Предательство

Минув город, посыпаемые рябиновыми плодами, преодолев высокие стены, окружавшие Ринск, мы вскоре и вовсе покинули его пределы. Въехали сначала на широкий деревянный мост надо рвом, что был вырыт вокруг столицы, а после большие колеса кареты коснулись земли и понесли нас дальше с небывалой прытью. Ярослав подогнал ещё больше лошадей, и нас понесло гораздо быстрее прочь от дома. От места, к которому намертво цеплялись мои корни. Их вырвали быстро.

До вечера мы просто ехали, не останавливаясь, чтобы наверстать время, которое было уже упущено. Ведь в послании было ясно сказано, что у нас есть четыре дня. В них не входила ночь, проведённая дома. Достаточно скоро преодолели путь до первого постоялого двора у дороги, что вела к границе Дарского княжества. Это была маленькая деревушка на холмах у леса. Уютная, где жило людей двадцать, не более, но все они удачно встречали путников и трудились в поле, что дарило им немалый доход.

Впервые я выехала за пределы Ринска столь далеко, и мне понравилась эта деревушка, где нас приняли необычайно хорошо. Лишь хозяин постоялого двора, поглядывая на меня, тяжело, иногда вздыхал, когда оповестили дружинники кто я. Видимо, уж всё княжество знало о том, какую цену спросил государь яровский с Литорода. Вести, особенно скверные, не брели по миру, а летели.

Весь путь и все остановки мы с Любавой преодолевали практически молча. Няня не уставала ухаживать за своей госпожой, как полагается, несмотря на отсутствие слуг. Я же старалась помочь ей, чем могла, когда мы в который раз совершали ночную остановку в очередном постоялом дворе Дарского княжества. Помогала Любаве изначально разобрать вещи, а после собрать их. Сама собиралась в путь, наряжаясь как полагается будущей княгине.

Вкушая взором родные земли, которые плыли вдоль дорог бескрайними полями и берёзовыми рощами, знала уже, что совсем скоро окажемся в землях моего будущего супруга. Уж третий день пошёл от того часа, как письмо истлело в руках брата. Мы достигли границ родных земель. Это стало видно ясно по тому темнеющему пятну зарослей вдали. Не спроста даровцы молвили: «Не ходи в Великие топи, даже лес там нечестивый, тёмный, как и сами эти земли. Не спешат болота впускать незваных гостей, а если явишься туда без спроса, то знают, что пришёл в них чужеземец. Проглотят, да не поперхнутся местные твари».

Лишь когда подъехали, мы к этому лесу, я осознала, что не лгут люди. Хорошая широкая дорога, по которой ехали всё это время без труда, вдруг оборвалась. Далее начинались непроходимые заросли, из которых хором доносились голоса птиц. Сегодня правили каретой сразу оба дружинника. Остановившись у самых границ Великих топей, воеводы напряглись в ожидании. Мы же с Любавой сидели, замерев, наблюдая в окошко, что дальше будет. По словам моего батюшки, лес сам должен впустить гостей. Но только тех, кого ожидал нечестивый государь. А как въедем мы на территории Ярского княжества, сразу будет знать об этом колдун. Ведь все земли яровские, как и нечисть болот, подчинены лишь ему одному. Его воле.

Сердце трепетало в груди, будто пойманная в клетку одинокая ласточка. А ветви могучих дубов и кустов помельче, стали расступаться, словно по волшебству, открывая вид на хорошую ровную дорогу. Мы с Любавой так и сцепились руками, не отпуская друг друга, пока дружинники наши, оглядывая местность вокруг с истинным ужасом на лицах, направили беспокойных лошадей вперёд. За нашей каретой ехало ещё две телеги с извозчиками, но и их благополучно пропустил могучий лес.

Собаки в клетке истошно завыли, когда оказались внутри живого тоннеля из деревьев. Кони стали беспокойно шевелить ушами. Ярослав остановился, спрыгнул с козел и опустил на их глаза ткань фалдриков, чтобы не пугались увиденного. Любава тоже потянулась к шторкам на окнах кареты.

- Нет. Не надо, - остановила её намерение зашторить окна. - Если мне предстоит жить всю жизнь в этих землях. То должна видеть всё.

Вместо того чтобы отгораживаться, я открыла замысловатые застёжки на рамах и открыла окошко. Лица сразу коснулся прохладный ветерок, что пах сыростью. Взглянув вокруг, я ещё не видела ни болот, ни прудов, ни даже мелких луж. Но было ясно, что до них мы вскоре доберёмся. Где-то далеко уже слышались голоса лягушек. А птицы пели громко, эхом разливаясь приятными звуком по лесу.

Пока лес не походил на нечто страшное и нечестивое. Напротив. Выглядел доброжелательно. У дороги по могучим стволам дубов плёлся плющ, покрывая их мохнатым одеянием. А дальше, в гуще деревьев, где перинами землю устилал зелёный мох, я рассмотрела мелкие голубые цветочки, манящие скромной красотой.

- Любава, посмотри! Не походит это место на про́клятые земли. Здесь красиво и так спокойно...

Няня странно покосилась на меня, явно не ощущая того же. Но постаралась поддержать:

- Красиво, Ягда. Хоть и мрачновато слегка.

Вскоре дружинники повезли нас дальше, и я наконец-то заметила начало болот. Тёмный омут, распластавшийся вдали большим чёрным пятном, манил взор. Вскоре по сторонам от дороги стали виднеться широкие лужи и маленькие пруды с камышами и водяными лилиями в них. Сама дорога пролегала среди болот на возвышенности и влага её не касалась. Ни луж, ни ям на ней не было. Колёса наши не подбрасывало на кочках, что облегчало путь. Любава всё вертела головой, осматривая лес и болота вокруг, равно как и я. Вскоре мы и вовсе улыбнулись друг другу, узрев в окружающем пейзаже некую притягательность.

Да, безусловно, земли яровские не были сходны с солнечными полями Дарского княжества. А лес тут был хоть и зелен, но темнее. Но и он был красив по-своему. Смущало лишь одно: нам предстояло ночевать в этом лесу, ведь постоялых дворов до самого Мирна не было, как и мелких деревень близ дороги.

Ближе к вечеру, когда солнце озарило дорогу оранжевым сиянием редких лучиков, пробивающихся сквозь широкие кроны деревьев, мы выбрали место для ночлега. Широкая сухая поляна стала приятным сюрпризом в местности, где повсюду было сыро, а топи, казалось, окружали всё вокруг. Я выскочила первая из кареты, радуясь отдыху. Сегодня предусмотрительно мы с Любавой выбрали удобные наряды, в которых предстояло ночевать под открытым небом. Завтра же, перед встречей с князем решили нарядиться уже как положено. На мне был яркий красный сарафан с вышитыми на нём зелёными цветами, да удобные сапожки. Талию украшал широкий кожаный пояс. В косе вилась красивая красная лента. Лето в этот день радовало зноем, а поэтому и Любава надела тёмно-зелёное убранство, которое так подходило её красивым глазам.

Пока дружинники спорили о чём-то, отходя от нас подальше, я отправилась прямиком к поляне, чтобы осмотреть место, на котором вскоре предстояло разбить лагерь для ночлега. Любава же осталась с извозчиками, командуя теми: что доставать из телег и где именно возвести шатёр для её госпожи.

Пройдя по поляне ещё немного, заметила в траве мелкие земляничные листики. Запах ягод окутал обоняние сладостью. Во рту от этого собралась слюна, заставляя сглотнуть. Глаза стали искать в траве маленькие красные огоньки. Этим летом мне ещё не посчастливилось испробовать земляники, а потому, мечтала найти хоть горсточку лесного угощения для нас с Любавой. Стоило лишь подумать об этом, как прямо на глазах, земляника, словно повинуясь, открыла свои плоды, отодвигая листочки. Ягоды были крупные и сочные. Как раз такие, о каких мечталось.

Изначально замерла, не веря своим глазам, но желание испробовать землянику затмило всякий страх. Вскоре мы с Любавой нашли корзинку из лозы в вещах и уже собирали спелую сладкую ягоду. Большую часть в рот клали, а что-то в корзинку попадало. Счастливые и радостные от столь приятного угощения и вовсе на время позабыли о грусти и предстоящей встрече с князем яровским. А когда опомнились, набрав при этом ягод, заметили, что Ярослав и Военег вовсе решили не разбивать лагерь, а через время вновь двинуться в путь.

Я попросила няню помочь умыться после сбора ягод. Затем подошла к дружинникам, чтобы выяснить, что такого могло приключиться, заставляя их передумать. Тем временем, уже смеркаться начало. А первые звёзды обозначились на небе. Холод коснулся кожи в вырезе скромного, более лёгкого платья.

Прошла мимо клетки с собаками, и те словно белены объевшись, бросились на прутья. Лая и воя, заставляя отшатнуться. Военег поспешил отодвинуть меня от временного убежища псов:

- Княжна, осторожно! Собаки в землях этих нервные да непослушные стали.

Я задумалась о том, что ещё ни разу за время долгого пути не замечала, как стражники кормят собак. Конечно, те могли это сделать и позже, когда мы с Любавой отправлялись спать, но и днём обычно кто-то должен был кормить животных. Коней часто поили и кормили. Это помнила. Но собак - нет.

- Почему не кормите как следует псов? - строго обратилась к дружиннику, а сама вновь подошла, резко отбросила полог, покрывающий клетку.

Ужас объял всё моё нутро. Собаки эти вовсе не походили на обычных дворовых наших псов. Они были чёрны и слишком уж велики. Псы истощали, а их вой и рык отзывались сочувствием внутри. Животные бросились на прутья вновь с остервенением, а из раскрытых пастей их капала слюна. Но не это меня поразило более всего. В углу на полу клетки, запутавшись в соломе и перепачканная, лежала одна из моих шалей. Её уже растерзали собаки, а один из псов принюхивался к тряпке. Слова Владислава, которым изначально не поверила, отныне отозвались в памяти, осев тяжестью на сердце.

- Отойдите, княжна! - уже встрял Ярослав и укрыл клетку вновь.

- Покормите собак. Немедленно! - приказала строго.

Ярослав да Военег лишь глаза к земле опустили. А после старший из дружинников стал объяснять, что к чему с виноватым видом:

- Не велено нам их кормить, княжна. Ваш отец приказал. Чтобы злее были псы, и нечисть смогли спугнуть, если нападёт внезапно.

Осмотрев поляну, что пригласила отобедать её плодами и лес вокруг, сразу ощутила злой умысел и ложь в словах Ярослава. Земли Ярского княжества ожидали нас, а путь был лёгким и беспрепятственным. Если не почудилось, то и вовсе это походило на колдовство, а нечисть даже не думала высовываться, если и была повсюду. Отец знал, что нас будут ожидать. Леса впустили как долгожданных гостей. Взглянув на клетку с псами, покрытую чёрной тканью, лишь качнула едва головой, делая вид, что поверила в сказанное. Сама же послушно отправилась к карете, объятая диким страхом. Ведь окончательно вняла словам брата, сказанным перед отъездом из Ринска.

Любава уже ожидала меня внутри и тоже с подозрением поглядывала на дружинников, удивляясь их странному решению отправиться в путь немедля. Ведь спешить больше было некуда. Князь уже знал где мы. Лес и слуги его болотные наверняка доложили тёмному государю о скором прибытии невесты. Даже если бы и задержались ненадолго для ночлега, это не стало бы проблемой.

Продолжили мы путь молча. Няня всё больше нервничала, поглядывая назад и рассматривая коляску с собаками. А я с каждым мгновением всё больше холодела от страха, надеясь на то, что не мог мой папа отдать распоряжение зверское.

Ехали мы медленно, от того и долго. Даже задремать успела. Разбудил вой и лай собак, да голос мамы. Вокруг уже была тёмная ночь. Лишь ясный месяц озарял её серебром света, помогая видеть в темноте.

- Ягда! Ягда! Просыпайся скорее! - стала причитать Любава, до боли вцепившись в моё плечо. - Бежать тебе надобно. Бежать и не оглядываться! Погубят, ироды!

Потерев глаза, повернулась и посмотрела туда, куда глядела сейчас няня. Извозчики по приказу Ярослава освободили клетку с голодными псами от ткани чёрной, а Военег нерешительно теребил в руках связку с ключами. Любава отворила тихонько дверь кареты. В этот момент сердце моё застучало так быстро, что и не понимала, как оно вовсе не остановилось.

Не мешкая и минуты, уже порывалась выскочить и бежать, но заметила, что Любава не собирается следовать за мной.

- Как же ты, няня?

- На меня не смотри. Тебя князь Литород приказал умертвить. Глупый, что же натворил! Беги, Ягда! Беги же! - рыдая, причитала няня.

По щекам её скатывались слёзы, а сама она вцепилась взглядом в клетку с собаками, словно могла этим остановить дружинников. Военег принялся возиться с замком, а Ярослав двинулся в нашу сторону. Наверняка по мою душу. На разговоры и раздумья не осталось времени. Я бросилась прочь и сразу упала на землю, больно ударяясь коленями о землю. Словно и не была хозяйкой своему телу, ноги понесли меня в лес необычайно быстро.

За спиной послышался лай собак и поняла тогда только, что успела убежать довольно далеко. Подхватив длинные юбки сарафана, с ещё большей прытью рванула по узкой тропинке глубже в лес, который словно помогая, стал расступаться передо мной.

Позади всё ближе стал слышен лай собак, которые догоняли. А впереди, у самых ног задрожала земля, перекатываясь волнами. Лишь дернистые заросли травы устилали ковром смертельную трясину болот. Редкие деревья впереди тоже говорили, что болото дальше. А их омертвевшие стволы о том, насколько глубоки эти трясины. Один шаг не туда - и смерть. Потопит болото любого, кто осмелится испытать его гостеприимство. Знала это наверняка. Но вновь оглянувшись, уже заметила настигающих чёрных псов среди зарослей и шагнула вперёд:

- Лучше я в болоте утону, чем псам достанусь!

Словно пуганый зверь, то и дело пару раз ступала на качающуюся траву под ногами, испытывая ту на прочность, перед тем, как сделать новый шаг. Это сильно препятствовало быстрому побегу. Но и собаки, которые вскоре настигли свою жертву, тоже не спешили броситься бездумно за мной, почуяв неладное. Псы заскулили и стали кружить у кромки трясин. Это дало надежду, что смогу оторваться от них. Смелее начала убегать от своры собак, оставляя тех позади. На губах успела обозначиться лишь на миг радостная улыбка. А после я провалилась сразу по пояс в зыбкую грязь.