Глава 37

Антона разбудил звонок на «рабочий» номер. Он полусонно пошарил рукой по полу, нашел айфон и ответил на звонок. «Антон, ты уже в курсе?! - на том конце визжал от радости голос его продюсера. - Мы в списке номинантов на премию MTV за «Полуночную звезду». Прыгай, Антоха, выходим на мировой уровень! Мы сделали их! Готовься к вечеринке сегодня. Придем все!»

Антон вскочил с дивана в детской и, не отрывая от уха телефон, пошел искать Машу. Та кормила Ваню кашей в светлой просторной кухне. Увидев взволнованное лицо Антона, она испугалась: неужели опять приступ?

- Сергей говорит, меня номинировали на премию, - успокоил он ее, при это неспокойно кружа по кухне в одних боксерах, со шрамами на крепком теле воина, никак не музыканта. - Да ладно, давайте лучше где-нибудь. У меня ребенок тут, а вы шумите до утра.

Маша вздохнула свободно. Антоновы друзья и впрямь очень шумные, да и малыш привлечет их пристальное внимание, опять начнутся разговоры о том, на кого он похож. Это они еще хвостик его не видели. О том же самом думал Антон, поэтому приглашал компанию в ночной клуб поблизости от дома.

- Позвони няне, - попросил он Машу, присаживаясь за стол. Он взялся кормить ребенка сам. - Ты же пойдешь со мной? Без тебя я никуда не двинусь, - особой радости в его глазах не было, беспокойство и тревога на грани паники. - Почему ты на меня так смотришь, Маш? Ты же вроде хотела, чтоб я стал известным...

- И я рада, что тебя заметили, - Маша метнула в него ласковый взгляд из-под длинных ресниц, и взъерошила ему седые волосы, которые для посторонних были пепельными. - Твоя музыка настоящее волшебство, Антон! «Полуночная звезда» из всех окон и клубов звучит, чудо, а не музыка!

Наблюдая за тем, как сын играется с пластиковой тарелкой, чуть ли не выпрыгивая при этом из детского стульчика, Антон отсутствующе улыбался. Успех, конечно, дело хорошее, но больше всего ему хотелось бы разобраться в том, что случилось с ним до того, как он оказался в больнице. Многое из того, что он не помнил и не знал о себе, могло бы помочь ему избавиться от приступов сильнейшей головной боли и панических атак.

- Скажи, что случилось со мной тогда...? - тихо спросил он Машу, или сам себя. - Мне нужно вспомнить, - он поморщился, отложил все дела и обратился к своей жене уже громче. - Маша, ты не знаешь, почему я вдруг все взял и забыл?

- Ты попал в серьезный переплет, - ответила Маша без эмоций. В такие моменты она становилась другой, холодной и напряженной. - Не люблю вспоминать то время. Да и было ли оно это время? Тебе плохо живется с нами, со мной и с Ваней? Признайся, плохо? У нас ведь все хорошо, Антон! Мы живем, как нормальная пара, спорим, миримся, любим друг друга! Нас окружают неплохие люди, брат помогает тебе с продвижением твоей музыки...

- Иногда я не знаю, куда себя деть. Метнусь туда, ни то, сюда, ни то, - заговорил Антон быстро, слова его были честные и больные. - Ты ведь знаешь все, только не хочешь мне рассказать. Брат тоже что-то скрывает. Я натворил нечто страшное во время этих приступов, да?

Маша принялась варить кофе в изящной турке, встала к нему спиной и ничего не отвечала, упрямилась, дулась на него. Бывали минуты, когда ей хотелось выложить ему всю правду, которая и ей не давала жить в абсолютном спокойствии.

- Не ты натворил, а я, - процедила Маша, не переставая колдовать над кофе. Ложечка корицы, немного соли, слезинки, выкатившиеся из глаз.. - Теперь расплачиваюсь, но я ни о чем не жалею. Кто-то же должен был сделать выбор и прекратить тот кошмар...

Дальше день пошел по обычному сценарию. Антон пошел в студию, благо ехать далеко не нужно было, - спустись на лифте десятью этажами ниже и окажешься в раю музыканта. Студию для брата Сысой арендовал самую современную, с продвинутым оборудованием, зоной отдыха и кухней. В ней рождались удивительные композиции, не лишенные мистических мотивов.

Маша, оставив Ваню на няню, найденную Сысоем специально для племянника, спустилась в торговый центр. Целью ее похода по магазинам стало коктейльное платье для предстоящей вечеринки.