Узоры на сердце

🔽🔽🔽🔽🔽🔽🔽🔽🔽🔽Дорогие Читатели! Хочу предупредить Вас, что книга эта обновляется по главам немного быстрее на ЛитРес и на моём Телеграмм канале. Поиск по имени: Марина Адлер или через СОБАКУ:  @MarinAdler92

В телеграмм есть просто шикарная визуализация самых трепетных моментов из книги в виде артов и видео с озвучкой! Вы должны это увидеть, поверьте!

Не забывайте нажимать на маленькие звёздочки под главами, если книга действительно нравится!  Не стесняйтесь комментировать смешные или противоречивые моменты! Это помогает увидеть историю и другим искушённым читателям! А мне творить для Вас с ещё большим удовольствием!

Ваша М.

***

Шутливо в плен он свой позвал, а в просьбе выйти отказал...

Горячая, практически невыносимо обжигающая вода коснулась стоп. Но когда Яромир смело стал опускать меня в неё, сразу поняла, насколько замёрзла. До костей продрогла. То не вода была кипятком, а я так холодна, что не могла уже принять резкое тепло.

— Ах-х... Яромир! — зашипела не выдерживая. — Горячо! Слишком горячо! — потянула водяного за шею в попытке взобраться выше.

Парень же только сильнее прижал к себе. Губы водяного изукрасила красивая улыбка. А щёк коснулся самый настоящий, человеческий да нежный румянец. Грудью плотно прижалась к твёрдому и сильному мужскому телу. После мимолётного смущения Яромира, да полного понимания, как бесстыдно к нему прижимаюсь, сама и вовсе стала пылать от стыда.

Тем временем водяной с осторожностью опустил меня на широкий деревянный бортик купели. Хотелось спрятаться от него. Прогнать. Остаться одной, чтобы не смотрел так пристально, да подмечая каждую деталь. Но отвернувшись, только и смогла, что полностью лечь перед ним, распластавшись в бессилии. Парень взял большой ушат и стал медленно поливать мои стопы водой. Да не просто водой. А той, что была в купели, но только перед тем, как меня ей облить, постоянно помешивал её водяной пальцем. Словно ворожил над зельем, не иначе.

Каждое такое омовение ног, позже и плеч, всего тела, стало необычайно приятным. Не только согревало, но и дарило необыкновенное спокойствие. Вода же стала походить на лебяжий пух, столь нежно скользила по коже. Веки всё медленнее прикрывались от удовольствия и облегчения, а перезвон маленьких капель, ручейков, стекающих обратно в купель, зазвучали самой настоящей музыкой. Огонь свечей, расставленных на подоконниках, строптиво задрожал, отбрасывая игривые блики теней.

Яромир вдруг отвернулся, чтобы повесить ушат обратно на крючок, а я залюбовалась длинными волосами, лежащими на широких мужских плечах. Стало интересно, каковы на ощупь эти зелёные блестящие пряди. И я тронула их рукой. Провела по длинным прядям лишь кончиками пальцев, дивясь необычайной гладкости. Водяной же всем телом дёрнулся и сразу обернулся. Почувствовал даже столь невесомое поглаживание на своих волосах.

— Не трогай, Ягда. Не смей, — резко обернулся Яромир. Но не злился. Скорее, некое мучение исказило красивый лик.

— Не хотела тебя обидеть. Интересно стало.

— Интерес твой понятен. Видно, что не понимаешь многое. Однако неведенье не избавит от последствий.

— Каких последствий? Чудовищем оборачиваешься, когда кто-то волосы твои трогает?

Водяной странно на меня посмотрел, а после улыбнулся:

— Можно и так сказать. А коли ещё и свою косу при мне вздумаешь распустить, то и вовсе съем тебя, ягодка.

— Не для того ли ягоды растут, чтобы их ел тот, кто раньше встретит? — игриво хохотнула, зачем-то сказав. А после сразу покраснела, когда заметила в тех словах другой смысл. Язык мой вовсе перестал слушаться. Он озвучивал сразу и всё, что таилось в мыслях. Даже те думы, которые сама гнала от себя.

Однако понимание не останавливало. Сквозь сонливость и сказочность ощущений, подумала, что мои волосы наверняка уж давно пропахли болотной грязью.

Вскоре намеренно потянулась к ленте на косе, чтобы распустить их и после вымыть хорошенько, но водяной остановил. Мягко, почти невесомо легла рука Яромира поверх моей на косе. Теперь ладонь его не была так холодна, а касание водяного больше не пугало. Подняла глаза на парня, склонившегося надо мной, да замерла от восхищения. Водяной смотрел на меня таким взглядом, что обычно бирюзовые глаза стали походить на тёмно-синий омут. Ещё шаг, и навеки провалюсь в бескрайние глубины.

Мягко и нежно Яромир потянул за плечи, усадил перед собой. Лица наши едва ли могли полностью поравняться, ведь парень был гораздо выше. Но Яромир сам склонился, опираясь на бортики по сторонам от меня. Заключил в капкан, одновременно стараясь дать ощущение свободы, не сжимая в сильных руках тело.

— Ступай в воду, княжна, — прошептал он мне, но шёпот этот был сильнее всяких приказов.

Послушно, да зачарованно я развернулась в обруче его рук и опустила ноги в воду. Купель оказалась не так глубока, как виделось, но окутала вода тёплом практически до пояса. Яромир снял сапоги и необычайно ловко перешагнул бортик, оказываясь рядом. Внутри снова возникло удивление, а негодование от всё более смелых поступков парня, возрастало. Но всё моё возмущение вмиг поникло в том необычном чувстве, которое словно волна, нахлынуло и уж не могло отпустить. Взгляд водяного тоже не отпускал. По рукам его медленно поползли изумрудные узоры в виде лоз и рыбок меж ними. Сильное колдовство заискрилось и в воде переливами зелени. Ноги вовсе подогнулись от неги ощущений.

На этот раз Яромир сам взял мою косу в руки и схватился за самый кончик алой ленты, осматривая затейливое кружево. Эту кружевную ленту для меня связала Любава. И таких красивых лент я никогда ещё не видела. Часто вплетала именно её, словно оберег матушкин в волосы.

— Никогда не распускай косу перед водяным, Ягда, — низко проговорил зеленоволосый красавец, словно вовсе не предостерегал, а больше заманивал совершить запретное. — Ни то станет ластиться, словно кот домашний, и, в конце концов, невестой своей сделает... — Рука водяного легла на поясницу, слегка подталкивая. Сам Яромир стал ближе склоняться к моим губам, которые незаметно для себя же, подставила для поцелуя. Прохладное дыхание Яромира приятно коснулось лица, когда тот вновь заговорил: — Честь заберёт и женой его навеки станешь. Самая большая слабость хозяина болот — длинные волосы девы, что успела приглянуться ему. Распусти, и вовек не отцепится.

Вода забурлила вокруг от густого колдовства водяного. Яркий изумрудный узор стал окутывать стены всей парной, хоть и старался скрыться в самых тёмных уголках комнаты. Подобно той воде и внутри у меня всё завихрилось. Низ живота наполнился неведомым до сего дня теплом и тяжестью. А грудь вздымалась от частого дыхания. Нетерпение с каждым таким вдохом наполняло нутро, грозясь перерасти в череду необратимых поступков. Водяной же настойчиво подстёгивал этот момент, норовя окончательно заманить в ловко сплетённые сети. Обнял за талию бережно, но и одновременно властно. Увёл лицо в сторону, словно дразнясь. Не отдавая долгожданный поцелуй столь быстро и легко. А после, нежно коснувшись губами щеки, замер у самого уха, немного царапая кожу щетиной.

— Хочешь ли ты, Ягда, распустить волосы передо мной? Согласишься ли стать моей невестой и после сразу женой? В эту же ночь нареку тебя хоть и не княгиней, но хозяйкой всех болот Ярского княжества.

Ошибкой водяного стало то, что упомянул он, где я и зачем тут нахожусь. Словно окатили меня холодной водой, очнулась и резко отшатнулась от парня. Ещё мгновение назад готова была подарить свой первый поцелуй этому чудищу болотному! Да и не только поцелуй... Одурманил колдовством, нечестивый мерзавец! За разочарованием в добром спасителе последовала и хлёсткая пощёчина. Яромир не ожидал удара по лицу, а потому, замер и лишь ошеломлённо раскрыл свои бирюзовые глаза, таращась на меня.

— Ах ты чёрт болотный! Как посмел! — Осмотрелась и только сейчас увидела, как густо водяной применял свои чары на мне. Полы, стены, даже потолок парной сияли узорами колдовскими. — Повелитель яровский, небось шкуру спустит с тебя, коль рассказать решу!

Ожидала всякого от Яромира. И обиды, и злобы. Даже решила, что может навредить, распознав угрозу. Не человек же! Обратится снова чудищем, и креститься будет бесполезно. Всё нипочём этой нечисти!

Но парень в ответ лишь ещё шире раскрыл глаза, держась за щёку, по которой, огрела. А после так рассмеялся, что казалось, и стены бани стали раскачиваться в такт.

— Ягда, ласточка моя, запомни хорошенько, нет для меня никаких повелителей. А если и слушаюсь князя, то значит самому это выгодно. Не сможет навредить водяному ни князь яровский, никакой иной человек.

От ответа Яромира невольно сжалась. Стало страшно. Если водяной настолько могущественен и тёмного государя не боится, то что же может со мной сделать? О самом страшном даже думать не хотелось. Яромир лишь с сожалением заметил то, как сжалась под его взором, да стала вновь прикрываться руками. Теперь-то нижняя тонкая сорочка наверняка не скрывала очертаний девичьих изгибов. Она липла телу, хорошо, если полностью не просвечивалась. Будто читая мысли, парень впервые при мне стал так серьёзен. Отвернулся, чтобы больше не смущать.

— Только по своей воле. Никак иначе, — сказал тихо. На какой немой вопрос ответил, оба поняли без лишних слов. Яромир уселся на лавку спиной ко мне. — Здесь посижу, пока моешься. Смотреть не буду.

Пока мыла волосы прямо в сплетённой косе, не решаясь ту распустить при Яромире, с опаской только поглядывала на водяного. Не зря Любава когда-то часто говорила: «Истинная сила спокойна на вид, не топорщится, не кичится. Не надобно ей похвалы и подтверждений. Только даст отпор, коль надобно и дальше пойдёт своей дорогой». Таким и был Яромир. На вид — молодой, даже слегка смешливый мужчина. Простота же его была только кромкой тихого омута. Далее — смертоносная глубина.

Как вымылась, всё так же, не глядя на меня, водяной подал чистую рубаху. Та была белоснежной, пахла свежестью и жасмином. Немного короче, чем девичьи нижние сорочки, но вполне устроила, учитывая, что для меня хозяин болот пошёл ещё и за платьем в дом. Я же осталась одна в предбаннике ненадолго, прислушиваясь ко всякому шороху. Помнила про некоего Домника, которого стоило опасаться. Наверняка уже была глубокая ночь, но желудок просил есть постыдно завывая. Яромир что-то говорил про вкусную еду в доме. Теперь думала только об этом. Ну, и о стыде своём. Уж больно много вольностей позволила водяному. Щёки будут гореть ещё долго лишь от воспоминаний. А если будущему мужу Яромир доложит сам? Руки сами потянулись к лицу, успокаивая глумливый румянец на щеках.

Тук-тук. Послышалось на крыше, заставляя подскочить на месте. Притаилась. Прислушалась. Всё тихо. А когда дверь в баню резко отворилась, то дёрнулась от страха пуще прежнего. Водяной с подозрением посмотрел на меня. Наверняка испуг ясно читался на лице. Затем Яромир громко топнул ногой по дощатому полу и с раздражением глянул на потолок. В руках его покоился яркий наряд для меня. Пользуясь тем, что парень отвлёкся, подошла и приняла сарафан. Сразу развернула и прикрылась им, чтобы лишний раз не позволять рассматривать себя.

— Благодарю.

— Тебе будет к лицу, — осмотрел в моих руках сарафан Яромир. — Как оденешься, выходи. Ожидаю.

Водяной не стал больше смущать или же шутливо задираться. Превратился и вовсе в самого гостеприимного хозяина. Столько со мной не возились даже слуги в княжеском дворце. «Словно влюбился, ей-богу» — промелькнула мысль, пока натягивала поверх мужской рубахи немного свободный сарафан насыщенного бордового цвета. Расправила юбку из довольно дорогой ткани с красивой вышивкой.

— Ещё чего... Влюбился. У него и сердце не бьётся даже. Какая там любовь? — пробубнила себе под нос, а после вышла из тёплой бани в прохладную ночную тишь.

В доме Яромира было действительно красиво. Резная деревянная мебель, расписные ставни на окнах, да светлая скатерть на столе с красными цветами, манили. А запахи еды и чистоты, придали сил. Всё в этом тереме уютом было напитано заботой хозяина, а горящие в маленьких подсвечниках свечи лишь прибавляли красоты и покоя большому дому. Присаживаясь за стол у окна, заметила довольно широкую лестницу. Которая вела на второй этаж. Грёзы о крепком сне могли сейчас перебить лишь мечты о сытном ужине.

Водяной стал молчалив. Только иногда исподтишка поглядывал на меня. Достал из печи свежий хлеб, пахнущий как рай, не меньше. Выложил его на простой стол рядом с печкой и прямо там стал резать. Казалось так и недолго слюной захлебнуться. Но гордо втянув дивный аромат, лишь поправила юбки сарафана, отвлекая внимание на нечто иное.

— Тебе идёт, княжна, — наконец-то подал голос Яромир, а на губах его вновь расцвела улыбка. — У меня не было идеально подходящего по размеру платья, но это тебе очень к лицу. Также у меня сейчас и нет на столе много блюд, но сытно поесть на раз хватит. Опять Домник протестует. Не по нраву ему гости. Но это не бери в голову. Чуть привыкнет, станет у ног крутиться, оглаживать хвостом. По себе знаю.

Яромир всё говорил, а я и встрять не могла. Возразить не смела, хоть и понимала: вряд ли ещё свидимся когда-нибудь с водяным. Он же говорил так, словно буду заходить к нему чаю попить каждый день, не реже. А потом поняла и грустно стало. Совсем один он тут. Нечисть вокруг, да болота. Поговорить даже не с кем.

— Спасибо, Яромир, помог ты мне во всём. И жизнь спас, и в дом свой позвал. Наверняка не каждый удостоился такой чести: побывать в доме самого хозяина Великих топей.

Водяной замер лишь на миг, смотря на меня и словно бы вовнутрь. А после принёс хлеб, над которым густым сизым облачком крутился пар и налил нам по большой кружке молока. Мы хорошо поели, да ещё немного поговорили. После парень провёл меня наверх и показал комнату, в которой могу переночевать. Было ещё много в голове вопросов, которыми могла бы усыпать доверху водяного. Но спать хотелось больше.

Оказавшись в просторной, чистой комнате, отметила в тусклом свете свечи лишь то, что кровать мягкая и большая. Наспех стянула с себя сарафан, распустила влажные волосы и улеглась в кровать. Сон так быстро проглотил меня, что и не успела понять, как уснула.