Гроза

В 17 лет я решила отращивать волосы. Думала, что буду заплетать косу, носить ободки-кокошники или делать пучок с китайскими заколками, но... по итогу хожу простоволосая. Наводить красоту мне попросту некогда, к тому же я нашла один плюс в распущенных волосах — когда читаешь, пишешь или сидишь в телефоне, они прячут лицо. Я заметила, что в такие моменты становлюсь невидимой для людей. Они не подсаживаются ко мне и не заговаривают со мной. Иногда из-за спрятанного лица люди даже игнорируют мою форменную футболку "Читай-Города" и не подходят ко мне с вопросами:

"А где посмотреть книгу Джона Грина Алые паруса?"

"А у вас есть Трое в лодке, нищета и собаки?"

В общем, у распущенных волос преимуществ больше, чем у кокошника.В тот день я расставляла новые книги в разделе Зарубежных романов, и мне на глаза попался "Взор синих глаз" Гарди. Я стала читать аннотацию и спряталась за волосами, но тут подошёл человек, с которым моя маскировка никогда не срабатывает

— Ассоль.

Она остановилась у стеллажа, забитого Ремарком, и сунула руки в карманы форменной жилетки. Ассоль удивительным образом сочетала дресс-код с дредами, татуировкой улья на предплечье и такой густой подводкой, что ей позавидовала бы Нефертити.

— Лизок! Какой сегодня день?Я заправила волосы за уши.

— Хороший вопрос. С утра у меня была пара фольклористики, потом теория литературы... потом я разбирала товар, значит... Пятница?

— Умница! Во времени ориентируешься, не всё потеряно! Ты пойдёшь на книжный клуб?

Прядка волос выпала у меня из-за уха. Я уже приучила волосы прятать меня в неловких ситуациях.— Ох, я... Я не могу сегодня.

Ассоль закатила глаза:— Ну что опять? Ты же знаешь, мы там без тебя не можем сосредоточиться и не книги обсуждаем, а Дашку с Тимуром. Кстати! Мы позвали Олесю! Она недавно прошла какие-то литературные курсы, ты бы показала ей свои начинания.

— Я правда хочу, но сегодня мне надо к родителям. У нас праздник.Ассоль прищурилась так, что глаза потерялись в двух жирных линиях подводки.

— С каких пор ты так рвёшься на семейные праздники?

— Макс получил работу в "Новгородском вестнике". Как такое пропустить?

— Стоп, это же ты хотела там работать?

— С чего вдруг?

— Я видела, как ты скринила их вакансии, а потом печатала резюме. От меня ничего не ускользает!

— Я помогала Максу найти работу. И резюме он попросил меня написать, мне же это просто.

Ассоль вздохнула:— Ну да, мисс филолог. Жаль. Я уже обрадовалась, что ты вырываешься из скорлупы.

— Это не единственная газета и не последняя вакансия. А вообще-то, мне бы доучиться сперва.

— Ладно, — пожала плечами Ассоль и отпрянула от стеллажа с Ремарком, — пора мне канцелярию разгребать. Раз уж ты не пойдёшь на книжный клуб, может, я сама отдам Олесе твою рукопись, а потом перескажу её отзыв?

— Я ещё не дописала. Когда закончу, обещаю дать кому-то почитать.Ассоль выхватила из нагрудного кармана чёрную ручку и покрутила ей в воздухе у меня перед носом.

— Вж-ж-жух! Смотри, не сдержишь слово, и падут на тебя осы, чума и град.

— Учту.

***

Я удивлялась, почему стол не прогнулся от количества блюд. Мама устроила настоящий пир. Напротив меня сидел мой младший брат Илья, и я еле-еле видела его кудрявую макушку из-за горы шоколадных кексов. Папа сразу пододвинул к себе бутылку красного сухого. Он налил себе полный бокал и стал отпивать по чуть-чуть глядя в одну точку, а потом вдруг спохватился — налил второй бокал Максу.

Никто не оценил мамин труд так, как Илья. Я глазом моргнуть не успела, как он смёл половину кексовой горы. Теперь ничто не мешало мне видеть его усеянную шоколадными крошками мордашку. Мама бегала вокруг стола с полотенцем на плече. За минуту она успела наложить Максу салат, отодвинуть от папы бутылку, вытереть Илье рот и выключить чайник на кухне. Вдруг она оказалась рядом со мной.

— Лизавета, ты кушай, кушай, — торопливо сказала мама, отрезая мне ещё один кусок медовика. — Кости торчат, страх какой! Кушай, а то на тебя так ни один парень и не посмотрит.

— Мам.

— Что "мам"? Волосы отрастила, и всё думаешь? Не работает ничего, как была одна так и есть.

— Мам!

Илья прожевал кекс и сказал:— А мне нравятся твои волосы. Ты как Эльза.

Мама подбежала к нему и снова стала вытирать ему рот. Илья смотрел на меня и продолжал свою речь, хотя полотенце его иногда прерывало:

— Только у неё волосы белые... а у тебя жёлтые... как у меня...

— Спасибо, Илюш.

Он верно подметил: из нашей семьи только меня и его можно назвать желтоволосыми. Остальные светло русые, и Макс в том числе.Макс сегодня был сам на себя не похож. Две недели назад он был небритый, ходил в драных джинсах и безуспешно сидел в службе занятости. А сейчас его щёки переливались, как шёлк. Белая рубашка сохранила следы этикетки. Голубые глаза светились так, будто он плывёт на яхте по Тихому океану, направляясь на собственный остров, где его ждут вилла и Моника Белучи.Макс чокнулся с отцом, и тот похлопал его по плечу, сказав хриплым голосом:

— Молоток, молоток...Мама, наконец-то, присела за стол и подпёрла разгорячённые щёки кулаками:

— Максимка, ты хоть расскажи, как прошло собеседование!

Макс отодвинул бокал, закинул ногу на ногу и медленно откинулся на спинку стула:

— Тут сказать можно коротко. Им нужен был какой сотрудник? Первое — молодой, — Макс разогнул указательный палец. — Второе — талантливый, третье — креативный и четвёртое — умеющий... ну как оно... со вкусом подбирать слова, вот! Естественно, меня взяли.

— Молоток, молоток...Я спросила:

— На какие темы ты будешь писать?Макс поморщился и сказал, не глядя на меня:

— Да культура всякая. Анонсы, мероприятия, фестивали... такая дичь. Скоро день защиты детей. Буду описывать тамошний концерт.

— О, здорово! Я слышала, там будет выступать народный ансамбль. Может, скооперируемся?

Макс снова поморщился и потянулся за апельсином:

— Скооперируйся с Илюхой. Я буду с коллегами.

Мама быстро подала ему сразу два апельсина:

— Правильно, Максимка, правильно! Тебе надо связи укреплять, хорошую репутацию создавать! Лиз, а ты пока с Максимом не ходи. Вдруг кто-то из его коллег потом придёт в Читай Город, узнает тебя...

Максим подавился долькой апельсина и хохотнул:

— Да они всё равно не разглядят за этими космами!

— У тебя сок на рубашке, — больше за тот ужин я ему ничего не сказала.

Макс собрался домой сразу, как поел. Мама сперва поохала, а потом успокоилась: ему же завтра рано на работу!

Она нагрузила Макса пакетами с кексами, фруктами и остатками торта.— Ли-из! — Застонал он. — Я один не донесу!

И я пошла провожать его до такси.Уже включили фонари. Воздух был свежий. Листья не шевелились, будто притаились в ожидании чего-то захватывающего.

Макс вздохнул полной грудью:— Будет гроза! Люблю грозу в конце мая!

Мы шли бок о бок. Я не помню, когда мы в последний раз гуляли вдвоём. Без пакетов.

— Макс, с каких пор ты меня стыдишься?

— Я? Тебя? — Он вскинул брови домиком. — С чего хоть? Мама пошутила, а я поддержал. Все же свои.

— Мне не смешно. Я бы тоже могла работать в "Вестнике". Я просто подумала, что тебе нужнее.

— Но ведь так и есть. Не раздувай, Лиз, я же не хотел тебя обидеть, — он слегка толкнул меня плечом и посмотрел в глаза, улыбнувшись. — Мне бухло в голову ударило.Я усмехнулась. Он ведь и правда многовато выпил.

— Ну а про концерт... — Макс вздохнул и стал смотреть на дорогу. — Ты приходи, конечно, если хочешь.

— Ладно уж, веселись с друзьями. Но я бы хотела видеться с тобой чаще. Было бы здорово, если бы мы на выходных съездили в наш лес. Помнишь его?

— Не смеши, сейчас там только комаров кормить. А вообще, теперь мы будем видеться чаще.— Правда?

— Да, мне нужен кто-то, кто прочитает статью, отредактирует...Я закатила глаза:

— Макс! Резюме — это ладно, но я не собираюсь выполнять твою работу!

— Я и не прошу целиком писать статьи. Мне просто нужен твой профессиональный взгляд. Ты же типа гений.

Я улыбнулась:

— Да ладно тебе...

— Я серьёзно! Ты клёво пишешь!

— Ты прочёл отрывки, которые я прислала?

— Да-да, давно. Сядем в кафе, закажем вафли, я принесу ноут со статьёй. Посидим. Что скажешь? Ты же не бросишь меня в битве?

Он вытянул руку так, будто это был меч. Я рассмеялась и подняла свою. Не думала, что он помнит нашу старую клятву.

Из-за угла вывернула белая Mazda и остановилась рядом с нами. Я поставила пакет с фруктами на заднем сидении, а Макс сел вперёд и сказал:

— Я звякну. Давай.

— Пока.

***

Мне не захотелось сразу идти домой, и предсказание Макса о грозе меня не переубедило. Я пошла на набережную и устроилась на своей любимой скамейке. Она стоит под яблоней, которой уже лет сто, и с этого места прекрасно видно освещённый прожекторами кремль. Я люблю сидеть здесь и представлять, что нахожусь не в XXI веке, а в IX, когда мой город впервые появился на картах.

"О Новгород, Великий град!Тебя при Рюрике воздвигли!"

Я написала эти две строчки ещё в средних классах, но дальше дело не зашло. Стихи — это не моё. Я нашла себя в прозе. Когда появилась мечта о собственном романе, я решила писать об эпохе Рюрика и взять за основу нашу с братом старую игру. Моими героями стали Оденмарр и Венева.Я всегда носила рукопись в рюкзаке, чтобы в любой момент уйти на набережную и написать ещё одну главу. Эта разлохмаченная тетрадь стала моим другом. Она почти закончилась, как и книга.Если описывать историю вкратце: сильный воин, сын князя Оденмарр мечтает о власти и богатстве. Он решил, что может достичь своих целей, женившись на княжне и захватив трон. Он уверен, что его сестра, Венева, поможет ему в достижении этой цели. Венева — умная и хитрая девушка, истинная интриганка, помогает ему во всем. Она знает, что ее брат не сможет добиться успеха без ее помощи. Поэтому она начала действовать и подыскала брату невесту — Венделу Рюриковну. Был назначен день свадьбы княжны и воина...Я открыла страницу, на которой остановилась, и достала из рюкзака ручку. Мне предстояло написать последнюю главу. Подножие кремля — идеальное место для этого.

"Вендела мчалась на своем скакуне, задыхаясь от страха. Ветер, играл с ней злую шутку, принося на своих крыльях до ужаса знакомые голоса. Ее вот-вот догонит погоня Оденмарра. На небосклоне собрались грузные зловещие облака, полные воды и молний. Далеко в долине начало греметь и сверкать.

Страх заставлял ее выдумывать то, что не может быть явью. Ей казалось, что рядом с ней грозный голос Оденмарра, ей чудились дружинники, отправленные в погоню Рюриком.Утешение она искала лишь в думе о том, что ещё немного, и она уплывет. Избежит участи, что уготовила ей жизнь. Ее ладья готова. Стоит у берега, ещё немного, и она отчалит и поплывет по Волхову. Не важно, что придется начинать жизнь заново, не важно, что придется скрывать свое имя и происхождение. Она порвала семейные узы с отцом. Грустила она лишь об Игоре, брате своем маленьком. Каким он станет? Что его ждёт? Она кручинила думу о брате, а так же о своей свободе.

Как по иронии бывает, гроза дошла и до Волхова. Перун посылал яркие молнии, что раскатывались оглушительным грохотом по долине. Ещё немного, ещё пара верст и Вендела уплывет. Погоня дышала ей в спину. Она спешилась и побежала к берегу, где ее ждала ладья, но перед этим она отправила Вихря обратно в отчий дом. Вихрь прощался с ней, бодал ее своей огромной головой и громко ржал.

— Ну же, Вихрь, лети домой — кричала Вендела ему, — беги!

Конь понял, что хочет от него его хозяйка, отойдя на пару футов от Венделы. Громко заржал, встал на дыбы, затем пустился галопом по берегу.

Тучи стремительно сгущались над рекой, и Перун хаотично метал их. Вендела уже подошла к ладье, как вдруг в рядом стоящее дерево ударила молния. Взрывная волна молнии накрыла Венделу и откинула ее в сторону. Удар был настолько сильный, что подняться у нее уже не было сил. Страх ее сковал, и она потеряла сознание.

Никому не ведомо, сколько она пробыла одна на берегу реки, но оклемалась она в объятьях Оденмарра державшего ее на своем коне.

—Добегалась — сказал ей тот с хищной улыбкой, — теперь никуда не убежишь от меня!

Он стиснул ее в руках. Вендела попыталась вырваться, но чем больше она предпринимала попыток, тем крепче были его объятия, сжимавшие ее, словно тиски.

— Как же я тебя ненавижу! — еле шевеля устами, говорила она, — ненавижу, не люб ты мне!

— А ты мне люба, да и по нраву будешь, — ответил тот язвительно, — но не рыпайся, ты же скоро станешь моей супружницей. Смирись, родная.

— Ненавижу, — плакала Вендела и молила: — пусти!

Ее молитвы не были услышаны ни богами, ни людьми. Оденмарр довез ее до терема, где уже накрыли стол для свадебного пира.

На крыльце стояла Венева в ниспадающем голубом сарафане. С полным восторгом в глазах встретила она брата и кивнула ему с одобрением.

— Сестра, благодарствую — сказал приветливо Оденмарр своей сестре, спуская при этом Венделу. — Я ценю тебя. Без тебя не прознал бы я про её побег. Спасибо, Небо мое, — проговорил ее брат, держа крепко за талию Венделу. Вендела лишь смотрела на Веневу глазами, полной ненависти и злобы, стиснув зубы свои белоснежные зубы.

— Ну что ты братец, мы же дали друг другу слово. Ты же помнишь, его ничто не нарушит, — ответила Венева немного дразня. На что Оденмарр всего лишь ласково улыбнулся.

На крыльцо вышел Рюрик со свитой слуг и служанок и встретил Оденмарра с широкой улыбкой. Оденмарр передал Венделу в заботливые руки прислужников и стал ждать ее за столом на пиру в качестве своей невесты.

Горенареченную невесту вернули в терем и расплели ей косу. Пока ее готовили, она не смотрела в зеркало и не улыбалась, только плакала и молчала. Громко навзрыд плакали ее служанки. Все думали, что слезы Венделы, всего лишь игра, как это принято по обычаю, но явь была намного страшнее.

Теперь же начнется новая глава жизни как Оденмарра, Венделы и Веневы. Но счастливая ли? смотря для кого..."

Людей на набережной становилось всё меньше. Я слышала далёкие раскаты, но не могла перестать писать. Если начнётся дождь, меня защитит старинная яблоня.

"После свадебного пира за столом остались двое. Венева смотрела, как отблеск факелов играет на золотом кубке, и неспешно пила мёд.

— Хм, получается забавно, — нарушила она тишину. — Одни созданы побеждать, а другие служить победившим. Ты так не думаешь, братец?

— Ты хитра, аки лиса, Венева, и ты это за это ведаешь, — ответил уже полноправный муж Венделы, отпивая из своей чаши хмельной мед — Я начал игру, а ты своими советами мне помогла. Я победил.... Хотя, нет. Мы победили с тобой, и оба приблизились к трону, — улыбнулся Оденмарр.

Эта окончательная фраза имела для Веневы магическое значение и давала ей полную безопасность и защиту Оденмарра. Он сдержал свое слово и был всегда ей предан, ведь они дали слово не бросать друг друга в битвах. А впереди ещё были битвы. Оденмарр отныне зять правителя, но всё же не правитель.

Венева отпила мёду и вспомнила золотой кубок Рюрика. Уже несколько месяцев старик пьёт из него квас, не догадываясь, что касается губами отравленного металла. Ещё немного, и корона спадёт с его головы. И рядом будет человек, достойный её поднять.Оденмарр взойдёт на престол, и Венева станет его советницей, потому что клятва данная братом и сестрой — нерушима, как нерушим и тот факт, что солнце всегда восходит на небе".

Я поставила точку. Вдруг темноту пронзила ослепительная вспышка. У меня над головой раздался треск и взрыв. Последнее, что я увидела — это огонь и падающие на меня ветки.