для себя самой обняла её:

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!

— Не волнуйся, девочка. Я же говорила, друзья множатся! А здесь тебе более оставаться нельзя. Идём, мой улей для тебя всегда открыт.

— Ко мне должна прийти Вендела. Как она узнает, где меня искать? Осы могут принести ей весть?

— Осы не разговаривают, Лиза! Не зря у тебя трояк по биологии. Эй! Народ! Скажите княжне, что девица теперь в улье заживёт. Вендела смекнёт.

***

Вендела скакала по лесной тропе, как вдруг Вихрь встал на дыбы и не удержавшись в седле, Вендела упала с него плашмя на землю. Конь испугался вида человека, склонившегося у ручья. Он зачерпывал в длани воду и умывал красное лицо с опухшими веждами. Человек обернулся и посмотрел на Венделу.

— Я же сказала, что это тварь тебя зашибет когда-то, — если бы не этот голос и не солнце на груди, княжна не признала бы Оденмарра.Вендела поднялась и отряхнула платье.

— Что у тебя с ликом? По виду твоему скажу, что некто забавы ради тебе на главу улей надел.

Оденмарр будто не услышал её:

— А ты откуда путь держишь? Не со мной ли ты ездила повидаться?

— Ездила, да только не к тебе.

— От чего ж? Я вроде как твой нареченный. Так будет ласка со мной. Эти слова резали Венделу на части. Ее язык горел, рассказать обо всем что она узнала о нем. Но молчала. Она защищает Нела. Вендела тихо стала подниматься с земли. Оденмарр был сильнее. Он схватил ее за власы и повернул ликом к себе.

— Помнишь, я просил тебя о том, что бы ты меня понежила.

Вендела схватила одной рукой за власы свои.

— А ты, мне оставила пощечину на ланите. Пришло время отдать должок.Он потянул ее к себе. Не дожидаясь она вынула кинжал и полоснула его по правой ланите.

Оденмарр закричал и схватился за ланит и отпустил Венделу. Алая кровь залила лик его.

Она не ожидая дальнейших действий Оденмарра, она оседлала Вихря и пустилась галопом прочь от Оденмарра и его притязаний на нее.

“Можно было бы биться с тобой, только у меня дела есть важнее тебя…”

Вскоре Вендела добралась до деревни и изумлению её не было предела. На капище лежал покрытый белой тканью человек, и ткань та пропиталась кровью. Люд ловил сбежавших кур, чинил заборы и двери. Женщины плакали и утешали детей.

Недоброе предчувствие закралось Венделе в душу. Она спрыгнула с Вихря и побежала к землянке, спрятанной за кустарниками.

— Венева!

На зов никто не ответил. В землянке было пусто, и стол лежал на полу перевёрнутый.

— Княжна... — Венделу тронула за плечо старая жрица. — Не кручинься о сестрице своей. Злой дух явился в обитель нашу, да уберёг нас рой и девицу в леса унёс.

Вендела вздохнула с облегчением:

– Рой? Дай угадаю, осиный? Значит, теперь нас трое. Подведи ко мне коня, будь любезна.

***

До Читай Города я подрабатывала в кофейне, и О́са перетащила мои воспоминания и навыки в IX век. Мы сварили настоящий эспрессо – тягучий и крепкий. На столе стоял кофейник, маленькие белые чашки и плитка молочного шоколада. Мы как раз разложили салфетки, когда в дом-улей постучала Вендела.

— Венева! Я была в деревне. Ты цела?

— Цела. О́са во время подоспела.

Вендела остановилась на пороге и принюхалась:

— Что за дух? В жизни не чуяла подобного.

О́са накинула на голову капюшон и провела над столом ладонью, играя со струйками пара:

— То заморское зелье, княжна. Много былин о нём слагают. Поговаривают, что от зелья сего сердце вскачь пускается, глава пробуждается и очи видят яснее.

Я сдёрнула с О́сы капюшон, и она фыркнула:

— Эй! Ты рушишь антураж!– Это кофе, Вендела. Его варят из зёрен. Попробуй, но осторожно — горячо.

Я подала княжне чашку. Она взяла её целой ладонью, как привыкла держать кубок, и пригубила... и тут же сморщилась:

— Горше только моя жизнь.

— Закуси, — я протянула ей квадратик шоколадки.

— Диво дивное, и какие купцы вам привезли такие яства?

Вендела по-прежнему была в мужских портах и рубахе, соболиной шапке и высоких сапогах. Похоже, с нашей последней встречи она даже не прилегла, так что кофе ей не помешает. Я спросила:

— Как дела с Нелом?

Вендела пожевала шоколадку и пожала плечами:

— Всё вышло по твоей молве. Кольцо возымело над ним силу, как и обещания мои. Нел открыл нам многое содеянное Оденмарром.

— Добавь к этому то, что он осквернил капище и убил жреца.

Вендела хмыкнула:

— Жаль, дважды смертный приговор не вынести.

Она сидела за столом и смотрела в черноту кофе. Для Венделы это было необычно, она же всегда смотрит в глаза. Можно было бы пенять на усталость, но я почувствовала её тоску, как свою.

— Вендела, что случилось?

— Я повстречала Оденмарра по пути сюда. У него от встречи сией остался шрам кровавый, а у меня — кручина лихая. Положим, я выведу этого прохвоста на чистую воду. Положим, кончит он дни свои на плахе... Но доля моя от того не улучшиться. Отец выдаст меня замуж силком не за Оденмарра, так за кого другого, — и тут Вендела подняла на меня глаза. В них мерцали злые, отчаянные слёзы. — Я хочу сбежать отсюда.

— Куда?

— В Земли охотников. Это родина моих предков — викингов.

— Но как же Игорь?

У княжны дрогнули брови.

— Не вопрос, а удар кинжалом, Венева. Мне больно оставлять его, но и жить в неволе ради него выше моих сил. Забрать бы его с собой, но он же Игорь Рюрикович.

"Да, ему ещё заключать мир с печенегами и воевать с древлянами", — вздохнула я про себя, а Венделе сказала:

— У Рюрика есть дракар. Ты могла бы уплыть на нём по Волхву.

Вендела откинулась на спинку стула и задумчиво накрутила на палец прядь чёрных волос.

— Отцовский дракар в гавани под охраной. Сыскать бы кого, кто выведет его для меня в место лесистое и скрытое от взоров...

На плечо Венделе села оса. Княжна не испугалась, а лишь слегка подула на неё. Полосатая гостья взлетела и села на шоколад. К ней присоединились её сёстры.

— Сластёны, — усмехнулась О́са, — но работать любят не меньше. Княжна, не кручинься о дракаре. Мой рой наполнит паруса и приведёт его, куда тебе угодно будет.

На столе дымились чашки кофе. Мы сидели рядышком, будто собрались на девичник. Милая картинка, но на деле решалось будущее Венделы. Помню, я называла её обречённой, и разозлилась, на слова О́сы, будто Вендела — это вторая я. А сейчас мне хотелось быть, как она — смелой, воинственной. Её жажда жить своей жизнью откликалась во мне, и я горячо желала подарить Венделе свободу.

Я накрыла её руку своей.

— Я обещала тебе хэппи энд и сдержу слово. На казнь Оденмарра соберётся весь Новгород. Ты сможешь уйти из города незамеченной. О́са припаркует дракар поближе к глубоководью, а я соберу тебя в дорогу.

О́са положила ладонь поверх наших:

— Вендела Рюриковна, если бы ты только знала, какая сила стоит на твоей стороне.

Наша княжна уже не была чёрной от тоски, её глаза сияли, а на алых губах играла улыбка. Она приосанилась и крепко сжала наши руки:

— Тогда к оружию. Не сегодня, так завтра вы получите вести о падении Оденмарра.

Вечером я вышла из улья, чтобы проводить Венделу.

— Ох мрак! Как же я запамятовала! — воскликнула она и быстро открыла сумку.

В свете догорающего заката я различила серебряный кинжал и мою помятую тетрадь. От неё всё ещё веяло сахаром, но страницы почти высохли. Надеюсь, в день побега я смогу писать.

— Спасибо, княжна. Ты не представляешь, как она нам пригодится.

— Не представляю и не ведаю каким образом! —  Рассмеялась Вендела и посмотрела на меня, наклонив голову.

— Чудна́я ты, Венева. Слова у тебя странные и вещицы непонятные. Но больше меня удивляет, что ты об отце своём не кручинишься. Иногда мне кажется, что тебе здесь всё чуждо.

— У меня есть свои секреты.

— Жаль, ведь я поведала тебе свои.Мы шли по лесной тропке. Ёловый ветви касались наших волос, а мы касались друг друга плечами. Я вдруг заметила, что мы с Венделой одного роста — дюйм в дюйм. Она ждала моего ответа.

— Ты сочиняла сказки, княжна?

— Конечно, для Игоря.

— И я люблю сочинять, но сказки затягивают, и иногда так сложно вернуться в настоящий мир.

— Особенно, когда он жесток.

— Порой сказки не лучше... Ладно, оставим это. Что будешь делать, когда уплывёшь?

Вендела ускорила шаг и закружилась, расправив руки:

— Всё! Я буду делать всё, Венева! Я увижу чужие земли, и они станут мне родными. Я буду спать под звёздами, учить языки, научусь охотиться и буду просто жить! Не как княжна, а как странница. А ты?

— Я?

— Как будешь жить, когда уже не нужно будет заботиться об Оденмарре?

Как бы я жила, если перестану заботиться о Максе?

— Я бы чаще виделась с друзьями и с Ильёй. А ещё мне пора подумать о моём собственном будущем.

Вендела взяла меня под руку:

— И пусть оно будет ясное и бескрайнее, как небо!