Путь к сердцу

Сначала невесомые касания обнимали моё лицо, мешая вырваться из нежного плена. А после уже более настойчиво легли ладони Яромира на мою талию, плотнее прижимая к себе. Хотелось плакать от обиды и восторга одновременно, когда совсем невинный поцелуй резко перерос в тот, что лишь мужья дарят своим жёнам. Стыд и неловкость в равной степени овладели мной с чувством, в котором захотелось раствориться. Руками боязливо потянулась обнять парня за талию, а когда сделала это, то ощутила под ладонями, как напряглась спина Яромира. Как сильно его трясёт. Боялся ли водяной меня, как боялась его я? Едва ли. Но жажда обладать мной явно поглотила все запреты. Как и мои.

Руками потянулась выше, к плечам высокого мужчины, что уже крепко держал меня в своих руках. Губы Яромира скользили по моим уже смелее, но не слишком настойчиво. Водяной понимал, ново для меня всё то, что происходит, а потому, не спешил, учил медленно и нежно, чтобы не спугнуть раньше времени. Лишь когда полностью расслабилась в его руках, нежно надавил пальцем на подбородок, вынуждая шире открыть рот. А после скользнул глубже, языком, лаская мой. От необычайной близости и ощущения бархатистости языка парня на своём сердце и вовсе зашлось перезвоном в груди. Необычное острое чувство поглотило остатки разума. Сама уже прижалась к Яромиру плотнее и гораздо смелее. Словно это стало жизненно необходимо. Словно могло это помочь получить то, что сама не понимала, но очень желала.

Резко оторвавшись от меня, водяной на мгновение замер, глядя на меня и тяжело дыша. Моё дыхание было таким же. Всего на миг Яромир позволил себе оставить меня без его поцелуев. А после краткого взгляда, что с жадностью изучал мои глаза, с новой силой набросился, целуя уже шею.

Незнакомые и сильные касания на теле жгли плоть запретом, но не могли остановить намерения продолжить. Прекратить происходящее попросту была не в силах. Губы мужчины так приятно скользили по нежной коже, лаская нежную кожу и немного покалывая ту щетиной. Казалось, через мгновение пойму, что значит попасть в рай. Няня, да и мама рассказывали о том, что происходит между мужем и женой в их почивальне, когда исполнилось мне восемнадцать. Старались объяснить всё мягко, но ясно, чтобы не спугнула первая близость с мужем, когда день брачной ночи настанет. Но то, что испытывала сейчас ни в какое сравнение ни, шло с их словами и красивым описанием любви между супругами.

Я будто умирала от поцелуев Яромира. Да так, что эта смерть казалась ненапрасной. Руки поднялись к лицу мужчины и обняли его, пока Яромир продолжал ласкать шею и кожу у выреза сарафана. Пальцы скользнули в шёлк его волос. Глаза закатились от звука голоса водяного, что низко простонал моё имя от сильнейшего удовольствия. Помнила, о чём просил он, но намеренно нарушила этот запрет. А теперь с наслаждением наслаждалась гладкостью длинных волос водяного, которые скользили промеж пальцев словно вода. Прохладная да блестящая.

Теперь на стенах не видела изумрудного инея - следа колдовства водяного. На этот раз ему оно и вовсе не понадобилось, чтобы зачаровать меня и привязать к себе навечно. Яромир даже попытался остановиться, образумить и себя, и меня. Но этого сама не позволила, когда он вновь, но уже с мольбой посмотрел на меня, положив ладонь мне на плечо. Её я отбросила, и сама обняла парня. Поцеловала его так, как и не знала, что умею. Яромир же стал обнимать моё тело и сжимать те места, которые в жизни не ласкала рука мужчины. Властные большие руки сжали ягодицы, прижимая к сильному телу. Затем поднялись выше и стали умелые пальцы кружить вокруг затвердевших сосков под одеждой, попутно мягко сжимая грудь.

- Станешь ли ты моей невестой, Ягда? – повторил вновь Яромир, когда в бессилии выгнулась в его талантливых руках. – Дай согласие, и больше неведом будет тебе страх. Защищать стану от любого зла. Не позволю пролить слёз никогда, - продолжал заманивать в силки водяной так, что сейчас же захотелось согласиться.

И-ик! Послышался звук со стороны. И-ик! Яромир недовольно поморщился, но после вновь накрыл мои губы своими. Поднял меня на руки и уже было понёс к лестнице. Пелена сладострастия отступила окончательно, лишь когда деревянная посуда с грохотом полетела из кухни, да прямо в коридор.

- Нехорош-о-о, Яромир, пленить княжну без её дозволения на то, - эхом пронёсся по терему шершавый голос Домника. Самого чудика не было нигде видно, но слова его звучали словно бы одновременно со всех сторон.

Разум окончательно прояснился, а тело в сильных руках Яромира начало искать пути к отступлению. Стыд и смущение за всё, что произошло, нахлынули разом да в одно мгновение. Осознание тоже. Прижав к себе, Яромир не желал выпускать меня из своей хватки, но, заметив, что уже не жмусь к нему, а отталкиваю, нехотя опустил на ноги.

- Ах, ты ж, Домник! Точно накажу... - прошептал сквозь губы водяной недовольно, окончательно заметив то, как стремлюсь поскорее вырваться из сладкого плена его объятий. Руки водяного ещё лежали на моей спине, когда прижала пальцы сначала к губам, а после пылающим щекам. Осмотрелась в поиске колдовских узоров, желая понять, как смог водяной заставить так легко потерять голову, но не заметила ничего необычного вокруг. Стены, полы и даже потолок не сияли колдовским узором, что ещё больше угнетало. Неужели сама? Неужели сама готова была пойти на всё?

От досады по щекам потекли слёзы. Яромир, заметив мою растерянность, хотел было обнять вновь, но юркнула из его рук и быстро побежала наверх. Там заперлась в комнате и стала расхаживать по спальне, не понимая, как могла позволить сотворить с собой такое по доброй воле.

Руки легли на дерево двери, за которым спряталась моя ласточка. Совесть же стонала в груди. Был зол на Домника, но больше на себя самого. Ведь понимал – прав он. Нехорошо без согласия забирать в плен Ягду. Сделав её своей по законам нечисти, сотворил бы себе навечно невесту и жену. Этого желал всем сердцем. Глядя на Ягду, не мог и думать об ином, как поскорее и навсегда забрать её себе, ограждая от невзгод, которые ждут девушку по прибытии в Мирн. Погубил бы себя. Да. Но зато спас бы Ягду. Стали бы жить здесь с княжной и править уже Великими топями вместе.

Но хотела ли этого княжна? Точно знал, что нет. Кто же захочет в мужья получить водяного, Неживого да хладного. Чёрта болотного.

Тяжело вздохнув и преодолев немыслимое желание отворить запертую девушкой дверь, оттолкнулся от резного дерева и подошёл к небольшому окну в коридоре. На улице всё сияло колдовскими узорами. Двор, трава, баня, даже ульи изукрасил след сильнейшего колдовского узора. Судя по тому, как Ягда осматривала всё вокруг, когда целовал её сладкие губы, понял, что ищет княжна свидетельства моего влияния на неё. Потому спрятал следы своих проявлений подальше, чтобы не пугать. Почти удалось обмануть ягодку. Почти стала моей навсегда. Ещё немного и заманил бы...

- Неправильно сделал, хозяин. Не мог позволить этого. Прошу прощения. Сама должна дева прийти к тебе. И сама дать своё согласие. Знаешь закон и всё равно нарушаешь. – Домник недовольно стал цокать. – Погубил бы княжну случайно, а что после? Мучился бы от любви неразделённой вечность?

Недовольно отметив про себя, что друг прав, пошёл в свою комнату. Однако Домник не желал отставать. Раньше компания домового казалась спасительной. Теперь же раздражала, ведь указывала на пороки. Слова Домника говорили, что нисколько не изменился с тех пор, как был человеком. Сам это понимал сейчас.

- Хочешь повторить былые ошибки, Яромир? Так, он тебя никогда не освободит! – гневно прорычал Домник, подтверждая и без того ясное.

- Может, мне и не нужна свобода, полученная предложенным путём! Не думал об этом?

Домовой замер, таращась своими круглыми жёлтыми глазами, но в следующее мгновение уже растянул пасть в широченной улыбке.

- А ты быстро, однако, влюбился! – хрипло стал смеяться маленький толстячок. – Если она действительно та самая, то упустишь свой шанс, проходя по лёгкому пути. Отдай княжну. Сама она должна пройти свой путь.

- Ничего я не влюбился! А если это не она? Даже в мыслях страшно допустить такое. Погубим девушку, если окажется не той. – сполз по стене и осел на пол, хватаясь за голову. Ягда действительно пленила все мои мысли. Не представлял, как отдам княжну в руки судьбы, которая уготована для неё.

Домник подошёл и стал гладить по руке лапками, ластиться и хвостом обнимать.

- Прости меня, хозяин. Желаю добра тебе, и только. Если дева и, правда, «рябиновая кровь», то сможет освободить и тебя, и князя. Подумай только, Яромир! – затопорщился Домник, шевеля усами.

- Теперь это вовсе не важно. Ягда не захочет меня, а потому, повезу невесту в Мирн. Может, тёмный государь придётся ей по вкусу. Его касания не морозят могильным холодом. Он человек.

Домник снова рассмеялся ехидно.

- Ишь ты! Удумал. Не хочет! Уж и не знал, как оттягивать от тебя эту деву! Вцепилась так, что и мне так не под силу! А волосы, волосы твои и вовсе её влекут, словно так задумано было кем-то свыше. Сам наверняка заметил. Неспроста это! – топнул друг по полу маленькой ножкой. – Вот что скажу тебе, Яромир. Не спеши хоронить себя раньше, чем это сделает болото. Женой она станет князю по людским законам. А ведь у нечисти закон совсем иной. Приятная княжна на вид и внутри притягательна. Так и быть, даже я постараюсь принять её в нашем тереме. Авось подружимся.

- И, правда... - зажглась идея в голове. Домник же стал хихикать в кулачок, радуясь тому, что смог порадовать хозяина и друга.

- Мё-ёду хочу, хозяин. Дай мёда, Яромир, - стал пуще прежнего ластиться домовой подлизываясь. Злиться на Домника действительно перестал. Дал он мне ключ в руки от всех бед. За это и ценил так сильно друга. Был он хоть и по-детски шаловлив, но мог помочь всложный час так, как этого никто бы не предположил.

Я щёлкнул пальцами и призвал нечестивых лошадей к самому дому. После ещё разок щёлкнул и во дворе уже наверняка вилась из лозы красивая карета. Узоры от нового колдовства вновь покроют всё во дворе, но то лишь скроет более ранний след, чтобы Ягда сочла наш поцелуй настоящим. Этого мне сильно хотелось. Хотелось, чтобы княжна думала, что никто не влиял на её желание меня целовать так самозабвенно. Хотелось, чтобы ласточка и вовсе полюбила меня сильнее родины и даже семьи. Но отныне решил более не заставлять княжну, а завоевать её красивое сердце по-настоящему.

Постучав в дверь Ягды, услышал лишь молчание. Наверняка княжна пребывала в смущении после нашего пылкого поцелуя. Потому, решил не беспокоить напоминанием о нём. Извинения уж были ни к чему. Намеренно забрал первый поцелуй девы. Собирался и всю её забрать себе, хоть и позднее. Отныне не желал беспокоить и смущать ягодку свою, даже касаться её, пока сама не позволит. Но знал и верил, Ягда сама попросит об этом, когда придёт время.

- Собирайся, княжна. Поедем вскоре в Мирн. Наряды наверняка заметила. Можешь выбрать любой из них. Буду ожидать тебя внизу.

Сам тоже оделся так, как полагается послу князя. Красивая рубаха с вышивкой из дорогой ткани красовалась, выглядывая из-под тёмного кафтана без рукавов с золотым узором. На широком поясе в ножнах висел клинок с самоцветами у навершия. А в сафьяновые сапоги из кожи были заправлены штаны из тёмной ткани под цвет верхнего жилета.

Келпи уж давно недовольно били копытами, запряжённые и готовые к пути, когда Ягда решила выйти, облачённая в строгий сарафан из блестящей коричневой ткани с алой, но строгой вышивкой. Голову княжны венчал бордовый кокошник с самоцветами, а лицо Ягда предпочла укрыть, как и косу вуалью белой, что не была прозрачна полностью и утаивала прекрасный лик ягодки. Сразу стало ясно и по поведению, и по облику Ягды, что та не желает говорить со мной и даже в глаза смотреть отказалась. Попросту прошла мимо и сразу без лишней помощи взобралась в карету, закрывая за собой дверь.

Теперь был вовсе не уверен, что получится когда-нибудь завоевать расположение Ягды. Стал сожалеть о том, что поспешил и набросился словно голодный на девушку.